Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана

Меня вызвали на смену, предложив хорошую надбавку за переработку. Если у меня не получится, то выйдет Олег. Я не отказалась. Когда в душе штормило, ничего не помогало лучше понятной рутинной работы.

Написала Андрею, что завтра выхожу на незапланированную смену, и пожелала спокойной ночи. Надеясь, что завтра за день ко мне наведается больше сотни клиентов, смогла заснуть.

Утро все-таки начинается с кофе. Иногда. Особенно у тех, кто работает бариста и этот самый кофе продает. При условии, что прошлую смену закрывал не Олег. Я на новой точке уже прилично. За это время изменилось многое: люди стали доброжелательнее, а еще я завела с десяток постоянных клиентов.

Выручка стала стабильнее. Касса закрывалась с меньшим скрипом, чем в начале. На точке чисто: я отмыла каждое, даже самое маленькое, пятно. На доске для заметок прикреплен листочек с надписью: «Олег, если сегодня работаешь ты, не забудь убраться». Последнее слово выделено маркером и подчеркнуто несколько раз.

С очередной сменщицей почти не общались, но она старалась поддерживать порядок на должном уровне. По крайней мере, больше бардака перед началом смены я не видела.

До одиннадцати утра я пробила тридцать пять чеков. После такого всегда хотелось растянуться на полу и сделать вид, что на точке никого нет. Но обычно первые часы здесь самые загруженные. Я взяла телефон в руки и написала другу.

Сашка: «Два часа на работе – тридцать пять чеков. Спорим, ты не сможешь это повторить?»

Разумеется, не сможет. На Дзержинского утром практически глухо, а клиенты идут более-менее равномерно в течение всего дня. Ответ пришел почти сразу.

Игореша: «Героиня. Руки отваливаются, наверное?»

Он попал в точку. Захотелось пожаловаться тому, кто точно поймет. К тому же чувствовала себя паршиво из-за Андрея и моего последнего сообщения. Он раскрыл мне свою душу, а я сбежала, потому что не могла быстро все переварить.

Сашка: «Все отваливается. Они еще витрину всю истыкали, я заколебалась ее протирать. Вот взрослые же люди, все подписано, могут сказать, чего хотят, словами, но нет. Все равно тычут. Пальцами».

Игореша: «У-у-у. Такое должны официально запретить. Хочешь, я тебя развеселю?»

Дальше переписка приняла совсем другой тон. Мы по очереди рассказывали друг другу забавные истории, случившиеся с нами за последнее время.

Он рассказал, что купил билеты в Екатеринбург на футбольный матч. В его любимый клуб летом приняли нового, подающего надежды игрока. Игорь хотел увидеть еще раз, как он играет. Удивительно, что после недавней ссоры мы так легко восстановили общение. Сделали вид, что ничего не было.

Игорь признался, что ему сложно смотреть новые видео под акустику, но он все равно старается. Он считал, что это необычно, для него даже слишком. Я понимала, о чем он говорил. Все же сама сомневалась, что это удачная идея. Но, несмотря ни на что, видела положительный отклик: и от малочисленных подписчиков, и от случайно проходящих мимо, и от Андрея.

Сначала мне было страшно: ведь это действительно непопулярная музыка для танцев. Но слова Андрея про то, что самое главное в творчестве – самому получать удовольствие, заставили меня рискнуть. Тем более просмотров у меня все равно было мало.

Сашка: «И вот, представляешь, Андрей оказался не просто милым парнем. Он музыкант! Настоящий. Сомер. Может, слышал о таком? Я в шоке. Вчера мы заходили ко мне домой, там встретили Олю, а она как завизжит… Ну, неудивительно, что он так хорошо умеет играть на гитаре и петь».

Переписка свелась к Андрею достаточно странным образом. Мы говорили про работу, потом про танцы, потом про мечты и планы на будущее. В моих планах, разумеется, был Андрей. Игорь сам спросил, как у нас дела, хотя обычно избегал этой темы.

Игореша: «То-то я думаю, лицо знакомое. Оказывается, видел на местных афишах. Ты как в итоге? Расстроилась?»

Сашка: «Из-за чего? Я больше в шоке. Ну, знаешь, вообще-то Андрей талантливый, у него тысячи фанаток, несмотря на то что он живет в маленьком городе. Я вчера читала комментарии под роликами и постами – люди пишут, что его творчество помогает им находить в себе силы жить. Звучит серьезно, правда?»

Игореша: «А ты уверена, что хочешь соперничать с этой кучей влюбленных женщин?»

Вопрос номер один, не дающий мне покоя. Я понимала, что нравлюсь Андрею, что он сам хотел общаться именно со мной, а не с кем-то другим. Но легче от этого не становилось. Их было слишком много. Оставалось надеяться, что его фанатки адекватные.

Сашка: «Я с ними и не соперничаю. Это разные вещи».

Не хотела развивать эту тему с Игорем. Все же в этом вопросе он находился не на моей стороне. Нагнетать не хотелось. И так плохо.

Игореша: «А вдруг начнут преследовать?»

Сашка: «Вот тогда и буду думать, что со всем этим делать. К чему паниковать раньше времени?»

Игореша: «Если что, ты будешь кидаться в них выпечкой, а я буду подавать тебе позавчерашние заветренные булочки».

У меня вырвался смешок. Те булочки, о которых он говорил, по ощущениям были тверже камня.

Сашка: «Спасибо. Верю, что в крайнем случае отобьемся кофе из шланга под напором. Ладно, пойду я, пора снова отмывать витрину».

Игореша: «Удачи тебе, пусть чеков станет чуть меньше, а суммы на них побольше».

Сашка: «И тебе. Не забудь, завтра тебя ждет дорога, поэтому не напрягайся там сильно».

Я убрала телефон и взяла в руки тряпку. Отпечатки пальцев на стекле вызывали у меня почти нервный тик. Стоило их оттереть, как снова пошли клиенты, что странно – в обед они обычно таким плотным потоком не ходили.

Шли часы. Переживания из-за правды о жизни Андрея ушли на второй план. На первый вышли нервы из-за заканчивающейся выпечки. Начальник был доволен. Он подсматривал за моей работой по камерам и хвалил в общем чате.

У меня почти не было времени читать все, что он пишет, из-за чего начальник радовался еще больше. План был закрыт в два часа дня, что стало абсолютным рекордом. Причем не только моим.

Я в сотый раз протирала стекло, когда вокруг талии обвились руки. Запаниковать не успела – почувствовала легкий запах карамели и дерева. В шею прилетел мимолетный поцелуй. Я покраснела, помня, что за мной подсматривают через камеры.

– Привет, девочка-осень, – прошептал Андрей мне на ухо, а потом отстранился.

– Привет. – Улыбаясь, я