Иван Великий 4 - Михаил Шерр
Я со дня на день создам Приказ точных механизмов приборов, который возглавит Алексашка. Он будет из себя представлять строго охраняемые палаты в которых будут храниться всякие эталонные образцы: эталоны длины, объема, веса, уже созданные эталонные маятниковые часы и рочее. И часы Томниона в том числе. Называться они будут конечно не так, а скорее всего просто эталонными. Сверка будет производиться раз неделю, когда по уже отработанным Алексашкой методикам будет сверяться ход маятниковых часов. Этого мне кажется пока будет вполне достаточно.
Наш успех в создании маятниковых часов а-ля Гюйгенс, которые я велю называть часами Сиротина, открыло двери к повторению успехов английских часовщиков 17 века. И реально содня на день будут созданы точные стационарные, то есть напольные вследствии их размеров, часы с анкерным спуском. И ручные со спиральной пружиной или баланс-пружиной с балансовым колесом, повтолрив успех лондонского часовщика Томаса Томпиона конца 1670-х годов.
Форсировать эти работы надо только по одной причине, это коммерческий товар, которыцй на ура пойдет на Западе, а особенно на Востоке. Европейцы я думаю быстро разберуться и повторят в ближайшее время наш успех с маятником. И для этого даже не обязательно им показывать это. Они ребята ушлые и достаточно будет даже демонстрации. А наши точные часы какой-нибудь башковитый купец в любом случае увидит.
На Востоке все сложнее. Там уже началось цивизационное техническое отставние от Европы и думаю что вряд ли там сумеют быстро воспроизвести наши достижения.
Но в любом случае сохранить достаточно долго передовые технические позиции вполне реально. И денег на это жалеть я не буду, тем более что в этом, говоря в терминах двадцатого века, большой экспортный потенциал.
Когда у нас появится астронимическая обсерватория я точно сказать не могу, она пока только в мечтаниях и планах. Среди приехавших к нам двух иностранцев: итальянца и грека, бежавшего из Константинополя, можно назвать астрономами.
Ставить создание обсерватории одной из важнейших задач, решение которой крайне необходимо нашему государству, я не стал. Ефросин в Училище, которое для в ближайшие дни разделю на два, высшее техническое, которое буде готовить тех, кого я называю учеными и инженерами, и среднее техническое, где будут готовить просто мастеров с отличными навыками непосредственной работы и желательно универсалов. При нем будут технические курсы, где будут готовить узких мастеров и подмастерье.
Эти двое уже ведут класс астрономии. Он естественно уйдет в высшее училище. Если наше посольство в исламский мир вернется и кого-то или что-то привезет астрономическое, то конечно это уйдет нашим астрономам. Деньги им Ефросин выделяет, не огромные конечно, но вполне достаточные чтобы безбедно жить, заниматься обучением и понемногу начать строить обсерваторию. На это дело Ховрин, только строительство обсерватории, распорядился ежегодно выделять по десять рублей серебром.
Этих денег пока вполне достаточно. Когда мы выйдем к моря, Варяжскому и Сурожскому, то есть Балтийскому и Азовскому, это стпоительство надо будет ускорить. Но деньги должны будут дать купцы. Пока мне для военных целей ускоренного развития астрономии не надо. При всех наших финансовых успехах моя казна не бездонная.
Ударно-кремнёвыс замком занималось пять человек. Итальянец, перешедший в православие и уже женившийся по большой взаимно внезапно вспыхнувшей любви на русской девице из боярских детей ближнего круга боярина Челяднина. И четверо русских мастеров. Это были самые способные ученики итальянских мастеров часовых дел и они сразу же были Алексашкой поставлены на создание замка. Он счел это самым важным.
Над созданием самих часов и налаживанием их производства корпеют другой итальянец и уже десяток прошедших первоначальное обучение русских мастеров.
Алесашка, когда мы вошли в эту мастерскую, сразу же подал мне последний сделанный ими образец замка. Он был вполне приемлимого качества и вполне годился для установки на ружьё.
— Когда оружейники начнут получать ваши замки? — задаю я вопрос, самый животрепещущий в данной ситуации.
— Не знаю, государь, — честно отвечает Алексашка. — Сейчас это зависит не только от наших мастеров. Мы сделали все необходимые шаблоны, научились делать всё правильно и надежно, правильно работать с кременем и главная пробема это огниво. Его нам должны давать наши кузнецы и оно должно быть всегда одинакового качества с такой закалкой чтобы было не тверже кремня и давало раскаленную раскаленную стружку. Поверхность должна быть глвдуой и без глубоких борозд. Если что не так, то это не работает.
— И это зависит от наших кузнецов и тех, кто будет литить железо на новой домне.
— Да, государь, — подтвердил Алексашка моё предположение. — Только от них.
Глава 20
Взяв с собой Алексашку, я поехал в наши мастерские. Положение дел с производством пищалей-рязанок и мушкетов меня особо не интересовало, так же как и кулеврин. А вот новый пушечный двор другое дело. Он построен на рядом с нашими оружейными мастерскими, но в его создании и работе участвуют приехавших итальянские мастера, главным из них является Аристотель Фиораванти. С нашей стороны тверской оружейник Микула Кречетников, который недавно стал боярином Кречетниковым и его велено называть не Микулой, а Николаем.
Меня интересует три момента, насколько они продвинулись в создании и освоении новой и самой современной технологии производства артиллерийских орудии: литье бронзовых орудий, каков вклад в это дело наших русских мастеров, как внедряются и наши успехи уже достигнутые в производстве ружей и кулеврин.
Пушечный двор строился большую часть зимы и всю весну этого года и с началом лета на нем занялись литьем пушек.
С Митреем мне работать легко и просто, он уже понимает меня почти с полуслова и мне удалось ему быстро объяснить как по моему мнению надо отливать пушки. Я достаточно подробно знал как это делали при Петре Первом и максимально подробно расписал её. Конечно очень многих тонкостей и подробностей я не знал, но главное было четко обозначить основные принципы и технологии.
Митрей быстро во всем разобрался и дополнил мои записи необходимыми подробностями и тонкостями. Он будет главным смотрителем на пушечном дворе. Никакого серийного выпуска литых артиллерийских орудий я сейчас не требую. Мне необходимо в первую очередь создание и освоение необходимых технологий, а когда это будет сделано, то сначала будет мелкосерийное производство, а затем его расширение и масштабирование.
Пушки необходимо лить из оружейной бронзы, получать которую сейчас еще непросто и дорого. Но эти вопросы сейчас пока вообще не рассматриваются. Сначала создание и освоение самих технологий. Пушки