Побег из Собибора - Ричард Рашке

Однажды Франц и Ави в сопровождении обершарфюрера Болендера пришли за гвоздями в механическую мастерскую, где теперь работал Шломо. Ювелир с трудом сумел узнать своего друга. Одетый в какие-то лохмотья, с опущенными плечами Ави казался настоящим стариком. Его потухшие глаза, видевшие столько ужаса, как бы говорили о том, что надеяться абсолютно не на что. Он не смотрел по сторонам и только перед уходом едва заметным кивком головы дал Шломо понять, что узнал его.　

Франц наоборот бодро вышагивал по проходам, наблюдая за работающими евреями. Уходя, он крикнул им: «Слушайте, вы, бездельники! Вы устроились здесь как коронованные принцы. Скоро вас всех переведут ко мне в лагерь III, и я научу вас работать, как следует!». Обершарфюрер Болендер насмешливо улыбался.　

Доведённые до отчаяния евреи лагеря III начали рыть туннель. Когда немцы его обнаружили, это случилось сразу после визита Франца и Ави к Шломо, они не стали выяснять, кто конкретно собирался бежать. Нацисты отобрали каждого второго еврея, Ави попал в их число, и построили одну половину напротив другой. Тем, кому повезло остаться в живых, приказали распевать сентиментальные немецкие песенки, и под эти мелодии у них на глазах расстреляли отобранных.　

Шломо, Исаак и остальные евреи лагеря I узнали об этом от Клятта, который в окровавленных сапогах пришёл к ним на кухню и хвастался тем, что сам принимал участие в этой расправе. «На этот раз они ограничились только пятьюдесятью», — сказал он, видимо намекая на то, что в следующий раз расстреляны будут все.　

На Шломо и остальных это известие произвело крайне тяжёлое впечатление. Они даже не знали, действительно ли евреи из лагеря III пытались рыть туннель или немцы выдумали эту историю. Но им стало ясно, что этим расстрелом нацисты предупреждали о том, что ждёт того кто собирается бежать из Собибора.

Осень 1942 г.

Осенью поезда стали прибывать в Собибор без перерывов, иногда по 2–3 в день. Они приходили из маленьких гетто восточной Польши, а также с запада — из Австрии, Германии, Богемии и Словакии. Нацисты говорили евреям этих стран, что их отправляют в рабочие лагеря на Украине, и они верили им. У них не было причин сомневаться, потому что «Операция Рейнхард» всё ещё продолжала оставаться секретом везде, кроме Польши и Советского Союза. И нацистам удавалось обманывать евреев до самого конца. Их привозили не в товарных эшелонах, а в пассажирских поездах, даже в спальных и купейных вагонах. Когда они выходили на перрон, одетые в свои лучшие меха и шелка, сверкая своими золотыми украшениями и драгоценностями, их встречали улыбающиеся украинцы. Специальная вокзальная команда, одетая в фирменные рубашки и шапки с эмблемами ВК забирала у них багаж и выдавала прибывшим квитанции. Западные евреи проглатывали эту наживку так доверчиво, что некоторые даже спрашивали у встречающих, действительно ли они приехали на Украину, как далеко до ближайшего города и когда будет следующий поезд. И узники лагеря, из которых была составлена эта команда, как плохие актёры, лгали им всё что придёт в голову, потому что стоящий рядом обершарфюрер Карл Френцель внимательно следил за тем, чтобы секрет Собибора не вышел наружу раньше времени.　

Одетый в белый халат, чтобы выглядеть как доктор, обершарфюрер Губерт Гомерски отбирал из вновь приехавших наиболее слабых: «Вы плохо себя чувствуете? Вам трудно ходить? Пожалуйста, пройдите в этот маленький поезд. Вас сейчас отвезут в госпиталь, где вас осмотрит врач». Когда вагонетки приезжали в «госпиталь», обершарфюрер Пауль Бредов и его украинские помощники расстреливали привезённых.　

А на вокзальной площади новых евреев с запада приветствовал другой обершарфюрер СС Герман Михель. Он был высоким элегантным человеком с тонкими чертами лица и приятным голосом. Ранее он работал вместе с обершурмфюрером Штанглем в «госпитале» для психбольных. Евреи Собибора прозвали его «Проповедником». «Добро пожаловать в Собибор, — говорил он. — Отсюда вас направят в рабочий лагерь. Все члены семьи будут жить вместе. Тех, кто будет хорошо работать, достойно вознаградят. Бояться вам здесь совершенно нечего. Но мы опасаемся болезней и эпидемий, поэтому просим всех принять душ. Мужчины направо, женщины и дети до 6 лет налево». Иногда, скорее чтобы пошутить, а не из желания обманывать, он мог сказать: «Вы все попадёте на Украину, как только формальности будут улажены. Там рейх намерен основать для вас независимое еврейское государство». Некоторые немецкие и австрийские евреи, видя с каким серьёзным лицом Михель произносит эти слова, встречали их одобрительными восклицаниями.　

Новым евреям Собибор казался тирольской деревней, только окружённой колючей проволокой. Когда их вели по дороге от платформы к лагерю II, где они должны были раздеться и пройти через парикмахерскую, они проходили мимо чистеньких рядов офицерских домиков, обсаженных подсолнухами и геранью, а вместо номеров на домиках красовались вывески «Ласточкино гнездо» или «Весёлая блоха». На указателях, нарисованных соседями Шломо, было написано «К душевым», «К магазину», «Дорога на небеса». Если кто-то из новоприбывших задавал вопросы, Шломо, Исааку и всем другим было приказано отвечать, что Собибор это рабочий лагерь, питание здесь хорошее и работа не тяжёлая, так что бояться совершенно нечего.　

Они подчинялись этому, хотя их раздирало человеческое желание сказать им горькую правду, но в то же время они утешали себя тем, что эти люди идут на смерть спокойно, не подозревая о том, что их ожидает. Втайне они даже радовались, что новые поезда приходят с запада, потому что богатые евреи привозили с собой гораздо больше продуктов, которые можно было украсть. Без них евреи Собибора были обречены на ослабление от голода и маршрут в лагерь III.　

Однажды Исаак попытался предупредить вновь приехавших и кидал в их ряды записки на идиш о том что они попали в лагерь смерти. «Восстаньте!». Но большинство так верило речам «Проповедника», что даже не хотели поднимать и открывать эти записки. А те пожилые немецкие евреи, которые их прочли, рвали записки на кусочки и успокаивали соседей: «Это провокация. Не верьте».　

У входа в ведущий в лагерь III длинный коридор — «Дорога к небесам» — нацисты собирали у евреев золото, деньги и драгоценности, выдавая им квитанции и записывая их в толстую бухгалтерскую книгу. Мальчикам выдавали кусочки верёвки и велели им связывать свои ботинки, чтобы их легче было потом найти после душа. Взрослым раздавали почтовые открытки и просили написать пару слов родным в Берлин или Вену о том, что они благополучно приехали