Офшорный блюз - Владимир Прягин

В общем, копался я часа два, но безрезультатно. Даже на конспирологическом форуме, который был мне уже почти как родной, ничего интересного не нарыл.

Запиликал сотовый. Это оказался тот парень, с которым пообещал меня связать Чон.

— Если ты в конторе, — сказал мне голос из телефона, — то выходи на улицу, как раз буду мимо вас ехать.

Подъехал он на «ниссане» примерно десятилетней давности. Сам же, судя по внешности, был тлинкитом — широколицый, с прямыми чёрными волосами. Пожав мне руку, он сказал:

— Адвокат твой — не топ-уровень, но известен в узких кругах. Крупные концерны ни разу не представлял. Насчёт же других клиентов — их было много, разных. Ну, работа такая, сам понимаешь. В том числе была пара персонажей, которых подозревали в связях с организованной преступностью. Уж не знаю, насколько это тебе полезно.

— Гм, новость любопытная, — сказал я. — И, раз уж речь зашла… Чон мне говорил, что мафия внедряет кротов в полицию. А вообще столичная мафия — какая она? Главные особенности? Сам я иногородний, на днях сюда перевёлся, так что…

— Город большой, небедный, — ответил он. — Всякое бывало, но если брать последние годы, то самые заметные случаи — это когда организованная преступность пыталась доить концерны. Но те — не мальчики для битья, как ты понимаешь. Службы безопасности у них обеспечены получше полиции.

— То есть мафия от концернов отстала?

— На время — вроде бы, — сказал он. — Но сейчас опять началось какое-то шевеление. Тема слишком серьёзная, в двух словах не расскажешь. А я спешу, извини.

— Да, само собой. За инфу спасибо!

Он сел в машину и укатил. А я ещё некоторое время стоял на улице, размышляя.

Адвокат был от мафии?

Да ну ладно… Как-то несерьёзно всё это выглядело… Или это был пробный шар? Предварительная оценка? Вот только непонятно, почему их интересовала именно моя встреча с безопасником из «Ситка Дайнемикс».

Сдаётся мне, «предыдущий» Комлев влез в какой-то гадючник. Вот прямо сильно влез, разухабисто…

Снова зазвонил телефон, и я взглянул на экран. Надо же — Наталья.

— Привет, — сказала она. — Вчера пообещала тебе, что свяжусь с подругой, муж у которой работал в «Оушен». Если честно, я думала, что реакции не последует. Ну, или он сошлётся на занятость. Но он вдруг перезвонил мне сам и просил тебе передать, что готов увидеться. Ощущение, что ему это тоже надо.

— Он ждёт твоего звонка, — добавила Наталья. — Можно прямо сегодня, так он сказал. Его зовут Ростислав, я тебе сброшу номер.

— Неожиданно, — сказал я. — С чего он вдруг проникся энтузиазмом?

— Говорю же — сама теряюсь в догадках.

Получив от неё эсэмэску с номером, я решил не откладывать. Да, с одной стороны, у меня сейчас рабочее время. С другой — мы с Чоном договорились, что я поищу информацию о Нуль-Острове. А тут со мной жаждет пообщаться экс-менеджер корпорации, у которой на этом острове база.

Ростислав отозвался после второго гудка и сразу подтвердил, что к встрече готов. Заметил, однако:

— Думаю, вряд ли будет уместно разговаривать прямо у вас в конторе.

— Да, — сказал я, — не будем создавать нездоровый ажиотаж.

— Если вам удобно, можете подъехать в мой офис. Это в деловом центре.

Район стеклянных высоток я до этого видел только с дистанции, так что предложение мне понравилось. Да и ехать было недалеко.

Высотка, адрес которой он мне назвал, не была штаб-квартирой какой-то одной компании. Офисы арендовались разными фирмами. Я поднялся на лифте и вышел на девятнадцатом этаже.

Коридор был мягко освещён, пол покрыт ковролином. Таблички на дверях офисов солидно поблёскивали. Я нашёл нужную: «Digital Seabird Ltd.»

Офис выглядел аккуратно, но не роскошно. Имелся внутренний коридорчик и комнатки-отсеки за прозрачными стенами. Пластиковые столы с ЖК-мониторами, растровые светильники в потолке.

Один стол стоял прямо у двери в качестве ресепшн, дежурила симпатичная барышня. Она указала мне на кабинет начальника.

Кабинет этот тоже был за стеклом, но с закрытыми жалюзи. Действительно, нефиг простым сотрудникам знать, чем там занят шеф.

Ростислав оказался спортивным широкоплечим шатеном лет тридцати пяти. Предложив мне сесть, он сказал, словно извиняясь:

— Сейчас у нас переходная фаза, поэтому офис скромный. Стартап, по сути, но с далекоидущими планами.

— Даже не сомневаюсь, — сказал я. — Решили отделиться от «Оушен Сайбер Системс» и уйти в самостоятельное плавание?

— Да, примерно так, — кивнул он. — Работая в «Оушен» я несколько разошёлся во взглядах с другими менеджерами, определявшими тактику поведения на рынке. Да и стратегия владельцев компании перестала казаться мне перспективной.

Звучало многозначительно, но это, как мне подумалось, могло быть и эвфемизмом для ситуации «я всех задолбал, поэтому мне дали пинка под зад».

— По-моему, — сказал я, — для стартапа выглядит очень даже неплохо.

— Я инвестировал некоторую сумму из семейного траста, — пояснил Ростислав. — Мой отец небеден. Он сделал состояние в рыбной отрасли, ещё до того, как та погрузилась в кризис. Мой дед, впрочем, тоже был предприимчивым человеком. Происходил из графского рода, но сумел адаптироваться к новым реалиям, когда на архипелаге отменили сословия. Не буду, однако, вам докучать семейными сагами. Это мой любимый конёк, и если я его оседлаю, то вряд ли слезу в ближайшие полчаса, а вы ведь пришли по делу. Ваше расследование касается «Оушен», если я верно понял Наталью?

— Тут сразу надо уточнить термины, — сказал я. — Приставы не занимаются следствием. Конкретно же наш отдел ловит тех, кто сейчас в бегах, при наличии ордера на арест. И я тоже ищу сбежавшего человека.

— Но он как-то связан с «Оушен»?

— Косвенно. Он хочет попасть на базу, которую называют Нуль-Островом.

Ростислав поднял бровь, демонстрируя удивление. Затем прикинул что-то в уме и снова заговорил:

— Простите мою настойчивость, Александр, но всё это имеет отношение к государственному контракту, вокруг которого сейчас наблюдаются некоторые… гм… пертурбации?

— Не могу утверждать, — сказал я. — Но вообще-то я и попросил вас о встрече, чтобы лучше понять контекст. Вы не могли бы объяснить в двух словах, какие исследования идут на Нуль-Острове?

— Моё обязательство о неразглашении по-прежнему в силе, — сказал он, голосом изобразив сожаление. — Кроме того,