Дело о старинном сундуке - Владислав А. Соколенко

– Это ты решил, что там сокровища, Джонни! – возмущался кок, почёсывая живот крюком.

– Ну а что ещё может быть в сундуке, который зарыт на дне морском? Панталоны твоей прабабушки? – обиженно бросил Маленький Джон. – Я своё дело знаю: если есть сундук, должно быть и золотишко. Надо брать всё, что видишь, а после разберёмся!

– Ну вот мы и разбираемся. – Капитан аккуратно раскладывал черепки на грязных досках палубы. – Но я уверен, было бы проще, если бы ваза была целой.

– Она и была бы целой, если бы Джон с Хулио не грохнули сундук о борт со всей дури, когда поднимали его из воды, – проницательно заметил квартирмейстер. – Звон стоял такой, что я думал, нас атакует неприятельский корабль и палит со всех пушек.

– Ах, Хулио сразу виноват, конечно… – проворчал рулевой, с кряхтением устраиваясь на полу среди товарищей по команде. – В следующий раз, Нико, будешь сам нырять на дно в этой дурацкой штуке и отбиваться от хищных тварей, которые так и норовят оттяпать тебе ногу. – Рулевой задрал штанину и продемонстрировал всем следы рыбьих зубов на деревянной ноге. – Заодно покажешь всем нам, как правильно грузить тяжеленные сундуки, с сокровищами или без.

– Нельзя оттяпать то, что давным-давно оттяпали, – заметил Слепой Хью.

– Золотые слова, Хьюберт. Зришь в самую суть! – Николас одобрительно похлопал лоцмана по плечу. – Может, ты и в суть рисунков проникнешь? Так сказать, окинешь внутренним взором, раз ты такой проницательный?

Хью, привыкший к дружеским подначкам, расхохотался вместе с командой.

– Не знаю, как насчёт внутреннего взора, но могу попробовать прочесть так же, как читаю навигационные карты. Если, конечно, здесь такие же обозначения.

– Никогда не понимал, как ты это делаешь. – Кок снова почесался. – Ты же слепой, как летучая мышь, а лучшего лоцмана не сыскать во всех морях.

Хью довольно улыбнулся.

– Всё просто, Полли. Когда я ослеп, наш капитан велел изготовить для меня специальные навигационные карты со шрифтом Брайля. А поскольку я знаю все проливы и рифы как твои пять пальцев, – лоцман кивнул на крюк повара, – то мне достаточно лишь мельком проглядеть карту, чтобы припомнить все хитрости навигации.

Лоцман аккуратно тронул черепки кончиками пальцев. Команда затаила дыхание. Неужто сейчас им откроется тайна?

– Увы, ребята, не могу вас обрадовать. Никаких выпуклых тайных знаков здесь нет. Напрягайте зрение, – объявил Хью и поправил вечно норовящие соскользнуть с носа чёрные очки.

– Да тут напрягай не напрягай, а толку нету ни на грамм, – проворчал Маленький Джон.

Капитан надавил пальцами на виски и поморщился. Он не променял бы эту команду разгильдяев на лучший экипаж мира, но иногда парни становились просто невыносимыми.

Ричард так и этак перекладывал осколки на полу, стараясь понять, что на них изображено. Карта? Орнамент? Надпись? Тайные символы? Рисунки?

– Джонни, малыш, а напомни-ка, с чего вы взяли, что в этих черепках есть какой-то смысл? – Кок ковырнул осколки носком ботинка, за что немедленно получил подзатыльник от квартирмейстера и озадаченно потёр затылок крюком. – Как по мне, так это просто разбитый горшок, как тот, в который я сливаю помои на камбузе, разве что размерами не вышел.

– Рыба, Пол! Это всё та мерзкая рыба! – Глаза Хьюберта загорелись огнём. – Уж шибко она суетилась вокруг сундука, как оса над добрым куском баранины. Мне ещё под водой это показалось подозрительным, вот я и прихлопнул её крышкой. А уж потом, как оказалась в банке, она давай верещать что-то про тайны, секреты и клады. Кэп и смекнул, что надо бы пораскинуть мозгами.

Капитан, поглощенный таинственными осколками, рассеянно кивнул.

– А, то-то я думаю, к чему мне велели припугнуть эту рыбину, как будто мы хотим сварить из неё уху. Я ещё подивился: у этакой страшилы одни глазищи да зубищи, никакого навара не будет.

– Да только не выгорело. – Хью вздохнул. – Рыбёшка оказалась крепким орешком.

– Да, придётся самим соображать. – Маленький Джон сунул физиономию поближе к капитану, чтобы разглядеть головоломку.

Квартирмейстер сложил руки на груди и с лёгким презрением оглядел команду.

– Вам это ещё не надоело? Могли бы хоть вернуться в тёплые воды, а не торчать здесь на потеху народу. Или Хью уже подцепил себе невесту?

Хью залился краской не то от ярости, не то от смущения. Не виноват же он в том, что женщины не могут устоять перед его обаянием.

Николас продолжал, и его голос обретал всё больше и больше металлических ноток.

– Если вы все вдруг лишились памяти, то я возьму на себя труд напомнить вам: мы приплыли сюда, за тридевять земель, не для того, чтобы устраивать публике речные прогулки или искать подружек, как некоторые дамские угодники. У нас была цель. А теперь мы сидим и бездействуем, чёрт побери!

Капитан со стоном поднялся на ноги и положил заместителю руку на плечо.

– Не горячись, Нико. Ты прав, пришло время действовать решительно. Но согласись, всегда мало радости осознавать, что ты полный болван. Вот у ребят и теплится надежда разгадать эту дьявольскую загадку самим, чтобы не делиться ни с кем добычей.

Команда согласно загомонила и вразнобой закивала головами. И морскому ежу ясно, что шестая доля клада лучше, чем седьмая!

– Я не горячусь, кэп. Я ищу выход. Если нужен человек, сведущий в этих загогулинах, так нужно его отыскать. Я твердил это ещё тогда, когда мы выловили эту громадину, повторю и сейчас: нам нужен специалист. Тот, кто всю жизнь ломал голову над этакими закорючками, черепками и чёрт знает чем ещё. А где, как не в самом культурном городе мира, найти такого учёного червя?

– Нико, а с чего ты решил, что это самый культурный город? – подал голос Маленький Джон. – С виду обычная набережная, точь-в-точь как в той же Тортуге.

Квартирмейстер демонстративно закатил глаза и уселся рядом с Джоном на пол, вытянув вперёд деревянную ногу.

– Джонни, малыш, у меня ангельское терпение, но и оно не бесконечно. Все те годы, что мы плаваем на «Весёлой Пегги», я стараюсь капля за каплей сеять в ваши души разумное, доброе и вечное, почище австралийских миссионеров, упокой их Господь. Вы выучили самый богатый, могучий и прекрасный язык, хоть иногда и коверкаете его так, что у меня кровь из ушей течёт. Один Дик знает, чего мне стоило выменять для вас граммофон и мешок пластинок, чтобы вы слушали прекрасную музыку. – Капитан кивнул. Он не возражал против просвещения команды и полагал, что с образованными людьми взаимодействовать гораздо приятнее.

– По правде сказать, Нико, от музыки-то далеко не вся команда в восторге, – пробурчал