Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

– Не успеем по дороге, – резко остановился следопыт и сверился с картой на потрепанном ПДА. – Напрямик давай.

Он ткнул пальцем в сторону, где из заросшего бурьяном поля торчали темные угловатые остовы брошенной техники.

Не дожидаясь ответа, он рванул туда.

Костик поспешил за ним, косясь за спину.

– Нам, главное, через КПП «Штаба» пройти, – проговорил скорее себе Сорока.

Рыжий криво усмехнулся, вспоминая побои:

– Ага, так Жданов нас и пропустит…

– Я читал «Костер». Операция клана закончилась – и путь открыт.

– Ну-ну… Не верю я этому Жданову. Прицепится же.

Тропа резко ушла влево, но Сорока, не замедляя шага, ступил на заросший пустырь. Земля под ногами была мягкой и предательской.

Костик, шагая позади, вдруг позвал:

– Слушай, Сорока, а ты ему веришь?

Следопыт на ходу обернулся:

– Кому?

– Ну, тому дядьке в бункере. Как его… Сеймур?

Местами приходилось перешагивать через бурые маслянистые лужи, в которых валялись осколки стекол и пустые гильзы.

Бродяга проверил в кармане детектор. На месте.

– Не знаю. А что?

Костик перепрыгнул через обломок машины, ругнулся:

– Ну… прям тебе теория заговора какая-то. Разве тебе это неинтересно? Артефакты, тайные кукловоды…

Сталкер повернулся к нему, хмыкнул:

– А тебе? – В глазах Костика он тут же прочитал ответ. – Ясно. Ты все о фильме думаешь? Вдохновляешься?

Напарник насупился, вслух озвучил свои мысли:

– А почему нет? Ты прикинь, какой сюжет может выйти! Если за Периметром узнают, что в Новосибирской Зоне хабар есть и это намеренно скрывали… Да это ж сенсация будет! Жаль, дед не назвал имен и деталей, но… сюжет будет бомбический! А?

Следопыт не слушал его. Хотя мысли у него были схожие – если кладовщик не врал, открытие Вершинина перевернет весь действующий порядок Зоны. Сталкеры снова начнут рыскать по аномалиям в поисках хабара, а ученые развернут колоссальные программы по исследованию. Приток инвестиций, расширение – а там кто знает. Правда, пока это всего лишь мечты. Но вполне себе имеющие шанс стать реальностью.

Костик, словно угадывая мысли бродяги, подначивал:

– Кстати, а вы? Ты только представь – да ваш бункер так и вовсе развернется на всю катушку! Да в Зоне целый кампус… нет, центр откроют исследовательский!

Они двигались дальше, петляя между ржавыми остовами машин. Воздух гудел, становился тяжелым – не от влаги, а от чего-то другого, давящего на перепонки. Впереди, за забором из покореженных бочек, открылась широкая площадка.

И тут они увидели их.

Три вертолета «Ми-6». Когда-то гордые машины, теперь – груды ржавого металла с обломками лопастей. Их фюзеляжи были иссечены глубокими царапинами, будто о них точили когти гигантские звери. Стекла кабин давно ослепли, их затянуло грязной пленкой пыли и высохшей грязи.

Но самое жуткое было не это.

Вокруг вертолетов, переливаясь искажающимся маревом, висели «клети». Гравитационные аномалии, невидимые глазу, выдавали себя лишь дрожью воздуха и гулом, проникающим в самое нутро. Их сила, пульсирующая и неумолимая, давила за лопасти, и те, скрипя и постанывая, медленно поворачивались. Ржавый их металл стонал, обвисшие лоскуты обшивки хлопали на ветру, как флаги. Казалось, еще чуть-чуть – и лопасти отломятся и рухнут, но аномалия берегла свои жертвы, заставляя их вечно танцевать этот мертвый танец.

– Мать родная… – выдавил Костик, завороженно глядя на скрипящую карусель.

