Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

И — ничего. Дикая, нереальная эластичность костей и прочих сопутствующих наполнителей конечностей исчезла, словно её и не было.

Какой диагноз можно было поставить?

Правильно — безумие! Истинное и незамутнённое. И диагностировать его следовало не только творцу этого мира, но и мне самому. Особенно когда оно подкреплялось видениями, которых здесь точно быть не должно. Стоило мне оторваться от собственных ног и оглядеться, как я надолго застыл, не смея даже моргнуть. Не потому, что испугался увиденного. Я просто забылся.

Бесцветность, лежащая впереди, вздымалась холмом.

Но состав его… был иной. Не опостылевшая пыль-прах.

Черепа.

Человеческие, звериные и… неведанные.

Настолько бесчисленные, что метров на десять-пятнадцать эта гора в высоту точно вздымалась, постепенно её набирая и лишь в самой верхней точке становясь неожиданно крутой, где костяшек было свалено чересчур много друг на друга.

Черепа, однако, были не единственным, что притягивало взгляд.

Мечи.

Прямые и нет. Целые и нет. Но объединённые одним — все неизмеримо древние, прошедшие сотни и тысячи битв, что оставили на каждом свой зазубренный след… Количество клинков тоже поражало, но хотя бы поддавалось примерному подсчёту, который, конечно же, никто проводить не собирался.

И последнее — вершина, которую венчал особенный клинок. Выделялся он не только расположением. Но и не формой, не размером, не цветом. Просто на него единственного насажен был череп.

А то, что по недоразумению на гербе «неживых» считалось символом пиковой масти, оказалось ни разу не им.

Крылья.

Два, мать их, крыла, приделанных к чьему-то позвоночнику.

Без понятия почему, но дико неуютно разом стало. Спину мгновенно холодом обдало волной, а в горле резко пересохло, заставив судорожно вздохнуть-сглотнуть. И тут же сплюнуть — будь неладен этот клятый прах!

А ещё к этому «без понятия» твёрдая уверенность добавилась, гласящая, что именно к этому клинку на вершину мне и нужно.

Пришлось собраться.

Пришлось подняться.

Пришлось начать новую часть пути, шаги по которому более не взметали облачка праха, а черепа обращали им. Неестественно бесшумно и не оказывая ожидаемого сопротивления костей.

Само по себе сопротивление присутствовало, но иное — каждый новый шаг по горе вверх давался всё тяжелее. Будто на плечи начинал всё больше и больше давить незримый вес, а воздух становился плотнее, всё неохотнее уступая своё место моему телу.

Прежде я вечность тревожил прах Бесцветного мира, бесцельно бредя вперёд. А теперь я в тот же срок создавал этот прах, целеустремлённо взбираясь к вершине.

Прежде мои следы исчезали практически мгновенно, стоило лишь на пяток шагов продвинуться. А теперь цепочка следов начиналась от самого края черепов и не торопилась исчезать, словно говоря: «Власт, ты можешь отступить. Просто повернись и начни обратный путь!».

Но всё обман.

Не только выхода нет — обратного пути тоже нет.

Не потому, что я весь из себя упрямый такой.

Просто такова Судьба. Раз всё сложилось как есть, то остаётся идти до конца. Самого-самого. Даже если его не видно с текущего места, то это лишь означает, что позицию следует поменять. А что может лучший дать обзор, как не вершина горы?

А потому — хрипим, хрустим, но шаг за шагом идём наперекор всему!.. Никакая сложность не заставит меня, Власта, сдаться!..

Не возьмусь сказать, в какой момент всё Бесцветье сузилось до единственной точки, ставшей путеводным маяком для задыхающегося от давления тела и затуманенного усталостью сознания. Временные рамки в который раз стёрлись. Счёт пройденных шагов тоже всякий смысл потерял: если в самом начале я был быстр, аки Адская Гончая, то затем вновь обратился Гипноулиткой Обычной…

Но всему, так или иначе, суждено завершиться.

Так случилось и со мной.

Однажды моя рука сомкнулась на рукояти меча на самой вершине…

* Мышь Лабораторная: https://author.today/reader/433488/5443812

* Адская Гончая: https://author.today/reader/433488/4310580

'Реальность — как туман на поле боя: видишь лишь то, что она позволяет.

Будь острее взгляда!'

Софрон Бдительный

Рука сомкнулась на рукояти, а та, в свою очередь, не спешила рассыпаться пылью-прахом, как черепа под ногами. Она ощущалась на удивление твёрдой, объёмной и невозможного леденящей. Такой, что даже сквозь Воплощение-Броню пробирало! И на мозги стопроцентно влияние оказывающей. Потому как сообразить, что я отчего-то облачён во второе Воплощение, пусть и частично, удалось не сразу.

Когда и как это произошло? По дороге на вершину? В момент прикосновения к рукояти? Имеет ли это хоть какой-то смысл или вообще неважно?..

Или по-настоящему важно лишь одно?

То, что Бесцветный мир стремительно преображался.

Он начал это делать в аккурат после того, как моё Искажение неожиданно выплеснулось вовне, из-под самых ног. Атрибут выплеснулся не вокруг, а поднялся двумя жгутами, подобными то ли цепям, то ли… как раз тому лавровому венку, что также изображён на эмблеме «неживых». Поднялся по бокам от странных крыльев.

Бесцветье не обрело внезапно краски, не стало похожим ни на привычную реальность, ни на ненормальную аномальность. Его пыльная и замутнённая индивидуальность, полная невыносимой безысходности, нисколько не изменилась.

Зато, казалось, во всём этом возникла… жизнь?

Безмолвное поле черепов и мечей, бескрайние барханы праха, видневшиеся где-то там, на самом горизонте, — всё пришло в движение. Земля отозвалась едва приметной дрожью, породившей то, чего ранее в этом мире не существовало.

Звук.

Абсолютная тишина Бесцветья треснула.

Не только от дробного стука бесчисленных черепов друг о друга, обрётших внезапную твёрдость.

Не только от лёгкого ветра, зазвучавшего-запевшего при встрече с острыми лезвиями мечей.

А из-за чужого, даже чуждого, надтреснутого, но властного голоса, что раздался из-за моей спины:

— Меч. Извлеки его!

Вздрогнул ли я? Конечно, да! Ведь давно и искренне уверился, что я здесь один-одинёшенек.

Но голову к источнику тем не менее повернул не резко, а медленно-медленно.

Так же неторопливо, как там продолжала воплощаться фигура, что, вытягивая из округи пыль-прах,