Город гоблинов - Марко Лис

Орк так и не успел прийти ни к какому однозначному выводу, когда змеелюд-отступник, только что стоявший перед ним на коленях в знак покорности, вдруг поднялся и направился прямиком к эльфам.

Этот тоже, подобно самим эльфам, более не источал ни капли того самого запаха страха, что ещё недавно ощутимо витал в воздухе.

«Никто никого не боится», — мысленно фыркнул орк, невольно пытаясь понять логику этого противостояния.

Впрочем, ему было плевать на подобные тонкости. Сейчас его новый подручный сам разгадает эту загадку, а Золиду останется лишь наблюдать. Так даже лучше, пусть действует самостоятельно, без прямых указаний хозяина.

Правда, уже через несколько минут орк раздражённо хмыкнул, наблюдая за разворачивающейся сценой. Этот идиот не боялся эльфов лишь потому, что ошибочно полагал, будто, преклонив колено перед Золидом, теперь находится под его надёжной защитой. А поскольку шаман лично, без особых усилий прикончил пару Плетей, тот счёл его непобедимым. Потому теперь и насмехался над эльфами, обзывая их последними глупцами, добровольно вышедшими навстречу собственной смерти.

Продолжалось это всё, впрочем, недолго.

На очередном особенно едком оскорблении змеелюд словно поперхнулся собственными словами. Он закашлялся, схватившись за горло, и начал медленно, неуверенно пятиться назад.

От эльфов вперёд стремительно вырвался один из копейщиков. Он молниеносно сократил расстояние с замешкавшейся Плетью и, воткнув копьё в стык меж камнями мостовой, ловко выхватил короткий, изогнутый меч.

ШУХ…

Приятно для слуха прошелестел клинок, рассекая воздух, а следом раздался протяжный вопль, полный боли. Орал лишившийся разом обеих ног змеелюд, заваливаясь набок в облаке взметнувшейся пыли.

Ещё больше удивило Золида то, что случилось дальше. Эльфийского воина вместо ожидаемой похвалы за столь эффектную расправу, напротив, принялись отчитывать. Кто-то из старших раздражённым голосом бросил ему несколько отрывистых фраз о непозволительной поспешности и действии без прямого приказа. Тот, уже занеся меч для добивающего удара, так и замер с поднятой рукой, не решаясь продолжить.

Но один из эльфов, судя по всему, самый главный среди присутствующих, небрежным взмахом ладони пресёк злобную отповедь командира на полуслове и произнёс коротко:

— Зато проверили.

От этой пары слов тон собравшихся мгновенно переменился. Воин, минуту назад пристыженный, теперь удостоился скупых, но одобрительных кивков.

— Амулет. Четырёхконечная звезда, обвитая змеями, — после длительного молчания снова напомнил о себе паразит. Его голос прозвучал в сознании Золида. — Будь осторожен. Он блокирует силу.

Спрашивать что-либо у руны Золид не стал, как, впрочем, не стал и благодарить её за подсказку.

Теперь всё сложилось одно к одному, будто разрозненные куски мозаики наконец встали на положенные места. Стало окончательно понятно, почему змеелюд столь позорно проиграл эльфу, не успев толком даже занести оружие для защиты.

Дальнейшие выводы пришли сами собой. Атаковали Плеть не сразу, а лишь когда та начала отступать — значит, воздействие проклятого амулета не было мгновенным. Оно нарастало постепенно. Но стоило начать его ощущать на собственной шкуре, как это уже означало, что время безнадёжно упущено, и сопротивляться поздно.

Отступник по-новому взглянул на выстроившихся полукругом эльфов. Ещё недавно его нисколько не волновало их численное превосходство — что значит десяток-другой хлипких, изнеженных воинов против истинной силы?

Но теперь всё изменилось коренным образом. Этого противника, вооружённого столь коварным артефактом, так запросто уже не одолеть. Уж точно не в одиночку, полагаясь на одну лишь грубую мощь.

А рассчитывать на помощь второго отступника, человека, он не собирался в принципе. Тот так и продолжал стоять неподалёку столбом, безучастно наблюдая за происходящим, не двинувшись с места даже тогда, когда его товарища едва не зарубили.

Но драться, в конечном счёте, и не пришлось.

Эльфы сами, по собственной инициативе, предложили выход из сложившегося тупика. Хватило же им ума правильно оценить истинный потенциал противника и не пытаться его убить любой ценой, рискуя понапрасну положить половину отряда.

Вместо этого высокомерные животные предложили сделку.

Причём такую, о какой орк даже помыслить не смел в самых смелых своих ожиданиях. Надо же было додуматься до подобной глупости — по доброй воле разделить собственные силы, отправив одно копьё прочь, налегке, за новой добычей. А перед этим, что было ещё нелепее, эльфы с немыслимой беспечностью продемонстрировали, у кого именно из оставшихся при нём воинов будет храниться та самая, наиболее опасная для Золида вещица.

Орк выждал целую ночь, желая дать уехавшему отряду достаточно времени, чтобы отдалиться на приличное расстояние, притупив бдительность оставшихся. А действовать начал вскоре после рассвета.

И нет, нацелился он вовсе не на странный амулет.

— Менос? Слышишь меня?

— Что?

— Ты идиот.

Я остановился, обернулся и сунул самодельный факел из рукава рубахи поближе к морде Араха, чтобы получше его разглядеть — не почудилось ли мне что-то в его голосе, не бредит ли гоблин от голода и усталости.

Мы шли уже второй день.

Еда закончилась ещё вчера, хотя было бы удивительно, если бы пары яблок, заброшенных в сумку для скорого перекуса, хватило нам на дольше. А вот бурдюк с питьём совсем не радовал. По ощущениям, в нём плескалось даже меньше одной меры воды. На двоих, учитывая, что мы понятия не имели, сколько ещё предстоит плутать по этому проклятому лабиринту заброшенных штолен, это прискорбно скудный запас.

— Может, пояснишь? — я всё ещё пытался понять причину, по которой Арах вдруг таким странным образом решил нарушить долгое молчание. Так-то мы шли уже четвёртый час подряд, не проронив ни слова, слишком вымотанные, чтобы тратить силы на разговоры.

— Хе-хе… да я тут вдруг понял, что не так уж и хорош твой план оказался.

— Ты о чём вообще?

— Это я про принудительную активацию моей сциллы путём насилия, нэк.

— Ничего себе, как завернул. Слушай, ну я же извинился уже и не один раз.

— Нет, я понимаю, что это была необходимость. Речь не о том.

— Тогда что ты хочешь сказать? — я начал терять терпение. Усталость делала меня раздражительнее обычного.

— Просто ты кое-что забыл. Вот.

С этими словами гоблин призвал сциллу и коснулся рунного глифа.

— Гадство! — вырвалось у меня, стоило только увидеть объятые пламенем ладони Араха, полыхнувшие не слишком ярким светом прямо посреди тёмного тоннеля.

У меня напрочь вылетело из головы, что я передал ему свою огненную руну, чтобы коротышка нашёл с кем из Высших можно