Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
Дверь открылась, и на пороге появился Никита Трофимов.
— Нашли, Степан Анисимович. В распадке за ближней сопкой стоят. Троих разглядели, у двоих ружья. Лошадей стреножили, сами дожидаются тех, кому их передать. Слышали, как между собой переговариваются. Наши остались за ними смотреть.
Крестный поднялся.
— Андрей, бери Семена с Илькой. Завьялов за старшего с вами пойдет, еще Дорохина и Моренченко дам.
Я вышел вслед за Никитой, тут же с лавки поднялся Лешка Ли.
— Ну?
— Нашли. С Василием готовьтесь, поедете узнавать.
У правления скоро собрались все. Семен привел Беркута, Илька подъехал на своем скакуне, а Макар вместе с Петром Дорохиным и Моренченко.
Лешке с Василием дали двух станичных коней.
Я сел на Беркута. Никита первым направил коня к выезду из станицы, и мы двинулись следом.
За огородами Никита свернул с дороги и повел нас вдоль сопки. У леса пришлось спешиться: дальше тропка поднималась между деревьями. Шли осторожно, не хватало еще себя выдать.
Фрол Дегтярев встретил нас на склоне.
— В общем, они уже дождались своих. Еще трое подошли, восемь коней привели. Надо поторапливаться, кажись собираются уходить.
Ниже возле кустов находился Егор Рындин. Мы с Макаром пробрались к нему и легли в траву. В распадке паслись лошади, неподалеку стояли две оседланные. Большинство лошадей еще были в путах, но троих уже развязали. Двое погонщиков держали их за поводья, а возле березы невысокий мужик в картузе что-то рассказывал другому, с ружьем за плечом. Еще один затягивал подпругу.
Лешка подполз ко мне, пригляделся и ткнул пальцем в стоявшего боком гнедого.
— Мой, а вон возле него Васькин.
Ван Цзу тоже узнал своего. Завьялов шепотом сказал:
— Так описание своих дайте.
Лешка рассказал о старом рубце под гривой, Василий упомянул надорванную верхушку правого уха. Тавро оба тоже описали. Макар переспросил, на каком бедре искать, и подозвал Петра.
Дорохин указал в сторону тропы, уходившей вдоль ручья.
— Они туда подадутся. По склону верхом не разгонишься, а там сразу на дорогу выйти смогут.
— Забирай Ильку, обойдите. Мы пока подождем.
Я снял винтовку и дослал патрон. Поводья Беркута передал Фролу. Ему же Макар поручил присмотреть за слободскими. Когда Илька показался за дальними кустами и махнул нам, Семен поехал ниже, к краю выпаса, а мы с Завьяловым, Моренченко и Никитой вышли из леса пешими.
— Здорово живете! — окликнул Макар. — Перегон, смотрю, у вас, ну так надо обождать. Кто хозяин?
Человек в картузе повернулся к нам.
— Я хозяин. Что за нужда?
— В Лончаково коней увели. Проверить надо. Руки держите на виду, ружья положите на землю. Вы, которые с поводьями, оставьте путы и отойдите в сторону.
Рослый снял ружье с плеча и положил в траву. Человек в синей поддевке помедлил, поглядывая на него, затем опустил свое рядом.
— Теперь отойдите, — велел Завьялов.
Оба отступили. Никита подобрал ружья и отнес к Фролу. Погонщики выпустили поводья и отошли к кустам, куда им указал Макар. За ними присмотрел Егор.
Вернувшись, Никита прошел вправо, я остался возле пня. Между нами и чужими было шагов пятнадцать; кони держались левее, на траве.
— Откуда гоните? — спросил Завьялов.
— От Буссе. В Хабаровку, на продажу.
— У кого брали? Записи о покупке покажи.
Хозяин извлек из-за пазухи тряпичный сверток. В нем лежало несколько сложенных листков, исписанных от руки. На одном виднелась печать. Макар развернул ближайший.
— Здесь два мерина. Показывай.
Тот указал на лошадей. Завьялов прочитал масть и приметы, подошел сбоку, пригладил шерсть на бедре, открывая тавро. На первом коне знак совпал с нарисованным на бумаге. Сверили второго, потом следующую запись.
Один из погонщиков возле кустов явно нервничал.
— Нам бы идти, господа казаки. До темноты еще дотянуть надо.
— Ты у него нанят? — спросил Макар.
— Верно, скотину довести, за каждую голову обещано заплатить.
— Доведешь, коль не врете. Но сперва давайте все-таки разберемся.
На восемь лошадей бумаги нашлись. Еще две стояли в стороне под седлами, а Лешкин и Васильев в продажных записях не значились.
— Эти откуда? — Макар показал на них.
— Сегодня взял. Еще записать не успели.
— У кого?
Хозяин кивнул на рослого.
— У него с товарищами.
— У кого брал? — обратился Завьялов к тому.
— Свои они.
Макар подошел к гнедому, приподнял гриву. Даже мне был виден белесый рубец. У второго коня правое ухо заканчивалось неровной выемкой.
— В станицу с нами пойдете, — сказал Завьялов. — Там хозяева на этих двух объявились. Проверим при них.
Человек в картузе возмущенно развел руками.
— Да я за них деньги отдал!
— Кому отдал, тоже с нами пойдет. Никита, Сашка, обыщите их.
Никита направился к рослому. Тот отступил на шаг, выхватил из-под одежды револьвер и выстрелил.
Возле пня взбило землю. Я ответил. Рослый выронил револьвер, попятился к березе и повалился в траву.
Кони шарахнулись. Одна из свободных лошадей наскочила на стреноженную, обе заметались, мешая друг другу. Я передернул затвор и повернулся к человеку в синей поддевке. Тот уже пробирался между ними, пригнув голову.
— Стой!
Он оглянулся, но вместо того, чтобы остановиться, нырнул за гнедого. Я обошел наперерез ему. От нас до леса было совсем недалеко, а пускать его туда не хотелось.
Чужак выскочил из-за лошади прямо передо мной и вцепился в винтовку. Рванул ствол в сторону, налетел всем телом, стараясь сбить меня с ног. Я удержался, хотя сапоги скользнули на примятой траве. Он потянул оружие на себя, и я шагнул следом, ударив его плечом в грудь.
Сбоку подоспел Моренченко. Сашка ухватил чужака за поддевку, и мы вместе свалили его в траву. Тот выпустил ствол и попытался отползти, но я прижал его к земле, пока Моренченко заводил ему руки за спину.
— Веревку, Никита!
Трофимов присел рядом. Задержанный еще дернулся, когда ему стянули запястья, затем уткнулся лицом в траву и выругался.
Возле кустов под присмотром Егора лежали оба работника. Один закрывал затылок ладонями, другой приподнялся на локте, глядя на рослого у березы.
Со стороны тропы донеслось:
— С коней! Руки покажите!
У выхода стоял Дорохин с револьвером. Человек в картузе натянул поводья, разворачивая лошадь к ручью, но туда уже подал своего коня Илька. Второй беглец, до этого державшийся возле оседланных, оказался зажат позади. Он еще покрутил головой, выискивая проход, потом поднял руки. Хозяин табуна следом вытащил ноги из стремян.
Семен возился с лошадьми ниже по распадку. Два освобожденных от пут коня отбежали к кустам. Рыжий заходил сбоку, понемногу оттесняя их к остальным. Одна лошадь повернула, вторая пристроилась