Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

– Дорогу стерегут.

– А нейтралам тут рады? Проблем не будет?

Тунец, кряхтя, пожал плечами:

– Пока не лезем в их дела – не должно. Их кроме дороги и не интересует ничего. Если ты с миром – пропускают.

Шедший позади Костик подслушал их разговор, спросил:

– И сколько у них постов?

– Три, кажется, – поведал Тунец. – На въезде, здесь да на выезде, где граница Топей с Темнолесьем.

– На въезде в Зону? – удивился рыжий. – А военные?

– Военные и «Штаб»… все запутанно. Иногда они вроде и сотрудничают. Объединяют штыки против общего хаоса. Но не всегда. Говорю, все непросто. Лучше в их делах не ковыряться.

Тунец ушел от ответа, и Сорока его понимал. В какой-то степени так и есть: клан действительно сотрудничал с армией и даже активно помогал ей. Но из-за определенных, никому не ведомых юридических и других тонкостей являлся совершенно другой организацией, и не совсем легальной. Так что о связях армии и клана говорить в Зоне не принято. Для всех одни – защищают мир от Зоны, а другие – подметают в ней сор, который тот же мир предпочитает не видеть.

Шагая по жухлой траве, следопыт спросил:

– С чего ты решил, что они захотят тебе помочь?

Тунец фыркнул:

– Они что, по-твоему, не люди, что ли? С людьми всегда можно договориться. – Криво усмехнувшись, хромающий диггер подмигнул: – Да и местного медика лично знаю. За пузырь он всегда мне по старой дружбе лишнюю аптечку выпишет.

Костик одобрительно хмыкнул:

– Неплохой у тебя блат.

– Хочешь в Зоне жить – умей вертеться, – важно пожал плечами Тунец. Остановился, сбросил рюкзак, начал в нем рыться.

Через пару минут копатель выудил предмет неясного происхождения. Округлый, с матовой, переливающейся голубо-синим поверхностью, он напоминал идеальную, но совершенно чужую сферу.

Костик охнул, а Сорока вопросительно глянул на Тунца:

– Что это?

Тунец расплылся в улыбке:

– Красивый? – Бродяги не успели как следует разглядеть диковинку, как копатель, всего на мгновение задержав ее в ладони, тут же швырнул ее обратно в рюкзак. – Без понятия, – беспомощно пожал он плечами. – Выменял у мужиков с Рембазы.

Сталкер недоверчиво поднял бровь:

– Ты меняешься на то, о чем понятия не имеешь?

– Ладно, ладно. Обыграл в карты одного бандита. Вот и досталось.

Костик снова спросил:

– Ну и? Что это? И зачем тебе?

– Говорю же – без понятия. Бывший хозяин божился, что шар холодит и он им пиво свое охлаждал. А мне он – вот чтобы выменять у медика пару армейских аптечек. Такие диковины он ой как любит.

Тунец вдруг тихо спросил:

– Эй, Сорока! А у тебя там что за штучка?

– О чем ты?

– Я видел. Ты прячешь в кармане, – почти прошептал диггер.

Следопыт показал ему свинцовый грузик:

– Ты про это?

– Ага.

– Подарок от проводника.

– Проводника?

– Да. На Болотах еще, – поведал следопыт, пряча в карман свой свинцовый грузик. – Раньше, чтобы к Заповеднику выйти, проводники нехилый круг делали. А мне как-то пришлось стороной идти… Случайно открыл короткий путь.

Сорока на ходу поправил лямки рюкзака.

– Координаты я проводнику потом продал. Ему маршрут понравился, только им потом водить и стал.

Тунец непонимающе поднял бровь:

– А штучка тут при чем?

– Потом при встрече выпили, он и подарил. Сказал, что в суеверия не особо верит, но грузик на удачу носил и тот его, мол, никогда не подводил. Вот и подарил мне.

Тунец засмеялся:

– Хах, и ты веришь?

