Офшорный блюз - Владимир Прягин

— Ну, я же предупреждал — ты будешь смеяться, — спокойно ответил он. — На здоровье, не возражаю.

— А как, блин, по-твоему, я должен реагировать? Ты только что намекнул, что на острове — инопланетная хрень…

Синельников лишь пожал плечами:

— Да, я свихнувшийся коллекционер. Как выразились бы в Америке, фрик. Ты можешь, хихикая, забирать мои деньги. Именно это я и предлагаю. Аванс плюс основной гонорар. Выполни условия сделки и вспоминай потом, как ловко меня развёл. Что тебя смущает?

Тут я впал в лёгкий ступор.

Может, он вправду псих? И его не экстрадировать надо, а подлечить?

Или я чего-то не понимаю?

— Слушай, — сказал я, — логику я улавливаю, серьёзно. Но тебе не кажется, что всё это слишком литературно выглядит? «Пикник на обочине», Зона посещения… Хабар, сталкеры, всё такое… Радиант Пильмана…

— Какой пикник, Комлев? — переспросил он несколько раздражённо. — Какой ещё радиант? Ты о чём вообще?

Мельком я подумал — надо же, расхождение в литературном бэкграунде. На этой исторической ветке нет «Пикника»?

А вслух сказал:

— Ладно, другой пример. «Индиана Джонс и пришельцы с Марса». Крутили вчера, премьера на телевидении…

— Хорошо, теперь я уловил аналогию, — терпеливо сказал Синельников. — И могу только повторить — совершенно не возражаю, если ты будешь рассматривать всё в юмористическом ракурсе. Мы договорились?

— Надо подумать, — ответил я. — Всё это слегка неожиданно. Дай свой номер и скажи, где тебя найти.

— Прекращай детский сад, — поморщился он. — Ничего такого я тебе не скажу, естественно. А судя по тому, что мы не заспорили о конкретной сумме, ты не рассматриваешь сделку всерьёз. Что ж, дело твоё. На этом закончим.

Он чуть пошевелил рукой с пистолетом:

— Разворачивайся, Комлев, и медленно иди к своей машине.

По его виду было понятно — он не намерен продолжать разговор.

— А ты всё-таки полезешь на этот остров? — спросил я.

— Привык доводить дело до конца. Шагай.

Я двинулся прочь. Через несколько шагов оглянулся, но Синельников жестом показал мне — давай, мол, дальше, не останавливайся.

Когда я обернулся второй раз, он садился в машину. «Мазда» рванула прочь со стоянки. Номер я запомнил заранее, но что толку? Наверняка ведь бросит машину сразу, в ближайшем закоулке…

Шансов догнать его я тоже не видел. Дошагал до деревьев и, подсветив мобильником, подобрал пистолет. Затем набрал номер Чона.

— Думаешь, — сказал Чон, выслушав мой рассказ, — он это серьёзно? Про инопланетные артефакты?

— Понятия не имею, — сказал я. — Просто проинформировал тебя, чтобы ты был в курсе. Ну, и теперь мы знаем, что катер он по-прежнему ищет.

— Да, возьму на заметку. Спасибо за информацию.

Ещё некоторое время я стоял на парковке в полной растерянности.

Мне всё-таки показалось, что Синельников меня не дурачил. Но если он и вправду считает, что на острове лежит летающая тарелка, то как мне к этому относиться? Вот просто без понятия…

Я набрал номер Валентина.

— Извините, что беспокою поздно, — сказал я. — Если позволите, у меня только один вопрос. Вы допускаете вероятность, что на Нуль-Острове лежит нечто из космоса?

— Допускаю, — спокойно подтвердил Валентин.

— Корабль пришельцев?

— Рассуждая абстрактно, такую версию я тоже не исключал бы. Но можно предположить, например, и падение метеорита с неизвестными свойствами. Или же аномалия имеет чисто земное происхождение. Повторяю, господин Комлев, остерегайтесь поспешных выводов. Не имея доступа к аномалии, мы не можем что-либо утверждать однозначно.

— Ну, это да, — согласился я. — А какие свойства могут быть у метеорита?

— Затрудняюсь ответить, — сказал Валентин устало. — Но есть, например, активный научный дискурс, связанный с ещё не открытыми сверхтяжёлыми элементами, особенно с островом стабильности…

— Ого, — сказал я. — А что это за остров? Случайно не…

Валентин рассмеялся:

— Разочарую, господин Комлев. Остров стабильности расположен не на географических картах, а в таблице Менделеева. Имеются в виду элементы с определённым строением атомного ядра.

— А в чём там суть? Если в двух словах?

Я прямо-таки физически ощутил, как Валентин борется с желанием послать меня в пеший эротический тур. Но интеллигентское воспитание победило, и он сказал:

— Есть такой химический элемент — уран. О нём вы, конечно, слышали. Его порядковый номер в периодической системе — девяносто второй. Элементы следом за ним называются трансурановыми. У них короткий период полураспада, поэтому в природе они практически не встречаются. Некоторые элементы с номером за сотню уже предсказаны, но ещё не получены. Сейчас, насколько я знаю, идут попытки синтезировать элемент с номером сто пятнадцать. А если на перспективу, то ядерщиков особенно интригует номер сто двадцать шесть. У него протонная и нейтронная оболочка должна быть заполнена таким образом, что его изотопы могут оказаться стабильными и не распасться сразу.

— Угу, — сказал я слегка пришибленно. — Предположим, не распадутся. И что?

— Неизвестно, — обломал Валентин. — Сейчас это всё — из области гипотетических рассуждений. Прогностические модели разнятся. Поэтому нельзя сказать точно, как поведут себя изотопы, которые ещё не открыты. И да, мелькали новости о возможном обнаружении сверхтяжёлых атомных ядер в метеоритном веществе. Не на Островах, а в других местах, пока без подтверждений. Поймите же, я это упомянул просто как пример. Я не утверждаю, что на Нуль-Острове лежит метеорит, а в нём полкило неизвестного изотопа, который искажает пространство. Это опять-таки напоминало бы комикс.

— Но погодите, вы же сами завели речь о метеорите…

— Допустим, метеорит когда-то упал. И допустим, в нём нашли сверхтяжёлый изотоп, который до сих пор не распался. Пусть даже количество этого изотопа — сотая доля грамма. Его свойства изучили и пришли к неким обобщениям. А затем, исходя из них, построили экспериментальную установку. Тоже допустим. И вот она-то порождает искажения. Такая логическая цепочка для вас понятна, господин Комлев?

— Такая — да, — похвастался я. — Спасибо!

Он поспешил отключиться, пока я не спросил что-нибудь ещё. А я подавил желание проораться на русском матерном.

Сколько ж можно? Чем больше мне дают объяснений, тем больше у меня возникает новых вопросов. Ответы-то когда будут?

Я стал прикидывать, к кому ещё обратиться. Вспомнился профессор Гуляев, старый археолог. Физика — не его специальность, но его рассуждения на прошлой неделе мне пригодились. Может, ещё раз побеспокоить?

К