Побег из Собибора - Ричард Рашке

Оружие для варшавского гетто. Файнер и Берман также просили передать Сикорскому, что евреи Варшавы готовятся к восстанию. «Они просили руководство Армии Крайовой помочь им оружием, — сказал генералу Карский, но в этой помощи им было отказано». Карский также рассказал ему, как он сам просил об этом генерала Стефана Ровецкого, командующего частями Армии Крайовой в районе Варшавы. Ровецкий ответил, что оружие предназначается для военных людей и он не намерен передавать его евреям, не имеющим военного опыта. Выслушав это, Сикорский пообещал Карскому: «Лейтенант, меры будут приняты». В конце концов Армия Крайова передала варшавским евреям двадцать винтовок для их «еврейской войны против Третьего Рейха».　

Выкуп за евреев. Файнер и Берман хотели, чтобы союзники предложили немцам отпустить евреев и если потребуется, заплатить за них выкуп. Карский передал это пожелание члену палаты лордов Селборну, ответственному за связи с движением Сопротивления. Селборн ответил категорическим отказом, намекнув на то, что все истории о жестокости по отношению к евреям являются еврейской пропагандой, абсолютно проигнорировав факт, что католик Карский был живым свидетелем этой жестокости. Он сказал также, что ни один член парламента не станет голосовать за такое предложение, чтобы правительство не обвинили в том, что выкупая еврейских женщин и детей, оно помогает Гитлеру продолжать вести войну.　

Отлучение. Файнер и Берман просили Карского, чтобы президент Польши Владислав Рачкевич обратился за помощью к папе римскому Пию XII. «Польские и другие европейские евреи имеют право надеяться на защиту Ватикана, — сказал Рачкевичу Карский. — Религиозные санкции, особенно если о них будет заявлено во весь голос, могут оказать влияние на немецкий народ. Даже Гитлер, крещёный католик, должен будет отреагировать». Вскоре после этой встречи посол Польши в Ватикане передал личное письмо Рачкевича папе Пию XII: «Немцы тотально уничтожают все еврейское население Польши. В этот трагический момент истории народ нашей страны борется не только за своё существование, а за всё, что для него всегда было свято. Он просит вас поднять свой голос и открыто осудить тех, кто находится в центре совершаемого зла».　

Это письмо не явилось сюрпризом для Пия XII. Дипломатические представители США, Англии, Бразилии, Уругвая, Кубы, Перу и восьми оккупированных стран уже просили его публично осудить жестокость нацистов. И об истреблении европейского еврейства его святейшество тоже знал лучше, чем кто бы то ни было, потому что получал бесчисленное количество сигналов об этом от служителей католической церкви во всех столицах Европы.　

В марте 1942 года, за девять месяцев до приезда Карского в Лондон, папский нунций в Братиславе, Словакия, предупредил Ватикан о том, что восемьдесят тысяч евреев должны быть отправлены в Польшу на верную смерть. Папа не сделал никакого публичного заявления. Он только попытался поговорить с пронацистским президентом Словакии, католическим священником Йозефом Тисо. Это отсрочило депортацию на несколько недель, и в результате семьдесят тысяч словацких евреев закончили свою жизнь в газовых камерах Польши, треть из них в Собиборе.　

Другой папский нунций встретился в Берне с Ригнером. Еврейский лидер передал священнику сведения об уничтожении евреев Европы в целом и опасности, нависшей над евреями Словакии. Он просил о срочном вмешательстве Ватикана. Нунций ответил ему, что папа уже знает об этом, но он свяжется с ним ещё раз.　

В августе, за три месяца до приезда Карского в Лондон, папский нунций в Париже прислал в Ватикан письмо о том, что во Франции никто не верит словам немцев и правительства Лаваля о том, что евреев отправляют в Польшу в рабочие лагеря, потому что среди депортируемых очень много маленьких детей, стариков и больных.　

Также в августе Пий XII получил личное письмо от архиепископа Шепицкого из южной Польши о том, что только в его небольшом районе было убито более двухсот тысяч евреев.　

В сентябре, когда Карский посещал Белжец, личный представитель президента Рузвельта в Ватикане Мирон Тэйлор показал Ригнеру и Лихтхейму свои письменные запросы его святейшеству с просьбой о подтверждении и дополнительной информации. После долгого ожидания он получил ответ, что сведения об истреблении евреев не могут быть подтверждены. И только через несколько недель Ватикан направил в госдепартамент письмо, в котором говорилось: «Массовые убийства евреев продолжаются. Их уничтожают в специально построенных для этого газовых камерах… расстреливаемых из пулемётов закапывают в землю вместе с ещё живыми. Транспорты с евреями, отправляемыми в лагеря смерти, зарегистрированы во многих районах Европы».　

Папа Пий XII упорно отказывался выступить с публичным заявлением, обещая, что он сделает это во время рождественской мессы.

Зима 1942–1943 гг.

Комендант Рейхслейтнер объявил всему личному составу лагеря, что больше не потерпит воровства золота и драгоценностей с прибывающих эшелонов. Деньги принадлежат Рейху, сказал он.　

Чтобы обойти этот приказ, Вагнер назначил Шломо старшим по механической мастерской и приказал ему продолжать делать для него украшения, и только для него одного, по ночам. Поскольку он давно подозревал, что Мозес, Янкус и Нойет сами ничего делать не умеют, он увёл из барака Янкуса и Нойета. «Они не ювелиры», — всё, что сказал австриец Шломо.　

Шломо опять впал в отчаяние. Его брат Мозес ещё оставался с ним, но мальчик опасался что кузена и племянника, за которых он чувствовал себя ответственным, Вагнер отправил в лагерь III. Ему казалось, что сквозь грохот молотков жестянщиков он вот-вот услышит выстрелы.　

Когда вечером рабочие вернулись в барак, Нойет и Янкус сияли и улыбались. Вагнер поставил их обоих на очень хорошие работы. Янкуса он сделал своим личным слугой. Он должен был убирать его комнату, мыть его душевую и чистить его обувь. Нойета он поставил охотиться за золотом. В лагере II были огромные кучи детских игрушек, кухонного инвентаря и всяких деревянных коробок. Мальчик должен был проверить каждую из этих вещей на предмет, нет ли там потайного отделения и собирать всё золото, драгоценности и деньги, которые он сумеет найти.　

Шломо тоже решил использовать преимущества своего повышения. Он сказал Вагнеру, что будет инспектировать и чистить дровяные печи и дымоходы по всему лагерю. Это давало ему возможность прятаться и отдыхать. А потом он стал чистить ружья украинцам. Это давало ему шанс хорошо ознакомиться с оружием и разговаривать с охранниками, он всё ещё надеялся в один прекрасный день убежать. Скоро он снова начал торговать, выменивая у украинцев за принесённое Нойетом золото, колбасу, сосиски и водку. Шломо научился пить как каждый украинец, и водка