Сорока сглотнул комок в горле. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Воздух вибрировал, наполняя тело тяжелой неестественной дрожью.

– Обойдем справа, пошли, – приказал он, сделав пару шагов.

Рыжий сталкер замер, полез в рюкзак и выудил камеру:

– Постой, – позвал он, начав съемку. – Дай я… дай сниму.

Следопыт обернулся:

– Издеваешься? Сейчас?

– Да ты глянь, какая красота… как тут…

– У нас нет времени, – сталкер показал в сторону туч.

Но рыжий его не слушал. Вместо этого убрал камеру и с горящими глазами повернулся к сталкеру:

– Слушай, Сорока! Идея! А может, попробуем проверить ту штучку у тебя в кармане?

– О чем ты? – не понял бродяга.

– Детектор! Давай проверим? Это же аномалии… достань!

– Белены объелся? У нас нет…

– Да это пара минут всего! – настаивал журналист. – Ну, ты сам подумай: тебе же нужно проверить, что эта штука работает? Что, если твой Дядя Саша врал? Или ошибся? Вот и проверим.

Следопыт остановился. Сжал в кармане грузик:

– А ты получишь кадр для своего фильма? Все ради него? Тебя кроме контента вообще ничего не заботит?

– А что такого? Я же не один… Давай, не обламывай!

Следопыт снова взглянул на вертолеты. Идея Костика на самом деле была здравой. Проверить детектор, прежде чем отдать его Земскому, все же стоило. Что, если Дядя Саша сказал правду?

Сорока с силой выдохнул, будто выталкивая из себя согласие на эту глупую затею.

– Ладно. Пара минут. И все.

– Класс! – Костик тут же поднял камеру, плотно прижался глазом к видоискателю, подступил ближе к аномалиям. – Готов?

Следопыт сделал несколько шагов в сторону вертолетов. Гул аномалий отдавался в висках тяжелой пульсацией. Он сунул руку во внутренний карман куртки, нащупал холодный корпус самодельной «Ангары». Достал.

Прибор лег на ладонь мертвым грузом. Сорока нащупал кнопку включения. Щелкнул.

Корпус завибрировал, издавая чуть слышное жужжание. Но ни зеленая, ни красная лампочки даже не мигнули. Ни писка, ни щелчка. Никакой реакции.

Сорока потоптался вокруг аномалии, обошел вертолет с другой стороны. Детектор молчал, словно жизни в нем не было. Просто кусок бесполезного пластика.

– Ну? – спросил сбоку журналист. – Есть?

– Ничего.

– А он точно работает? Батарейки проверял?

– Работает, – заявил Сорока, ощущая легкую вибрацию.

Он постоял так еще мгновение, глядя на прибор. Не дождавшись никакой реакции, щелкнул тумблером и спрятал детектор обратно в карман.

В кармане «Ангара» легла мертвым бесполезным грузом. И вместе с ней на дно кармана опустилось кое-что еще – чувство досады. Впрочем, сталкер с ходу ни на что сам и не рассчитывал.

– Доволен? – бросил он через плечо. В голосе его звенела пустота. Костик медленно опустил камеру. На его лице застыла гримаса разочарования.

– Уверен, что он исправен?

– Не знаю. Пошли.

– Может, лампочка перегорела? Ну мало ли…

Сталкер застыл на месте, косо глянул на рыжего, размял кисти рук:

– Поделиться не хочешь? – в лоб спросил он.

– А? – не понял рыжий, пряча камеру.

Сталкер пальцем указал на нее и шумно выдохнул:

– Вот это – зачем это все тебе? Фильм твой, съемки.

– Я же говорил…

– Ты мне сказал, что тебя турнули из какой-то конторы. И? Дальше что? Готов ради карьеры жизнью рисковать?

Костик отвернулся, буркнул под нос:

– Тебе не понять…

– Что не понять? Что тут кишки на ветках разбрасывает? И что ты, как дурак, под пули лезешь всякий раз ради