Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Вытащи меня, милый человек! Ногу… ногу не чую!
Он смотрел на меня так, что я чуть было и сам не ухватился за бревно. Только толку с моей рукой? Я придвинулся поближе, и он вцепился в рукав моего чекменя.
— Слышишь, подпирают уже. Сейчас приподнимут, тогда и выйдешь. Раньше не тянись.
Илька таскал обрезки бруса, Чернов с солдатами помогал работникам закрепить соседние бревна. Палыч обошел штабель, проверяя упоры, и расставил людей у слег. Семен встал у одного конца, подпоручик пристроился рядом. Я отгреб щепу возле застрявшего сапога и увидел, как его смяло у голенища.
— Готовы? Нажали!
Бревно приподнялось. Пострадавший подался ко мне и закричал, чуть не оборвав рукав.
— Держит! Еще держит!
— Повыше надо! — крикнул я. — Сапог не выходит!
У Рыжего вздулись жилы на шее. Чернов перехватил слегу, навалился всем телом. Бревно поднялось еще немного, и Илька подсунул под него брус.
— Теперь давай, — сказал я грузчику. — Потихоньку, к себе.
Он уперся свободной ногой в землю, отодвинулся, и нога наконец-то вышла.
— Все, свободен!
Семен еще держал слегу, пока Палыч не велел опускать. Только после этого выпрямился и вытер лоб. Чернов стоял рядом, переводя дыхание; платок у него вывалился из кармана и теперь лежал в грязи.
Освобожденный попытался подняться, но его остановил старший из работников. Прибежавшему парню велел скорее звать фельдшера. Пострадавшего перенесли под навес на досках, и он все благодарил нас, хватал кого мог за рукав.
— Лежи уж, — сказал Семен. — Дождись лекаря.
На пароход мы вернулись в грязи и щепках. У ведра Семен поливал Чернову на руки, пока тот оттирал въевшуюся землю. Потом Михаил Андреевич забрал ковш.
— Давайте теперь вы, Семен.
Рыжий подставил ладони. Я пристроился следом, дожидаясь своей очереди.
Дальше шли с обычными остановками. После дня, проведенного на палубе спалось крепко, а наутро опять смотрели на берега, поили коней, сменяли друг друга возле оружия. Семен при случае возвращался к разговору о боксе.
Когда показалась наша пристань, я первым отправился за Беркутом.
У сходней нас встретили Медведовский, Моренченко, Каравай и Меренский, пришедшие помочь с разгрузкой.
— Митя, крестный в правлении?
— В правлении. Только там сейчас народу полно. Из слободки ночью лошадей увели, у нескольких хозяев.
Подошедший Семен остановился.
— Опять? Мы же двоих вот только недавно прихватили.
— Видать, не одни они орудуют, — ответил Митька. — Лешка Ли с утра у Степана Анисимовича. У него рабочего коня забрали.
Я придержал Беркута. Вот тебе и дома. Лешка без лошади остался, а у меня за пазухой письмо о том, как сенатору охоту устроить.
— Погляди за Беркутом, Семен. Я к крестному.
От автора:
Начал писать новую историю про приключения Дани Бодрова в 1812 году, который в момент начала Отчественной войны очутился на западной границе Российской империи.
Еще неделю Брат есаула бесплатно на АТ: https://author.today/work/653877
С Уважением, Сергей Насоновский.
Глава 13
Лончаковский фонограф
Я вошел в правление в тот момент, когда Лешка Ли просил у крестного лошадь.
— Сам поеду, Степан Анисимович. Вы мне только дайте коня.
Рядом с ним сидел Василий Ван Цзу. При виде меня он приподнялся с лавки, а Кравцов вышел из-за стола.
— Здорово дневали, Степан Анисимович!
— Слава богу, Андрей! С приездом!
Крестный крепко пожал мне руку и хлопнул по плечу.
— Все нормально, получили?
— Да, Степан Анисимович, Албазов командует разгрузкой.
— Добре, присаживайся, сейчас тут разберемся, а после расскажешь, как и что в Хабаровке.
Я достал конверт, но пока придержал. При Лешке Ли о приезде начальства говорить было неловко.
— Митя сказал, у вас коней увели.
— На рассвете, — ответил Ли. — Вечером я им корму задал. А поутру только путы порезанные остались. У меня и у Василия тоже.
— По следу с утра идут, — сказал крестный. — Жду вестей. Вы пока во дворе побудьте, далеко не уходите.
Когда слободские вышли, я положил письмо перед Степаном Анисимовичем.
— Аркадий Игнатьевич велел лично в руки вам передать.
— Как он?
— Да все в порядке. — Я рассказал, куда он пропадал. Степан Анисимович хмыкнул.
— Вот уж не удивлен. Я тогда так и подумал, что опять он приключения себе нашел. Ну давай посмотрим, что теперь удумал. Кого нам опять по лесам ловить?
Я улыбнулся.
— Ну не то, чтобы совсем ловить, но занятие не менее интересное. Корф охоту затеял с одиннадцатого по тринадцатое июля в наших краях. Если сроки не переменятся. Вот велено сделать все в лучшем виде.
— Да иди ты, Андрей. Этого мне еще не хватало.
Крестный сломал печать, развернул листок.
Степан Анисимович дочитал письмо и вернулся к началу.
— Корф, Унтербергер, сенатор Ордынцев, Вельский, Аркадий… Ну, Аркаша, я нутром чую, это его думка была насчет охоты в наших краях. Вот оно нам нужно? Тут конокрады, переселенцы со своим Бикином. Заготовка корья на носу. — Степан Анисимович достал папиросу, придвинул пепельницу. — А «с сопровождающими» сколько будет? Еще и прислуга ведь приедет.
— Аркадий Игнатьевич сказал, что эти вопросы еще уточняются. И точного числа не назвал, велел передать, что сообщит отдельно.
— Ладно, коль Унтербергер приказал, будем исполнять. Но нам бы сперва с Денисом Ивановичем поговорить. У Огородника в таких делах опыта побольше моего.
Он положил письмо и потер ладонью затылок.
— Года три назад мы с ним уже Андрея Николаевича Корфа на охоту возили. Генерал-губернатор затемно к выходу готов, а у нас повозка с кухонным добром на гати провалилась. Денис Иванович гостей занимает, а я вместо того, чтобы посты выставлять, с казаками по колено в жиже ящики вытаскиваю. Свита ихняя быстро раскисла, толку от них как от козла молока. Еще к котлам ящики с тарелками да стаканами нагрузили, добра на целый трактир. Повар над душой стоит: не побейте, мол, посуду. Я ему и предложил самому в грязь залезть, коли так за нее переживает. Так он, мол, не положено мараться: мне людей кормить. Ох, намаялись мы тогда!
Я невольно усмехнулся.
— Завьялову поручу узнать, кто из проводников на месте, да спокойных верховых приглядеть. Под чужого седока, чтобы за гостем потом по лесу не бегать. Завтра с утра выступаем в Козловскую на перевод подготовишек в строевые. Дождались наконец Прохор с Бортеньевым.
К этому сбору готовились давно. В Козловскую должны были съехаться приготовительные команды со всего округа, принимать предстояло старшим войсковым чинам. Еще прошлым летом мы с Прохором и Ильей проходили там испытания одной пятеркой, а теперь для них приготовительный разряд заканчивался.
— А после приема с Петром Петровичем заодно