– Пока ношу, неприятностей вроде не было.

– Ну-ну.

На подходе к посту на ПДА пришло предупреждение:

«Внимание! Вы приближаетесь к режимному объекту группировки “Штаб”! Опустите оружие и поднимите руки!»

Застава клана представляла собой угрюмый армейский блокпост посреди битой дороги. Здесь все дышало холодной дисциплиной, силой и армейским порядком, чуждым хаотичной Зоне. Дорогу наглухо перегораживали массивные стальные ворота. По бокам между бетонных упоров стояли два ржавых вагончика без колес, похожие на спящих бронированных жуков. Пространство вокруг было уставлено мешками с песком и грубо сколоченными из каменных блоков бойницами, образовавшими многослойную защиту. Над центральной балкой ворот, под потертым от непогоды знаком – алой гвоздикой на фоне восьмиконечной звезды, пронзенной тремя стрелами, – тускло и словно из последних сил горела единственная лампа, освещая выцветшую эмблему группировки. Даже воздух здесь был другим – пахло остывшим металлом, машинным маслом и стерильной, холодной, безличной силой.

Сталкеры подчинились указанию, убрали оружие и подняли руки, всем видом демонстрируя отсутствие угрозы. На подходе к посту следопыт почуял неладное. В лагере царила нехорошая, лихорадочная напряженность.

На подступах в беспорядке валялись туши отстрелянных кабанов, чумных псов и целого выводка каких-то местных бурых созданий, похожих на лис. А над всей этой мертвой картиной все еще нависало едкое пороховое облако.

Сорока пнул сапогом лежавший на земле окурок.

– Здесь что-то происходит, – тихо, сквозь зубы бросил он.

Тунец нахмурился, беспокойно махнул рукой:

– Щас разберемся.

А Костик, напротив, хранил молчание. И камеру решил лишний раз не светить, засунул поглубже в рюкзак.

Часовые давно приметили гостей и провожали их дулами автоматов. Но агрессии не проявляли. Вместо этого из-за мешка с песком у ближайшего вагончика поднялась одна фигура. Как и подобает бойцам клана, в привычном синем камуфляже, поверх которого был надет черный жилет. Боец неспешно, с расчетом, чтобы его движения были видны, переложил автомат на ремень и сделал несколько шагов навстречу, держа расслабленную ладонь у кобуры пистолета.

Взгляд уставший, осанка прямая. Голос охрипший, но в то же время ровный, без намека на приветствие:

– Сталкеры, стой. Объект на усиленном режиме. Сейчас не лучшее время для визитов.

Первым заговорил Тунец. Вышел вперед:

– Мир вам, братцы. Зацепило меня, до лагеря не дойду, – скорчив страдальческую гримасу, он показал ногу. – Мне бы к медику. Принять бы чего от боли да заражения, а?

«Штабист» бегло взглянул на ногу сталкера.

– Мне позвать санитара? – без теплоты спросил он.

– Мужики, сам ну никак. Мне бы хоть укольчик какой, а? – взмолился Тунец.

Боевик клана обернулся на своих, коротко кивнул им.

– Лазарет за поворотом, вторая палатка. Только быстро.

Тунец коротко кивнул и поковылял к указанной палатке.

Сорока воспользовался паузой, аккуратно спросил:

– Что у вас тут происходит?

«Штабист» перевел взгляд на Сороку.

– Ожидаем волну мутантов, – отрезал, не скрывая раздражения. – Первую сдержали, на подходе вторая. Так что невовремя вы. – Он насупился: – И вы к медику?

Сорока выпрямился, сделал шаг вперед:

– Ищем человека. Сморода зовут. Копатель. Он тут?

Часовой на секунду замер, оценивая гостя. Выдохнул:

– Есть такой. В том вагончике сидит. – Боец мотнул головой в сторону дальнего вагончика, не отводя от гостей глаз. – Так вы за