Город гоблинов - Марко Лис

Лапы, к слову, напугали меня даже куда сильнее, чем пара огромных, серповидных жвал, способных с лёгкостью обхватить человека поперёк тела. Конечности не только выглядели, но и судя по звуку были словно отлиты из чистого металла. Каждым движением они с искрами дробили камень под собой, потому что издали казалось, будто вокруг твари висит слабо светящийся, дрожащий ореол искр, как вокруг наковальни под ударами молота.

Раздумывать было некогда, и я применил уже однажды проверенный приём — влупил копьём со всей дури прямо в потолок тоннеля. Оно вошло в камень где-то наполовину, глубоко застряв в трещине, но и только. Никакого обвала на этот раз не произошло, свод остался целёхонек.

— ААААААААААААААААААААААА!

Промчавшийся мимо Арах своим пронзительным воплем окончательно вывел меня из ступора, и я, не тратя больше ни секунды, развернулся и бросился следом за ним со всех ног, забыв и про больную ногу, и про истощённый резерв, и вообще про всё на свете, кроме одного простого желания — оказаться как можно дальше от этой лязгающей твари.

Бежать и одновременно «лепить» теневое копьё оказалось задачей на грани возможного. Каждый удар сердца, каждый судорожный вдох сбивал и без того едва тлеющий поток тени, вытягиваемый из почти опустевшего резерва.

Тонкая нить магии то и дело срывалась, норовя рассеяться впустую, и мне приходилось раз за разом, стиснув зубы, восстанавливать канал заново, теряя драгоценные крупицы и без того скудных запасов. Древко получалось ещё более уродливым и кривым, чем в прошлый раз — тонкое, местами со сквозными дырами. Выглядело так, словно вот-вот рассыплется в моих же руках от первого же взмаха.

Позади, чуть приглушённый расстоянием продолжал раздаваться тот самый лязгающий стук множества конечностей, дробящих камень. Тварь не отставала.

— Куда нам? — крикнул Арах, бешено дёргая головой из стороны в сторону.

Впереди тоннель внезапно разделился надвое — два совершенно одинаковых, тёмных прохода, будто выточенных одним и тем же резцом, расходились под равным углом, не давая ни единой подсказки, какой из них выведет нас к спасению, а какой уведёт глубоко под землю или что ещё хуже — может оказаться тупиковым ответвлением.

— Ну?

Гоблин так спрашивал, словно я провёл в этих тоннелях не чуть больше часа, а как минимум несколько седмиц, за которые успел досконально исследовать каждый закуток из множества боковых ответвлений. Но выбирать было некогда — любое промедление сейчас грозило схваткой с гигантским насекомым.

— Не знаю. Прямо! — выкрикнул я первое, что пришло в голову.

— Здесь нету «прямо», нэк!

Правый проход казался мне ничуть не более многообещающим, чем левый.

Но я выбрал именно его, и мысленно взмолился всем богам разом, чтобы интуиция меня не подвела.

Ещё через несколько десятков шагов я почувствовал, как начинаю отставать. Тупая, пульсирующая боль в перевязанной ноге, до этого лишь смутно напоминавшая о себе, теперь разгоралась с каждым шагом всё сильнее, словно кто-то методично вгонял раскалённую иглу глубоко в едва сросшуюся кость. Дистанция между мной и Арахом начала неумолимо увеличиваться, а с многоножкой наоборот сокращаться.

Гоблин вырывался вперёд.

— Менос⁈ — он оглянулся через плечо и, заметив мою заминку, мгновенно сбавил темп.

Не тратя времени на лишние слова, Полуухий призвал сциллу. Знакомый зеленоватый свет вспыхнул на его ладони, и он, не сбавляя шага, буквально впечатал светящуюся руку мне в бедро, вливая целебный поток прямо на бегу, короткими импульсами, будто подстроенными под наш неровный, спотыкающийся ритм.

Помогло почти мгновенно.

Обжигающая боль отступила, сменившись знакомым покалыванием, и я, ощутив прилив облегчения, смог наконец ускориться, вновь набирая скорость и разрывая дистанцию с хищником. Дыхание отдавалось хрипом, лёгкие горели от недостатка воздуха, но нога больше не подводила.

Многоножка, судя по всему, могла нестись подобным темпом бесконечно. Силы, что вливал в меня Арах на бегу, черпались из его собственного, отнюдь не бездонного резерва.

Но тварь позади всё так же не отставала. Это было лишь вопросом времени — рано или поздно мы выдохнемся.

— Огонь, нэк! Используй огонь! — снова прокричал гоблин, оглядываясь на бегу.

— Огненная руна теперь в твоей сцилле! — крикнул я в ответ, задыхаясь.

— Фонарь. Брось в неё фонарь!

А ведь это могло сработать.

Фонарь действительно можно было использовать как импровизированный огненный снаряд — от удара стекло разобьётся, масло разольётся по хитиновому панцирю твари, и от близкого тут же вспыхнет.

— Менос! Чего ты ждёшь?

Я медлил, потому что для воплощения этой задумки следовало не просто замедлиться и подпустить многоножку значительно ближе, а полностью остановиться. Иначе не могло быть и речи о прицельном броске — на бегу я бы промахнулся мимо цели с гарантией. Но деваться было некуда, и я, отринув колотящийся в груди страх, внезапно затормозил и резко развернулся, вскидывая руку с фонарём.

Вдох.

Выдох.

Фонарь отправился в полёт.

Я потерял несколько драгоценных секунд, задержавшись на месте, чтобы увидеть результат собственной атаки.

— Да чтоб вас.! — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы.

Тварь немыслимым образом дёрнулась в последний момент, закручивая длинное, членистое тело тугой спиралью. Фонарь пролетел сквозь неожиданно образовавшиеся кольца хитинового панциря и с обидным звоном разбился о камень уже далеко позади монстра, впустую расплёскивая по полу драгоценное масло.

— Беги, придурок! — заорал Арах.

Потерянные секунды дорого нам обошлись — тварь, воспользовавшись моей остановкой, сократила расстояние настолько, что я теперь отчётливо слышал не только лязг её металлических конечностей, но и скрежещущий звук трущихся друг о друга жвал где-то у самого затылка.

Мы снова понеслись со всех ног, не разбирая толком дороги, лишь бы вперёд, лишь бы подальше от этого неумолимого грохота за спиной. Копьё, всё ещё зажатое у меня в руке, я так и не решился бросить — единственное оставшееся у меня оружие, и без того слабое, кривое, но берёг его теперь на случай, если всё же придётся драться в упор.

Тоннель впереди начал петлять всё чаще, узкие боковые провалы то и дело мелькали по обе стороны, но останавливаться на выбор нового направления времени уже не было. Мы бежали строго вперёд, по самому широкому проходу.

И вдруг я заметил впереди слабый, едва различимый проблеск.

Нечто серое, будто далёкий, приглушённый отсвет.

— Арах, смотри! — выдохнул я, из последних сил прибавляя шагу.

Гоблин тоже заметил и издал какой-то невнятный, полузадушенный звук — то ли