Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

Авиачасти имели свои средства обеспечения, в т. ч. автотранспорт. Так, 1-й армейский авиационный отряд к 10 сентября 1916 г. имел 5 автомобилей (моделей фирм «Гочкис», «Пирс Эрроу», «Федерал», «Паккард») и 2 мотоцикла[40]. А 7-й истребительный авиационный отряд к февралю 1916 г. располагал «рено паккардом» и 3 грузовыми «паккардами»[41].

Личный состав авиационного отряда (на примере 31-го и 32-го корпусных авиационных отрядов) выглядел следующим образом: офицеры-летчики – начальник отряда (капитан или подполковник), 4 младших офицера-летчика (обер-офицеры – до капитана включительно; один из них нес обязанности адьютанта, квартирмейстера и казначея), 4 офицера-наблюдателя (обер-офицеры; один из них был старшим в команде и один заведовал отрядной мастерской), делопроизводитель, 67 строевых нижних чинов (3 старших унтер-офицера или подпрапорщики – летчики, 6 старших (1 в отрядной мастерской и 1 заведовал автомобилями) и 7 младших (обозный, каптенармус и 5 мотористов) унтер-офицеров – мотористов, 14 ефрейторов (из них 4 шофера) и 36 рядовых (в т. ч. 10 денщиков, 6 в отрядной мастерской и по 10 в каждом отделении) и 13 нестроевых нижних чинов (2 старших медицинских фельдшера, 7 обозных рядовых и 4 мастеровых (2 старших и 2 младших). Отряд имел 4 действующих и 4 запасных аэроплана, 11 обозных лошадей (обеспечивали интендантский обоз (2 офицерские двуколки, походная кухня, 2 парных повозки) и инженерный обоз (фотографическая двуколка, парная повозка для бензина и масла), 4 грузовых и 1 легковой автомобили[42].

Штат мог и варьироваться. Так, в Одесском и Николаевском авиационных отрядах офицерский состав включал 9 человек (командир, 3 младших офицера – летчика, 4 пулеметчика наблюдателя (из специалистов – пулеметчиков и окончивших школу наблюдателей) и заведующий хозяйством), также – делопроизводитель, 92 строевых нижних чина (фельдфебель или подпрапорщик, 4 старших унтер-унтер офицера (подпрапорщика) – летчика, 4 старших унтер-офицера (подпрапорщика) пулеметчика, 7 старших и 10 младших унтер-офицеров, 14 ефрейторов и 52 рядовых и 10 нестроевых нижних чинов (1 старший медицинский фельдшер, 2 писаря, 4 мастеровых, 3 обозных рядовых)[43].

Воздушная разведка и корректировка

Как мы ранее отметили, в самом начале противостояния технические возможности самолетов и авиационного вооружения существенно ограничивали боевые возможности авиации – и на Русском фронте в начале войны авиация применялась в основном для разведки и корректировки артиллерийского огня. Но уже через 2 года авиация решает самый широкий спектр боевых задач. Наставление по применению авиации на войне[44] называло следующие ее функции: 1) разведка, наблюдение и аэрофотосъемка; 2) помощь артиллерии; 3) борьба с авиацией противника; 4) действия по наземным целям; 5) связь; 6) специальные поручения.

Так, воздушная разведка особенно большое влияние на исход наземных операций оказала при подготовке к наступлению Юго-Западного фронта 1916 г. Разведывательная авиация использовалась централизованно, что, в частности, позволило впервые в истории русской авиации провести аэрофотосъемку укрепленных позиций врага на фронте в несколько сотен километров (на значительную глубину), снабдив войска фотопланами (обеспечен офицерский состав наступающих – вплоть до командиров рот). Во время наступления авиаразведка обеспечила наблюдение как за полем боя, так и за оперативным тылом и маневрированием противника. Так, именно она сообщила о подготовке контрудара германских войск во фланг 8-й армии.

