Город гоблинов - Марко Лис

— Ты ведь уже понял всё из нашего разговора?

Вместо ответа Золид громко фыркнул, будто раздражённая лошадь, которую вместо заслуженного отдыха снова пытаются запрячь.

— На меня смотри, грязное отродье, когда с тобой говорю.

А вот теперь орк зарычал — низко, утробно, от такого звука у меня самого невольно похолодело внутри, хотя я находился более чем в сотне шагов от происходящего. Подобное обращение ему явно пришлось не по вкусу. Особенно неприятно было слышать это из уст эльфа. Трудно представить расу, презираемую и ненавидимую орками сильнее.

— Я будто с глупым псом разговариваю, — раздражённо цыкнул сын Дома Валари, брезгливо поморщившись. — Судя по татуировкам, в прежней жизни ты был шаманом. Так неужели, превратившись вот в это, — речь эльфа сочилась откровенным отвращением, — ты обратился примитивным, неспособным мыслить животным?

Золид молчал ещё несколько долгих секунд.

— Я делать из ты бусы, — наконец заговорил он, и звучал неожиданно спокойно, что пугало, пожалуй, сильнее крика. — Вырывать гнилой язык эльф. Брать нитка. Вешать середина. Справа вешать ухо. Слева вешать второй ухо.

Лариос на мгновение застыл, явно не ожидав столь дерзкого и красочного ответа, а затем скрипуче рассмеялся, будто угроза его позабавила, а не насторожила. Хотя, наверняка, так и было. Он под защитой сразу нескольких полных копий своих соплеменников.

— Смелые слова для того, кто всё ещё дышит только по милости нашего господина, — процедил другой эльф. — Сейчас ты поплатишься за это…

Видимо, слуга не смог стерпеть чудовищных оскорблений в адрес своего хозяина и молча отдавал воинам приказ к атаке. Я отчётливо услышал как разом скрипнули десятки кованных подошв по камню мостовой и звякнуло оружие в их руках. Но Лариос удержал своих бойцов от нападения.

— Тише, Саги, успокойся. Глупо злиться и тем более наказывать пса за его лай.

— В отличие от собаки этот орк понимает с кем посмел так…

— Он нужен мне живым, — прервал подчинённого раздражённый эльф.

Золид слушал всё это молча. Потому эльф и решил, что последнее слово осталось за ним, и удовлетворился этим, не став продолжать с оскорблениями.

Из дальнейшего разговора мне наконец-то стало понятно, почему обе стороны оказались в патовой ситуации.

Отступника сдерживало не количество воинов, а амулет на шее Лариоса. Рунный артефакт, по всей видимости, при близком контакте блокировал новые силы орка — не полностью и не сразу, но достаточно, чтобы существенно осадить его прыть.

По крайней мере, змеелюд именно поэтому так легко лишился ног. Тот самонадеянно приблизился к эльфу, решив поговорить, сыпя оскорблениями. А эльф в ответ лишь молчал да улыбался. Он-то знал, что нужно всего лишь немного подождать, пока силы Плети окажутся заблокированы, а дальше можно расправляться с жертвой в своё удовольствие.

Вот и получалось, что Золид не мог приблизиться, чтобы прикончить эльфа, но стоило подойти достаточно близко, как проклятый амулет начинал бы вытягивать из него силы.

А эльфы, в свою очередь, не решались напасть, ведь эффективность воздействия артефакта возрастала со временем, а не мгновенно. То есть многим длинноухим гарантированно придётся умереть, пытаясь удержать орка, пока тот не прекратит буйствовать, достаточно ослабнув под гнётом амулета.

При всём своём высокомерии эльфы ценили жизни даже наиболее ничтожных своих сородичей. Что уж говорить о преданных солдатах, годами служивших конкретному Дому. Вот Лариос и не спешил жертвовать ими в угоду собственным амбициям, предпочитая выжидать и договариваться, а не бросаться в бессмысленную атаку.

— Меньше говорить. Предлагать уже, — прорычал Золид, и в его голосе прорезалось откровенное нетерпение.

По правде, я тоже устал от витиеватых речей эльфа. Любят же они поговорить о себе любимых, особенно когда уверены, что противник вынужден их слушать.

Четвёртый сын уже никак не меньше получаса толковал о своём, о правах Дома Валари, о нанесённом ему личном оскорблении самим фактом задержки, и к сути подошёл только после того, как Золид не выдержал и рыкнул, оборвав очередную тираду на полуслове.

Так как ни эльфы, ни орк не могли победить и остаться в живых при открытом столкновении, Лариос предложил Золиду разойтись миром. Условие было простым: прежде чем каждый из них отправится своей дорогой, отступник укажет путь к месту, где в скором времени соберётся Ковен.

Пока одно копьё вместе с артефактным амулетом останется здесь, охранять Золида, чтобы тот не помешал осуществлению задуманного. А второе, ведомое лично Лариосом, отправится к месту сбора — охотиться, с целью отловить недостающее количество отступников для расчёта с Домом Дельмис.

— Как ты уже понял, я не стану бессмысленно жертвовать своими солдатами, пытаясь тебя убить, — подытожил эльф. Разговор успел изрядно ему наскучить. — Как только получу необходимое, сразу отзову их через камень дистанционной связи.

— Договор, — кивнул Золид и в тот же миг одно из его щупалец метнулось к стоявшей рядом Плети. Человек-отступник даже понять ничего не успел, когда его голова от хлёсткого удара разлетелась кровавыми брызгами.

— Понимаю твоё желание избавиться от свидетелей, но мог бы просто отдать его нам, — прокомментировал Лариос убийство. — Впрочем, не важно.

— Сами ловить.

— Да, да, говори уже, где состоится собрание Ковена?

— Запад. Улмор.

— Вы должны собраться в городе гоблинов? — удивился эльф, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало нечто похожее на искренний интерес.

Отвечать что-либо ещё орк не счёл нужным.

— Торопиться! — начал он злиться из-за нерасторопности эльфов.

Время утекало, а эти двое всё никак не могли решить между собой простейший вопрос.

Всё дело в том, что Саги никак не хотел оставаться с орком и отпускать своего господина охотиться без его личного присмотра. Но Лариос не желал уступать, напирая на то, что никому другому не может доверить амулет — вещь слишком ценную, чтобы вручить её простому подчинённому. Он уже лишился, пусть и временно, одной семейной реликвии из-за сделки с Домом Дельмис и не собирался рисковать ещё и этим артефактом.

— Как прикажете, — сдался наконец Саги. Я даже расслышал, как он от бессилья скрипнул зубами. — Молю вас, будьте осторожны, милорд.

После того как эльфы разделились и одно копьё всё же направилось на запад, учитель осторожно вложил мне в руку небольшую шершавую горошину.

Слушать дальше не имело особого смысла. Орк