Соленый раф для влюбленных - Виктория Арана

– Кажется, между нами все нормально? – спросил он, облокотившись на стойку.

– Разве что-то изменилось? – спросила я непонимающе.

– Только то, что ты явно полночи изучала все, что могла найти обо мне.

Он выглядел потерянным. Понимала его чувства, но мои переживания исчезли, стоило увидеть Андрея.

– Я больше слушала твои песни. То, что о тебе пишут, мне безразлично. Все, что нужно, ты и сам мне расскажешь.

Андрей неуверенно улыбнулся. Неужели правда думал, что я отреагирую как-то негативно?

– И как тебе мои песни? – Его голос дрогнул.

– Как я и говорила, ты очень красиво поешь. Меня смутило только, что большая их часть про твоих бывших девушек. Или про девушек в целом. Они ведь могут быть и абстрактными. Но слова не то чтобы сильно позитивные.

Он прикусил губу, постукивая по столешнице. Ну, а что тут сказать? Все правда. Андрей явно часто вдохновлялся проблемами в жизни, прорабатывая их через песни. Я делала то же самое с танцами.

– Поэтому, когда я увидела в твоих социальных сетях упоминание о девушке, собравшей в себе все осеннее, запереживала о характере новых наработок, о которых ты так много рассказываешь своим слушателям, – выпалила я, пока не передумала.

– Так легко поняла, что я пишу песни о тебе? – Андрей оперся подбородком на свою руку.

– Это же так сложно. – Я рассмеялась. – Ты многим делишься с подписчиками.

Местами слишком. Скорее всего, так он и потерялся за образом Сомера. Большинство фанатов не понимали: кроме сцены и общения с ними, он обычный человек со своими проблемами и переживаниями. Не вся его жизнь состояла из деятельности Сомера. Хотя, судя по тому, что я видела, иногда он и сам забывал об этом.

– Но там хорошие слова. Совсем не такие, как раньше. Ты открыла для меня новое звучание, как я для тебя – необычную музыку для танцев. Хочешь, сыграю как-нибудь свои наработки?

– Да, я бы этого хотела, – призналась я честно. – Приходи ко мне домой с гитарой, хочу послушать без ветра.

– Тогда послезавтра я буду у твоего порога с гитарой наперевес.

Мы немного поболтали в перерывах между клиентами. Они продолжали идти достаточно активно. Стопка с чеками стремительно росла. Я боялась, что либо повторю свой рекорд за день, либо поставлю новый. А это не сулило ничего хорошего для меня. Разве что только для кошелька.

Ближе к вечеру Андрей собрался уходить. Я видела это по его взволнованному лицу. Пытаться вклиниться в поток клиентов оказалось достаточно сложно, но он упорно ждал возможности нормально попрощаться со мной.

Раньше я не понимала, почему его телефон разрывался от звонков и сообщений, а теперь все встало на свои места. Андрей в каждом удобном и не очень случае старался отвечать своим фанатам, общался с ребятами из группы, другими исполнителями и организаторами. Договариваться о концертах оказалось сложно. А достойного менеджера они себе пока позволить не могли.

– Знаешь, то, что ты вчера написала… Про то, что меня перестали замечать за личностью Сомера… Ты права, – сказал он, вклинившись в мое пространство в короткий перерыв между клиентами. – Я стараюсь не думать об этом, но это происходит все чаще. Даже с друзьями. И с ребятами в группе. Образ смешался со мной. Я давно пытался смириться с этим, а ты взяла и заметила меня. Зная правду, ты подумала и сказала мне самые важные и правильные слова. Ты не представляешь, насколько меня это потрясло.

Я грустно улыбнулась и взяла его за руку.

– Правда не представляю, но я говорила искренне. Мне жаль, что тебя стали меньше замечать. Потому что именно ты прекрасен, а не Сомер. Он лишь твое отражение. Это здорово, что твоя мечта исполняется. И пусть ты заблудился, но, как по мне, только окончательно потерявшись, можно найти выход к свету. Думаю, путь тебе подскажут самые близкие. Если я смогла разглядеть именно Андрея, а не Сомера, значит, ты сам от себя прячешься. Все наладится, когда перестанешь.

– А ты точно сама не пишешь стихи? – спросил Андрей, а потом поцеловал мою ладонь. – Или лирику?

– Нет. – Я покачала головой. – Хочу, чтобы между нами была только искренность.

– Она и будет. Теперь всегда. Спасибо тебе за это.

Он снова поцеловал мою руку. На работе большего я бы и не допустила. Потом мы попрощались, и он ушел. Я долго смотрела ему в спину, думая, что за популярность иногда приходится платить дорого.

Андрей еще не стал суперизвестным, но на нем уже отразилась побочка публичной жизни. Мне было его жаль. Он, скорее всего, врал сам себе. Винить его нельзя. Признаться, что ты растворился в амплуа артиста и не видишь выхода из этой ситуации, невероятно сложно. Как и выбраться из пучины, в которой самого тебя практически не замечают.

Когда зазвенел звонок, к двери я ломанулась не одна. Оля мчалась так, будто пришли к ней. Меня это лишь повеселило. Запыхавшись, она не глядя распахнула дверь.

– Привет! Ты с гитарой?! – спросила Оля, будто бы я не предупреждала об этом всех соседок заранее.

– Привет, – ответил Андрей, заходя в коридор, – да. Саша попросила ей поиграть, и я не смог отказать.

Счастливый визг должны были слышать в соседнем районе – настолько громким он вышел. Уж не знаю, как Андрей удержался и не прикрыл уши. Привык, видимо. Я вот не выдержала. Хотя мое действие не повлекло за собой ровным счетом ничего. Все равно было слышно.

Продолжая улыбаться, Андрей сбросил кроссовки и обошел прыгающую от переизбытка эмоций Олю. Всего несколько шагов – и вот он оказался возле меня.

– Привет, – почти шепотом сказал он, заглядывая мне в глаза.

– Привет, – так же тихо ответила я, теряя способность вести себя адекватно. Хотелось броситься ему на шею, обнимать и целовать, пока не заболят губы.

Почему-то при встрече мы часто разговаривали шепотом. Мне это безумно нравилось. Будто бы у нас двоих был какой-то секрет, больше никому не доступный.

Оля была фанаткой Сомера, а я – Андрея. Судьба, конечно, интересная штука. Никогда не угадаешь, для чего встречаешь тех или иных людей.

– Пойдем? Или хочешь тут постоять? Если что, могу играть и в коридоре, – сказал Андрей, чуть склонив голову.

Я покраснела. Не могла вести себя адекватно, когда он был рядом. Мы не виделись