Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Знакомый, — поправила Саша. — Вы его без нужды не губите. Дед на полянке ему оставлял то рыбу, то мед. Пока носил, Тишка во двор не совался. А после дедушкиной смерти пришел и пасеку разорил.
— Только подходить к нему не вздумайте, — добавил я. — С тех пор он уже подрос наверное.
— Тишку вашего точно не видели, — сказал Константин Павлович.
Миша подался вперед, но мать сразу покачала головой.
— Нет. Искать медведя не пойдем.
Мальчишка насупился и отвернулся к столу.
Саша сделала глоток чая.
— А пчелами надумаете заняться, так в сарае все наше пасечное добро есть. Пользуйтесь. Пчелиную семью помогу собрать, покажу, что к чему.
Нина сразу оживилась.
— Мне бы хотелось попробовать.
Девочка посмотрела на Сашу.
— Мне мед нравится.
— Тогда придется пчелам помогать.
Семен кивнул Саше.
— Правильно говоришь. Сначала узнать надо, ради чего хлопотать.
Елизавета Андреевна долила ему чая. Константин Павлович допил свою чашку и поднялся.
— Давайте все-таки покажу, как мы в доме устроились. Тогда понятнее будет, чего нам не хватает.
В горнице вдоль стены стояли ящики. У окна лежали бумаги, на полке теснились склянки. Веденеев показал, куда по вечерам заносят садки и где приходится держать уже собранные растения.
— Мне для работы свет нужен. Только сами садки на солнце оставлять нельзя. Проветривать надо, а здесь приходится все двигать.
Мы заглянули и в сарай. Освобождать его было некуда: хозяйские вещи, пасечное добро, запасные доски. Саша сразу показала Елизавете Андреевне, что можно брать, а я вышел с Константином Павловичем во двор.
Место под постройку выбрали сбоку от дома. Я прошел вдоль будущей стены, потом поперек.
— Три сажени на две хватит?
Веденеев встал рядом, прикинул.
— Вполне. Здесь полки поставим, там садки. Стол у окна. Только рамы нужны открывающиеся.
— Марлю натянете, — подсказала Саша. — Чтобы ваши бабочки не разлетелись.
— Да, конечно.
Константин Павлович предложил подвинуть домик ближе к ограде. Я показал ему низкое место. Земля там еще не просохла после дождя.
— Лучше здесь оставим. И к сараю ходить удобнее.
Он согласился.
За материалы договорились так: лес и крышу оплачиваем мы с Сашей, окна, полки и все для садков берут на себя Веденеевы. Плату за работу плотников решили разделить пополам, когда Фомич посчитает.
— Только сам домик потом здесь остается, — сказала жена. — Столы свои и садки заберете, а постройка наша.
— Разумеется, Александра, — ответила Елизавета Андреевна. — Мы так и думали.
— Срока пока не обещаю, — предупредил я. — Фомич школу заканчивает. После у Семена курень, у меня конюшня. Надо ему место показать, может, для такой работы кого-нибудь выделит.
Константин Павлович кивнул, но снова посмотрел на дом.
— Пока бы хоть в горнице посвободнее устроиться. Подсобите, а то сами никак не управимся.
Мы с Семеном взялись за ящики. Переставили их к одной стене, подложили снизу обрезки досок. Веденеев освободил проход, разложил дощечки с бабочками на новом месте. Потом раздвинули садки под навесом.
Он прошел между ними, проверил, удобно ли открывать крышки.
— Вот теперь уже лучше.
Константин Павлович проводил нас во двор и посмотрел на сверток в телеге.
— А это та винтовка, что вы по моей просьбе привезли?
— Она, — улыбнулся Семен. — Сейчас поглядите.
Он развернул холстину. Я взял винтовку, проверил, что не заряжена, и передал Веденееву.
— Из винтовки прежде стреляли?
— Доводилось. Только своей у меня никогда не было.
Он открыл затвор, заглянул в патронник, провел рукой по прикладу. Ствол держал в сторону от нас, пальцем к спуску не лез.
Семен наблюдал за ним.
— На охоту ходить собираетесь?
— Пока нет. Но с детьми здесь жить без оружия тревожно. Разъезды заходят, благодарен Степану Анисимовичу. Только ведь они не могут все время возле нас быть.
Веденеев приложился, проверяя, удобно ли ему, и опустил винтовку.
— Опробовать можно?
— Ну так для того и привезли.
Миша тут же отставил банку, которую нес к столу.
— Папа, я с вами!
— Нет, Миша. Останешься здесь.
— Я только посмотрю.
— Сказал ведь. — Константин Павлович повернулся к сыну. — Сейчас стрелять будем. Со двора не выходи.
Мальчишка посмотрел на Семена, но тот тоже покачал головой.
— Батю слушай. Вернемся, расскажешь мне лучше, чего там в стеклышке разглядел.
Елизавета Андреевна позвала младших помочь с посудой. Миша нехотя взял со скамьи две чашки и пошел за Лидой к дому. Саша осталась с хозяйкой возле навеса.
Я прихватил обрезок доски, а Нина дала лист бумаги. Семен нарисовал посредине черный круг и взял патроны.
Мы вышли за ограду и прошли еще немного до поляны. С дальней стороны поднимался земляной откос, по краям рос кустарник. Я оставил товарищей, дошел до осыпи и осмотрел место. Ни людей, ни скотины поблизости не было.
Доску с бумагой поставил перед откосом, подпер сзади камнем. Вернулся к Веденееву и взял у него винтовку. Семен отошел на несколько шагов вправо, откуда лучше просматривался край поляны.
Первым выстрелил сам. Маузер не подвел, гильза вышла без труда. Я передал оружие покупателю.
— Теперь вы.
Константин Павлович принял патрон, зарядил винтовку. Прежде чем приложиться, еще раз переставил ноги, устраиваясь поудобнее. Я встал слева от него.
Он целился долго. Несколько раз опускал ствол, затем снова поднимал. Наконец выстрелил.
После своего первого выстрела Веденеев цыкнул и поправил приклад.
— Отвык, — признался он, потирая плечо. — Давненько не приходилось.
Дым отнесло в сторону. Пробоина от его пули оказалась ниже и левее круга.
— В доску попали, — сказал Семен.
— Вижу. Только целился повыше.
— С непривычки бывает, пристреляетесь.
Веденеев открыл затвор. Гильза упала к его ногам, он поднял ее и отдал Рыжему.
— Еще раз попробую.
Я подал следующий патрон. Константин Павлович перезарядил винтовку и снова поднял ее к плечу. На этот раз устроился быстрее, прижал щеку к прикладу.
Семен вдруг подался вперед. Я вскинул голову. На склоне за мишенью, чуть правее доски, из кустов показался Миша.
— Не стре… — заорал Рыжий.
Я рванулся было к винтовке, но не успел. Хлопнул выстрел.
Глава 5
Во всем нужна сноровка
Миша дернулся и припал к траве. Я бросился через поляну.
— Миша!
— Я тут! — донеслось справа от доски.
Мальчишка сидел у кустов, закрыв голову руками. Я опустился перед ним, осторожно отвел его ладони от лица.
— Куда-нибудь попало? Болит что-нибудь?
Он замотал головой. Я ощупал ему плечи и бока, повернул его к себе спиной. Ни крови, ни дырки в рубахе. Штаны тоже целы. На откосе левее, за мишенью, еще осыпалась земля.
Мимо. Господи, пронесло.
— Вставай. Идти можешь?
Миша поднялся, вцепился в мой рукав