Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Рыжий замялся, почесал затылок:

– А я на неделю планирую взять. Думал, дней на десять, но нет. Это слишком. Да и дорого. А вот неделя – самое то!

Следопыт оглянулся на него, уточнил:

– На экскурсию, что ли?

– Вроде того, ага, – кивнул Костик.

Губы у бродяги пересохли. Он уточнил:

– А где гид?

– На той стороне ждет, – поведал парень.

Сорока скривился, скрестил руки на груди:

– Уверен, что он существует?

– Конечно!

– Ну-ну… – Язык прилипал к нёбу, когда он спросил снова: – А зачем в Топи-то? Что там смотреть?

В глазах парня зажегся огонек:

– Есть у меня задумка одна, хочу…

«Штабист» грубо его прервал:

– Проходим!

Следующее помещение – небольшой кубрик, где всякого, кто желал пройти, досматривал-допрашивал комендант «Штаба». Он сидел за старым советским столом, полным разного хлама. А за его спиной – решетка. Наспех сваренная дверь, отделяющая одну Зону от другой. На ней – замок. Сверху над ней мигала красная лампочка.

Комендант встретил их с кислой физиономией и жестом указал на табурет:

– Присаживайтесь, я сейчас.

Худой, высокий. Его лицо было серым, как болотный туман, а глаза – как два ржавых гвоздя, вбитых в гнилую доску.

Он поднялся, накинул на себя камуфляжную куртку:

– Дробовик? – указал он на оружие сталкера. – За него – отдельная ставка.

Сорока на секунду опешил.

– Это как? – не понял он.

– На ту сторону разрешено брать только легкое оружие. Пистолеты там, ножи… За винтовки и дробовики – плата.

Пальцы сами сжались в кулаки, ногти впились в ладонь.

– Что за порядки такие?

Комендант шумно вздохнул, оглядел двух путников:

– Изучите-ка пока тарифы. И подумайте – надо ли? Пока вы на этой половине – еще не поздно. А я скоро вернусь.

Комендант спешно скрылся из виду, оставив бродяг в полном недоумении.

В этом кубрике витала особая атмосфера. Над узкой металлической койкой, застеленной армейским одеялом с выцветшими звездами, висел флаг клана. Рядом на гвозде болтался противогаз с треснувшим стеклом, а под ним – самодельная полка из ящика под снаряды, заставленная потрепанными уставами, с пачкой папирос и пузырьком йода с засохшим коричневым подтеком. В центре, в старых традициях, стоял стол, сбитый из досок и покрытый зеленым сукном с выгоревшими пятнами. На нем – карта Больших болот с воткнутыми булавками и карандашными пометками, полевая рация с открученной крышкой, жестяная кружка с заваркой и пластмассовый подстаканник с гербом СССР. В углу, на тумбочке с оторванной дверцей, стоял старенький советский магнитофон «Юпитер».

Сорока спешно потянулся к своему ПДА, выругался:

– Гадство! Странные какие-то правила. Платить за свой же ствол?

Он начал спешно изучать тарифы для прохода. А Костик тихо сказал ему:

– Я слышал, братки специально так сделали… ну, чтобы в случае чего сталкеры неопасны для них были. Взвинтили на все оружие пошлины, чтобы бродяги сами без стволов ходили, ну и не смогли поднять бунт…

Сорока скривился, повернулся:

– Чего?

– Ну, так говорят, – стушевался рыжий.

– Кто тебе такую чушь сказал? Брехня все это.

Наступила тишина. Каждый уткнулся в свой ПДА, читая о новых порядках и тарифах.

Спустя пару минут Костик и сам возмутился:

– Твою ж мать! Вчера же другие цены были! Да это… что ж это за цены!

Откровенно – и следопыт не был доволен порядками.

А рыжий парнишка насупился.

– Слушай, мужик… Сорока? Поможешь мне, а? – Он взял в кулак лямку рюкзака. – Мне, в общем, это… не хватает.

– Что? – Бродяга поднял глаза. В горле запершило.

– Я немного не рассчитал. Можешь одолжить, а? А как мы на ту сторону – я сразу отдам! Меня там ждут уже. Напарник. У него деньги. Он заплатит.

Костик нервно облизал потрескавшиеся губы, глаза его бегали, как у загнанного в угол зверька.

Послышались шаги. Комендант возвращался:

– Брат, выручай! Пожалуйста! Выйдем – я сразу верну!

Офицер «Штаба» вошел в помещение.

– Еще не передумали? – ухмыльнулся он, садясь на свое место.

Пальцы сами сжали грузик – холодный металл будто бы хотел что-то сказать. Но не мог.

Сталкеры отрицательно замотали головой.

– Оба?

Костик открыл было рот, с надеждой глядя на сталкера. Его глаза были мокрыми, как у щенка, выброшенного в дождь.

Сорока его опередил и твердо сказал:

– Да. Оба.

Костик проморгался. Выдохнул.

– Ну, тогда я быстро все проверю – и добро пожаловать.

Комендант начал щелкать по клавишам ноутбука, явно без интереса изучая досье на бродяг. Проверка не заняла и пары минут. Комендант шмыгнул носом и сказал:

– Все в порядке, можете проходить.

Костик с надеждой уставился на Сороку.

– А виза? – поинтересовался следопыт.

– Визу вы на той стороне получать будете.

– Даже не станете досматривать вещи?

Комендант ухмыльнулся, развалился на своем стуле:

– А что мне? Вот когда назад вернетесь – я вас сверху донизу осмотрю. А с чем вы туда идете – мне до лампочки.

Комендант нажал кнопку на столе. Раздался противный, неприятный гудок. Красная лампочка над решетчатой дверью в ту же секунду сменилась зеленой. Раздался лязг металла. Дверь со скрипом открылась, впуская волну затхлого воздуха. Из-за нее пахло ржавым металлом и чем-то сладковато-гнилым.

«Штабист», оценив внешний облик бродяг, поставил им на стол баночку с лекарствами. И сообщил:

– По рожам вижу – в Топях вы впервые. Это чтобы легкие свои через сутки не выплюнули. Берите, берите.

Сорока перевернул баночку в руках – от нее пахло химической горечью.

«Лучше, чем ничего», – подумал он и сунул ее в карман.

И прошел на ту сторону. Рыжий парень шагнул следом.

Клетка за спиной захлопнулась с металлическом лязгом – будто Зона щелкнула капканом.

* * *

Здесь все было иначе. Запах, обстановка и люди. Все.

– Замер, руки показывай! Показывай, показывай!

Сороку и Костика тут же досмотрели, перевернули вещи и осмотрели содержимое рюкзаков.

Костик стоял неестественно прямо, пальцы судорожно, с натягом сжимали ремень рюкзака. Его глаза бегали от одного бандита к другому, но, когда взгляд падал на Сороку, в них явно вспыхивало что-то странное – не страх, а скорее… любопытство.

Бандитов было несколько. Один караулил у входа, двое с интересом проверяли гостей, а еще один восседал за стойкой, сбитой наспех из фанеры и бочек. Облачены они были в коричневые, под заказ сшитые комбинезоны, поверх которых – самодельный жилет из кевлара. На одном – заляпанная чем-то темным куртка. И что примечательно – вооружены по меркам Зоны были серьезно. Не с обрезами и «ижевками», как рисовали их в рассказах у костра, а с серьезными дробовиками и короткоствольными автоматами. Лица всех скрывали маски, преимущественно – черные противогазы. Либо