Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Двоим тут просторно, — сказал я.
— Охотник и проводник, — ответил Эпов. — Еще один лабаз выше. А за той гривой солонец, там изюбря караулим. Сегодня до него не пойдем, Игнат Олегович потом вас проведет. Надо, чтобы вы оба дороги знали и в темноте не плутали.
— А медведь? — спросил Илька.
— Бывает. У дальнего распадка его прошлой осенью брали. Сейчас сперва свежий след найти надо.
— И тигр тут ходит, — добавил Киле.
Петр Петрович кивнул.
— Следы попадались. Если повезет, то это будет знатный трофей. Но пока нам кабана с изюбрем достаточно.
Я спустился с лабаза. По свету дорога казалась простой, а в темноте я бы уже на первой развилке задумался, куда сворачивать.
У куреня нас дожидались Кравцов с Денисом Ивановичем. Крестный уже выбрал место для наших палаток ближе к воротам, а под кухонные припасы оставили свободную часть сарая. Я помог Денису Ивановичу забраться в повозку.
Обратно Киле предложил вернуться другой дорогой, которая выходила на лончаковскую ближе к станице. Повозка туда прежде ходила, но после весны он колею не проверял. Огородник сразу согласился: гостям лишний путь ни к чему, если можно проехать короче. Договорились, что на тракте Эпов с Агафоновым повернут к Козловской, а мы с крестным, Илькой и Киле поедем с повозкой в Лончаково.
Мы обогнули покос и вошли в лес. Здесь потеснее, зато под колесами была твердая земля. Я ехал возле повозки и поглядывал вперед, выбирая места, где груз придется придержать на уклоне. Илька с Киле держались перед нами.
За ближайшими кустами затрещали ветки, следом раздался короткий визг. Киле остановил коня и поднял руку. Беркут вскинул голову, пошел боком, и мне пришлось осадить его, чтобы не прижал мне ногу к повозке.
Между стволами мелькнул рыжий бок. Я вытащил ногу из стремени, спрыгнул и снял винтовку. Моренченко натянул вожжи, упряжная лошадь попятилась, толкая оглобли. Эпов тоже придержал своего коня возле.
На небольшой прогалине, ниже дороги, кабан пытался развернуться к тигру. Тот висел у него на плече, обхватив передними лапами. Секач мотнул головой, мелькнул клык, и полосатая туша сползла вбок. Тигр уперся задними лапами в землю, а кабан с хрипом навалился на кусты.
— Анда, — выдохнул Илька.
Глава 15
Дорожный рекет
— Какой на хрен Анда? — Эпов снял винтовку и развернул коня, выбирая место для выстрела.
— Не стреляйте! — Илька подъехал к Петровичу. — Наш это зверь!
— Стой, где стоишь! — крикнул Эпов на побратима.
Илька остановился, а Петр Петрович, удерживая коня, посмотрел на Кравцова.
— Что здесь происходит, Степан?
— Погодите стрелять. Мы его тигренком раненым год назад подобрали, гольды выходили в гасяне. Возле людей он вырос.
Кабан еще раз рванулся, протащив Анду через кусты. Я уже решил, что уйдет, но тигр удержался и прижал его к земле. Ветки затрещали, задние ноги секача заскребли по дерну.
Беркут дернул меня за руку. Я отвел его от повозки. Упряжная лошадь пуще попятилась, колесо уже уперлось в ствол сосны.
— Саня, отпусти немного! Сейчас помогу.
Моренченко ослабил вожжи. Я закинул винтовку за спину. Агафонов спешился и принял у меня Беркута. Я подбежал к лошади сбоку, взял за узду и повел вперед. Денис Иванович держался за борт обеими руками, положив посох поперек колен.
Киле уже отвел своего коня дальше по дороге и махнул Ильке. Тот двинулся за ним. Повозка тронулась, и я оглянулся на прогалину.
Кабан перестал биться. Анда еще держал его, затем поднял голову и посмотрел на нас. Из пасти стекла кровь. Когда лошадь снова шарахнулась, тигр зарычал и встал двумя лапами на добычу.
Хорош знакомый. С такого расстояния я бы и без всякого рычания к нему не полез.
— Поехали, — сказал Кравцов. — Не станем его тревожить.
Эпов опустил винтовку, держа наготове.
— То есть ты, Степан, знал об этом звере?
— Знал, Петр Петрович. Сам и разрешил оставить тигренка.
— Чудны дела твои, Господи! Ну что ж, давай поговорим об этом.
Я вывел повозку за поворот, где уже не было видно прогалины. Остальные пошли следом; Агафонов передал мне повод Беркута, и я вскочил в седло. Только когда лошади перестали шарахаться от каждого треска в кустах, Эпов скомандовал остановиться.
— Вы понимаете, кого вы здесь вырастили? — спросил он у Кравцова. — Обычный тигр человека остерегается. А этот?
— Этот людей тоже остерегается и дальше положенного не лезет.
— Что значит «не лезет»? Через несколько дней мы привезем сюда гостей. Почему я должен узнавать посреди дороги, да еще и самым последним, что у нас в округе полуручной тигр обитает?
— Надо было сказать, — признал Степан Анисимович. — Мое упущение. Но гольды его выходили, и людей он не трогает да с живностью домашней в гасяне уживается.
— Вы мне предлагаете оставить все как есть?
— Предлагаю дать нам время.
Огородник закурил трубку, выдохнул дым.
— В гасяне клетку большую сделать можно. Крепкую, из толстого леса. Пока гости здесь, зверь посидит взаперти.
— А потом что, опять выпускать на волю? — Эпов перевел взгляд на него.
— Когда охота закончится и гости уедут. Говорю же, он людей не трогает, — ответил Кравцов.
Илька вмешался:
— Анда мне и деду жизнь спас. Но он теперь в гасян почти не приходит. Кликнуть можно, только он не всегда идет. Да и в клетку сам не полезет.
Петр Петрович посмотрел на него уже без прежней злости.
— Сумеете запереть до приезда гостей — пусть живет. Не сумеете — дам команду на отстрел. Я людей под него не подставлю.
— Сделаем, — сказал крестный.
— Степан Анисимович, мне нужен доклад, что зверь заперт. Не что клетка почти готова и след нашли. До одиннадцатого числа чтобы, вынь да положь!
— Есть, Петр Петрович.
Эпов убрал винтовку.
— Добре, Степан. Теперь тебе приказ, Игнат Олегович: с завтрашнего утра разъезды. Заимка, охотничьи места, дороги к ним. Старших назначь сам, вечером каждый докладывает тебе. Если что особое приметят, сразу ко мне. Степан Анисимович, со своей стороны все то же самое.
На тракте Агафонов с Кравцовым условились, где будут сходиться разъезды: козловские брали угодья возле заимки, наши — лончаковскую дорогу и подходы со стороны гасяна. После этого Петр Петрович с урядником повернули к Козловской. Моренченко направил повозку в Лончаково, и мы поехали рядом с Денисом Ивановичем.
У правления я помог Огороднику спуститься на землю и подал посох. Кравцов тем