Ведомость полетов, выполненных в течение августа 1916 г. летчиками-наблюдателями авиационных отрядов, входящих в состав 5-го авиационного дивизиона[45], показывает нам активность разведывательной авиации на одном боевом участке: в данный период летчиками 1-го армейского, 5-го истребительного, 13-го корпусного, 17-го корпусного, 19-го корпусного, 29-го корпусного авиационных отрядов был осуществлен 171 самолето-вылет общей продолжительностью около 328 часов. Действуя в Прибалтике на двинском фронте, дивизион вел разведку ближнего и дальнего тыла противника (в том числе осуществляя аэрофотосъемку), препятствовал разведке противника, вступал в бой с вражеской авиацией (пользуясь преимуществом в скорости, германские самолеты, как правило, уходили), наносил бомбовые удары (особенно активно бомбились ст. Ужвертыне и Еловка) и корректировал огонь тяжелой артиллерии.

А авиагруппа штаба 5-й армии, в феврале – марте 1915 г.[46] налетав 130 часов, вскрывала войсковые группировки и тыл противника, искала позиции тяжелой артиллерии, противодействовала разведке со стороны германской авиации и наносила бомбовые удары. Уже в этот период активно применялась аэрофотосъемка.

Аналогично действовала в марте 1915 г. и авиагруппа 10-й армии[47]: налетав более 70 часов, она дала массу ценных сведений о германских войсках, оперирующих на августовском фронте.

А вот как развивались разведывательные действия в июле 1917 г. во 2-м армейском авиаотряде[48]. 4 июля 1917 г. экипаж самолета «фартри» военлета подпоручика Коробовского и летнаба штабс-капитана Радченко фотографировал позиции противника в районе Забродье – Бубново – Дарево как обыкновенной, так и перспективной съемкой одновременно, тогда как экипаж военлета поручика Горяного и летнаба поручика Грабовского также на самолете «фартри» охранял разведчика. 17 июля также летало два самолета: «фартри» военлета поручика Горяного и летнаба подпоручика Негребецкого проводили разведку и аэрофотосъемку в районе Цыгане – Туховичи, а «Ньюпор XVII» военлета поручика Щебалина охранял разведчика.

А 19 июля участие в вылете приняли три самолета: два «фартри» и «Ньюпор XVII». В то время как экипажи военлетов подпоручика Коробовского (летнаб подпоручик Негребецкий) и военлета старшего унтер-офицера Столярова (летнаб штабс-капитан Радченко) проводили аэрофотосъемку ближнего тыла противника, военлет поручик Шебалин на «Ньюпоре XVII» охранял самолеты-разведчики.

Особо следует акцентировать внимание на том обстоятельстве, что, несмотря на малочисленность и зачастую низкое качество самолетов, русские летчики вели интенсивную разведывательную работу: авиация своевременно предупреждала свое командование обо всех крупных замыслах неприятеля (готовящихся обходах, прорывах), не раз спасала положение и способствовала разгрому неприятеля. В 1916 г. активно применяется аэрофотосъемка, которая стояла в русской авиации на высоком уровне. Работа артиллерии при прорывах (борьба с неприятельской артиллерией, уничтожение огневых точек, разрушение фортификационных сооружений и проволочных заграждений) проводилась теперь при помощи авиации, которая, в случае необходимости, осуществляла дополнительную фоторазведку, корректировала стрельбу и производила контроль разрушений. И в целях обеспечения наиболее эффективного взаимодействия с артиллерией, к 1917 г. при каждом корпусном авиационном отряде были созданы специальные артиллерийские отделения.

Так, документ отмечал, что «из всех приемов корректирования стрельбы артиллерии при помощи аэроплана с радиотелеграфом наилучшим является способ, выработанный полковником Ген. штаба Дюсиметьером совместно с лейтенантом французской службы Робинэ и испытанный во вверенном мне отряде. Все сигналы, передаваемые по этому способу, очень просты и сразу же усвоились артиллерией и дали блестящие результаты. С 22 марта в отряде были произведены точные пристрелки с корректированием с аэроплана: лейтенантом Робинэ по 5