Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Он остановился. Честное слово в этом месте доклада было только одно, оно не помещалось в формуляр, а подбирать ему замену Арбитр не умел.
И тут внизу открылось окно.
Буря разошлась над восточной оконечностью материка, над владениями Золотой Лиги, и оптика одного из имперских спутников, щедро раскиданных над всей поверхностью Скверны, мгновенно начала трансляцию на «Истину». Изображение собралось из помех и состояло из дополненной реальности, где были видны серо-бурая равнина, нитка реки, сетка баз, разбросанных по земле правильным узором — так, как им и полагалось оказаться по регламенту, и реальными точками существующих баз. И этот, настоящий «узор» Арбитру очень не нравился. Это была одна из самых неудачных высадок в Мертвый мир, из всех тех, которые он знал из архивов. Все сразу пошло не так, а стало… еще хуже.
Быстро прочитав пояснения, Арбитр понял, что перед его глазами сейчас частично открылись сектора «Браво» и «Гамма».
«Регламентная» сетка лежала на поверхности планеты ровными кольцами: опорная база в середине, шесть в первом кольце, восемь во втором. Настоящие точки стояли иначе. Две базы из пятнадцати так и не набрали людей и не поднялись вовсе, их значки висели пустыми контурами. Три сидели совсем не там, где им полагалось: модули снесло к реке, и целое кольцо «перекосило» на десятки километров. Ещё четыре светились серым, потому что с прошлых сеансов «прямой видимости» внутри не было видно никакого движения или следов человеческой жизнедеятельности.
Следуя его приказам, оптика последовательно навелась на три базы из тех, что стояли ближе к предгорьям, и вот их Арбитр увидел уже не значками, а вживую. Ведь имперская оптика умела с орбиты пересчитать заклёпки на створке ворот.
Базы стояли целые. Ни воронок, ни проломов в стенах, ни следов пожара; частично достроенные защитные периметры выглядели неповрежденными, вышки торчали на положенных местах, и даже колючка была натянута ровно, натянутая в первую неделю после высадки. По имперскому регламенту всё это следовало бы заносить в графу «благополучно», если бы не одно «но».
Ворота у всех трёх баз были распахнутыми настежь.
Постройки базы, металлические контейнеры, стояли мёртвым железом, и над ними не поднималось ни дымка, ни пылинки. Погрузчики бросили там, где они работали, и один так и остался посреди двора с поднятыми вилами. Посадочный модуль на дальней базе не разобрали даже наполовину, хотя грузовой «базовый» модуль начинали растаскивать на второй день после высадки, и к шестидесятым суткам от него полагалось остаться одному опорному кольцу.
Людей во дворах не было ни одного. Зато люди нашлись за стенами…
За пределами трёх баз на северо-запад тянулась… дорога, точнее вытоптанная просека, которая явственно проглядывалась на поверхности планеты. Ржавая трава в этом месте была вытоптана, и дорога представляла собой темную широкую линию черной земли. Арбитр поднял архивные снимки этого квадрата: двадцать один день назад там ничего не было. И по этой «дороге» сейчас маршировало… войско?
Спутник сфокусировался на идущей колонне. Счётчики отработали за полторы секунды и выдали число: две тысячи двести восемнадцать… людей? Считать имперская техника умела хорошо. Заодно та же оптика в деталях показала и то, во что эти две с лишним тысячи уже бывших людей успели превратиться.
Шли эти существа голыми или в остатках разорванных комбинезонов, без поклажи и без оружия. Тела у многих были уже абсолютно нечеловеческие. Раздутые плечи, вывернутые под чужим углом суставы, руки длиннее положенного, спины, согнутые так, что голова смотрела в землю. У многих появились лишние конечности. Кто-то шёл на четвереньках, и делал это ловко и привычно, будто ходил так всю жизнь.
А между людьми шли… твари. Жуки, приземистые бронированные туши, ещё какая-то мелочь, которую даже тренированный глаз Арбитра не мог разобрать в этом месиве, но которые останутся на записи и это можно будет просмотреть потом. Люди тварей не боялись. Твари людей не трогали. Все они двигались в одну сторону, одним общим потоком, ровно и без спешки, и голова колонны уже успела уйти за край «облачного окна»…
На мостике «Истины» стало очень тихо.
Полтора десятка человек одновременно буквально перестали дышать. Связист второго поста, молодой парень, сглотнул так громко, что этот звук услышали все на огромном мостике звездного корабля. Кто-то за спиной Арбитра сказал вполголоса: «Император милосердный». В уставе имперского флота такого обращения не значилось, и произносить его вслух на борту дредноута ВКС Империи не следовало никому.
Но замечания Арбитр не сделал, потому что он стоял перед экраном и молча смотрел на картину со спутника.
— Навести камеру… — от Арбитра посыпались чёткие указания. — Максимальное увеличение.
Оператор кинулся выполнять, камера начала «летать» над колонной с разной скоростью, с полным увеличением. Арбитр рассматривал лица бывших людей.
Он открыл формуляр и задумался. Графа называлась «Состояние контингента», и внести в неё полагалось одно из двенадцати уставных значений, от «боеспособен» до «утрачен». Арбитр перебрал все двенадцать. Уставные значения писались для людей и описывали то, что с людьми случается на войне, а того, что сейчас шло по дороге на северо-запад, в имперском уставе не предусмотрели.
Он оставил графу пустой. И тогда от переборки отделился Инквизитор.
Инквизитор всё это время был там, стоял неподвижно, как тень. Теперь же он прошёл через весь мостик и встал за плечом Арбитра. Люди на постах втянули головы, немедленно отведя взгляды в стороны.
Инквизитор посмотрел на экран и смотрел он совсем недолго.
— Сколько всего колонн? — спросил он.
Вопрос Инквизитор задал ровно, со стороны это могло бы выглядеть, как будто скучающий человек поинтересовался о чем-то несущественном.
— В разрыв попали три колонны. Одна основная и две второстепенные идут к ней на соединение, — ответил Арбитр. — Общий вектор направления одинаковый.
— Расстояние между колоннами?
— Сто сорок восемь километров и семьдесят два.
— В какой точке они соединятся?
Арбитр вывел трассировку. Три колонны, продлённые за край прорехи, сходились в одну точку километрах в трёхстах к северо-западу, в предгорьях, где стояла отметка базы «Гамма-4». И да, все это было видно на виртуальной карте, потому что саму «Гамму-4», как и часть основной колонны, скрывала буря, которая стремительно затягивала прореху.
Инквизитор просто кивнул. А затем начал отдавать распоряжения.
— Записи сеанса присвоить код «Красный». Смена с мостика остается на местах до особого распоряжения, вахту не менять. Пост дальней связи перевести на мой персональный код.
Голос у него остался таким же ровным, но Арбитр знал настоящую