Город гоблинов - Марко Лис

Наконец уклон сошёл на нет, и под ногами вместо крутого, изматывающего спуска потянулся почти горизонтальный пол тоннеля. Дышать сразу стало немного легче, не в прямом смысле, воздух здесь был всё тем же спёртым, пропахшим пылью, но само ощущение, будто мы наконец перестали неумолимо погружаться всё глубже в чрево земли, немного приободрило.

Ещё через несколько часов, за время которых мы почти не разговаривали, слишком уж пересохло в горле, а драгоценную воду тратить на пустую болтовню не хотелось, тоннель вывел нас к очередной развилке. Оба рукава на этот раз, к моей нескрываемой радости, довольно резко забирали вверх, будто сама шахта намекала, что выход где-то там, наверху, осталось лишь выбрать правильное направление.

— И куда теперь? — Арах устало прислонился плечом к стене, переводя взгляд с одного тёмного провала на другой.

Оба выглядели совершенно одинаково.

Немного посовещавшись, мы решили разделиться, чтобы исследовать оба пути одновременно, не теряя времени попусту. Договорились углубиться хотя бы на час ходьбы, а после развернуться и вернуться на это же самое место, чтобы поделиться наблюдениями и уже здесь, сообща, решить, каким рукавом двигаться дальше.

— Можно, конечно, и не разделяться, — заметил я, — так оно, безусловно, безопаснее.

— Вот именно, нэк!

— Но тогда придётся сперва пройти один путь, а потом возвращаться назад и начинать со вторым. Но если именно второй окажется тупиковым, то придётся снова разворачиваться… Короче, времени на подобную роскошь у нас, к сожалению, попросту нет. Каждый лишний час сейчас на счету. Воды осталось всего ничего, — я потряс критично опустевшим бурдюком.

— Ты как всегда умеешь обнадёжить, — невесело усмехнулся Полуухий, но спорить не стал.

Мы быстро обговорили детали.

Если один из нас наткнётся на явный выход раньше отведённого часа, то всё равно продолжит путь, чтобы увидеть, что там дальше. Сразу возвращаться не имело смысла, так как исследующий второй тоннель в любом случае повернёт обратно только через час.

— А если тупик?

— А сам как думаешь? Топай обратно и молись, чтобы я тоже не упёрся в тупик.

— Подержи, — я протянул Араху фонарь, а сам принялся отрезать от рубахи ещё один кусок ткани. Нужно было смастерить факел. — Теперь давай обратно, — протянул я ему поделку.

— Я хочу фонарь, — возразил гоблин, не впечатлившись внешним видом факела. Всё-таки промаслить его как следует не получилось, не так много в фонаре масла.

— У тебя есть огненная руна. Если что, совсем без света не останешься, — я всё же заставил его поменяться.

Я шёл по казалось бы точно такому же тоннелю, но чем дальше, тем сильнее он менялся. Через четверть часа появился первый боковой лаз, узкий и тёмный, ведущий куда-то в сторону от основного пути. Затем второй, за ним третий. Боковые ответвления встречались всё чаще, и сам тоннель понемногу становился всё шире, будто мы наконец приближались к какому-то более крупному, обжитому некогда узлу шахтных выработок.

Но я упрямо шёл дальше, не сворачивая ни в один из соблазнительных проходов. Покуда дорога забирала вверх, меня всё устраивало — свернуть куда-то в неизвестность сейчас означало рисковать заблудиться. Тем более, что внутри некоторых на стенах и полу виднелись глубокие царапины от когтей.

— Пора топать обратно, — остановился я примерно через час.

За это время я так и не понял, выведет ли этот проход на поверхность, потому что под конец он начал вилять из стороны в сторону и снова слегка углубился. Посмотрим, что там нашёл Арах, и уже сообща решим, каким путём двигаться дальше. С этими мыслями я развернулся и зашагал обратно.

Но пройдя от силы половину дороги, остановился и прислушался, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

Из темноты впереди доносился едва различимый шум, которого раньше не было, что-то среднее между гулким эхом торопливых шагов и приглушённым, нарастающим гулом.

С каждой минутой шум становился всё отчётливее, всё ближе.

А дальше уже стала понятна и его природа. Ко мне бежал Арах. Гоблин нёсся сломя голову, спотыкаясь и едва не падая, потому что, судя по истеричным крикам вперемешку с отборной руганью на родном наречии, его что-то преследовало.

К тому моменту, когда свет его фонаря и сам гоблин стали наконец различимы в темноте, я уже сжимал в руке готовое теневое копьё и почти закончил формирование второго, дозированно вытягивая из резерва крохи тени.

Чтобы там за ним ни гналось, оно очень пожалеет, что позарилось на зеленокожего коротышку.

Будь на месте Араха учитель, я швырнул бы оба копья и, не дожидаясь, что произойдёт дальше, бросился удирать без оглядки. Но вместо наставника ко мне с воплями приближался именно Полуухий. Этот индивид способен с одинаковым выражением всепоглощающего ужаса на морде убегать как от огнедышащего дракона, так и от чего-то совершенно безобидного — гоблин труслив по самой своей природе, а тёмные, тесные коридоры штольни запросто придадут зловещий оттенок чему угодно, вплоть до собственной тени.

Именно поэтому я на короткий миг замешкался, не спеша швырять копья вслепую в темноту, а вдруг гоблин снова паникует из-за какой-нибудь очередной безобидной мокрицы, а я впустую растрачу драгоценный, с таким трудом накопленный резерв тени.

Когда до Полуухого оставалось не более двадцати шагов, я всё же не сдержался. Выплеснул ещё немного тени для усиления броска и швырнул первое копьё.

Оно устремилось в темноту, в самую глубину коридора. Пролетая мимо гоблина, мощный воздушный поток захватил пламя его факела и, истончившись, протянулся узким, дрожащим хвостом далеко за спину коротышки, будто на мгновение осветив путь тому, кто гнался за ним следом. На этот короткий миг я наконец успел разглядеть преследователя.

За Арахом гналась многоножка.

Почти в точности такая же, как та, что мы видели немного ранее в заброшенной каморке. За одним крайне важным отличием — размером.

Эта особь в холке доставала мне примерно по пояс, а в ширину была не меньше полутора локтей — не мелкая тварь, юркнувшая в щель от испуга, а настоящий подземный хищник, для которого что Арах, что я сам представляли собой не более чем беспомощную добычу.

Копьё ударило о хитиновый покров, скользнуло по крепкой броне и улетело дальше, не причинив, судя по всему, ни малейшего вреда. Ни одна из многочисленных лап насекомого даже