Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников
В основном в строй встали машины французских конструкций: «ньюпоры», «фарманы» (скорости в диапазоне 100 км/ч при потолке в 1500–2000 м) и (в небольшом количестве) «мораны-парасоли» и «депердюссены». Разнотипность самолетного парка вплоть до конца войны затрудняла эксплуатацию машин и подготовку кадров.
Также на вооружении находилось небольшое количество машин отечественной конструкции – прежде всего, гидропланы Д. П. Григоровича и тяжелые самолеты типа «Илья Муромец». Несмотря на относительно высокие качества, эти машины из-за своей малочисленности не могли иметь решающего влияния на ход боевых действий.
При этом Россия почти не имела резервных самолетов (в то время как у Германии, помимо находившихся в строю, имелось около 200 самолетов в школах и в распоряжении частных лиц; у Франции, соответственно, – около 100, а у Англии – свыше 200 машин).
Наконец (что было особенно важно в случае длительной войны), производственные мощности союзников и противников России превышали отечественные (если перед войной французская авиапромышленость выпускала около 50, а германская свыше 100 самолетов в месяц, то Россия – 30–40 машин).
Уже первые боестолкновения наглядно показали, что авиация по мобильности не имеет равных среди других родов войск. Несмотря на тяжелые условия, в которых оказалась русская авиация, она внесла весомый боевой вклад в борьбу с противником, а также в разработку форм и методов применения авиасил. Так, была отработана тактика группового боя истребителей (парой), освоены групповые полеты истребителей и бомбардировщиков, освоено ведение глубокой разведки тыла противника, создана штурмовая авиация, практиковались ночные полеты. В итоге русская авиация стала весомым фактором успеха боевой операции: авиаразведка не раз выручала командование различных уровней, слаженная работа авиации и артиллерии обеспечивала успех на поле боя, а борьба за господство в воздухе стала залогом для создания предпосылок общевойсковой победы. Русские же асы были замечательными мастерами воздушного боя. Они первыми в мире применили таран самолета противника, а теоретические работы по тактике воздушного боя выдающихся русских летчиков (например, В. М. Ткачева), опубликованные уже во время войны, имели важное значение для развития авиации.
И, несмотря на то, что война застала авиацию и воздухоплавание в начале их развития, накануне Октябрьского переворота 1917 г. воздушный флот России представлял собой внушительную силу: в него входило свыше 300 различных частей (в т. ч. 14 авиационных дивизионов, 91 авиаотряд, Эскадра воздушных кораблей «Илья Муромец» (4 боевых отряда), 87 воздухоплавательных отрядов, 32 гидроотряда, 11 авиационных и воздухоплавательных школ, дивизион корабельной авиации и т. д.). В них насчитывалось до 35 тыс. человек и около 1,5 тыс. аэропланов различных типов.
Структурно авиация включала дивизионы (в составе нескольких отрядов), отряды (различного типа – в зависимости от уровня и решаемых задач – армейские и корпусные, истребительные, артиллерийские (корректировщики), разведывательные и крепостные), являвшиеся боевыми частями, и роты (административные единицы, решавшие задачи материально-технического обеспечения). Как гласил документ, «в военное время авиационные роты предназначаются для обслуживания технических нужд авиационных отрядов, входящих в состав армий, снабжение которых инженерным и артиллерийским довольствием возложено на роту. Одна рота может обслуживать как одну, так и несколько армий. Рота, в зависимости от обстановки, или остается на месте мирного расквартирования, или выступает и располагается в указанном ей пункте. В этом пункте ротой устанавливаются походные ангары и организуется постоянная тыловая база с мастерскими для ремонта аэропланов, автомобилей, специальных повозок и другого специального авиационного имущества. Для непосредственного обслуживания авиационных отрядов ротой при каждой армии открываются промежуточные и передовые склады, в зависимости от количества обслуживаемых армий и расположения авиационных отрядов. Здесь же находятся небольшие мастерские или мастерские на автомобилях для мелкого ремонта аэропланов»[21]. Например, боевой состав отрядов 6-й авиационной роты к 1 января 1915 г. был следующим[22]: 7-й корпусной авиационный отряд (5 «ньюпоров», 1 «моран»), 8-й корпусной авиационный отряд (6 «ньюпоров»), 24-й корпусной авиационный отряд (5 «фарманов»), 26-й корпусной авиационный отряд (6 «фарманов»), 3-й корпусной авиационный отряд (4 «фармана»), 12-й корпусной авиационный отряд (5 «ньюпоров», 1 «моран-парасоль»), отряд «муромцев» (1 «Илья Муромец»). За предшествующий месяц рота отремонтировала 2 «фармана» и 3 «ньюпора» (в ремонте – 3 «фармана», «ньюпор» и пленный австрийский «авиатик»), 3 легковых и 4 грузовых автомобиля. Штаб роты – г. Львов.
Несмотря на то, что количество отрядов (как правило) совпадало с числом корпусов, они не были подчинены последним. В приказах по армии обычно указывалось: такому-то отряду работать в таком-то секторе; об обстановке и положении на фронте справляться в штабах корпусов. Каждый авиаотряд подчинялся непосредственно командиру авиадивизиона. Последний подчинялся начальнику разведывательного отдела штаба армии. Задачи же на разведку в основном ставились генерал-квартирмейстером и (очень редко) командирами корпусов. Генерал-квартирмейстер армии ставил задачи отрядам, как правило, через начальника разведывательного отдела армии, например: «Заставна. 13.06.16 г. Командиру 16 авиаотряда. Генкварм приказал обратить особое внимание на разведку Коломыйского ж.-д. узла и движения по ж. д. со стороны Делатынь и Отыня».
Основываясь на архивных данных, посмотрим на масштаб развития отечественных военно-воздушных сил.
Так, к 15 февраля 1917 г.[23] на фронтах и в их ближнем тылу находились 77 авиационных отрядов (имевших в основном на вооружении «мораны», «вуазены», «фарманы», «ньюпоры», «спады», «антатры», «кодроны» и германские машины различных моделей).
Численность летного состава (и тенденции соответствующего роста) и его убыль на финальном этапе участия России в мировой войне мы увидим в таблице ниже[24].
Русской авиации следовало действовать эффективно и интенсивно – при том, что на ее вооружении, как мы ранее отметили, находились тихоходные самолеты типов «Лебедь», «Парасоль» и «Вуазен». Радиус действия этих машин равнялся 100–150 км, а полетная скорость едва достигала 120 км в час и менее (в то время как некоторые типы германских самолетов, в частности «Альбатрос», давали скорость 168 км в час). Неудивительно, что активно применялись и трофейные германские и австрийские самолеты.
Составить впечатление о материальной части нам также помогут несколько интересных документов. Так, 12-й авиационный дивизион к сентябрю 1916 г.[25] имел 8 «вуазенов» в 10-м корпусном авиационном отряде (3 французских, 3 производства завода
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 94 стр.