Околдованная чаем - Эми Пинто

Мика на ощупь пошарила в багаже, пока не коснулась гладкого алюминиевого бока термоса, прихваченного в последнюю секунду: остатки чая, заваренного вечером её кузиной. У неё невольно участилось сердцебиение и покраснели щёки. Понимаете, каждое семейство чайных ведьм славится каким-то особенным рецептом заварки. А это – это был чай «Незабудка», фамильная гордость Дайаанов. Чай, освежавший память – если вы так же страдаете забывчивостью, как Мика, крайне полезная вещь. Конечно, это был Микин выбор: добавить или нет капельку кокосового молока для изысканности вкуса. Это было ужасно – оказаться под запретом заваривать чай в лавке, полной заварки, и временами она просто ничего не могла с собой поделать.

Она невольно улыбнулась. Стоило приоткрыть термос, и оттуда полился утешительный аромат корицы. Мика поднесла термос к губам и отпила глоток.

И тут же рикша угодил в колдобину на дороге.

– Ай! – пискнула Мика.

Чемоданы слетели с места, островерхие шляпы выпали в окна, а непослушный термос выскользнул из пальцев.

– О нет! – вскричала Мика, когда бесценный чай выплеснулся из термоса.

Но в следующую секунду рикша резко повернул, и чай растёкся где-то позади.

Мика скорчилась на сиденье, оглушённая негодующими возгласами пассажирки, которую она вымочила. Может, всё ещё обойдётся? Может, это просто милая старенькая колдунья, которая смирится с тем, что в дороге бывает всякое, и мирно вернётся к своему вязанью?

– Ты извиняться не думаешь?

Смуглый парень с острым подбородком и ещё более острыми зубами так наклонился, что его физиономия нависла над Микой. Его чёрные волосы были собраны в узел, а серебристую тунику украшали тонкие чёрные ленточки. Что ни говори, одет он был как на картинке – даже безнадёжно побуревший от чая. А когда-то серебристый шарф, который теперь пытались снять, Мика с удовольствием примерила бы на себя. В любой другой ситуации она с удовольствием бы с ним подружилась. Но сейчас слишком сильно дрожала от страха, и ей было не до комплиментов.

Потому как по обе стороны от его лица, взъерошив перья и блестя глазками-бусинками, сидела пара здоровенных воронов.

– Плохая примета! – проблеяла Мика и полезла в окно, лишь бы оказаться подальше от них.

И внезапно досадное ощущение чего-то забытого, не дававшее ей покоя, обожгло её сильнее, чем целый стручок любимого тётушкой острого перца. Мика сглотнула. Торт-торнадо, уничтожение ингредиентов, а вот теперь не один, а целых два ворона, пронизывающих её взглядами! Объяснение было лишь одно, и оно было ужасным.

Мику Дайаан бесповоротно и жестоко сглазили. А это вряд ли пойдёт на пользу чудесному плану стать лучшей ученицей в Академии Маргариты и спасти фамильную чайную лавку от магазина Санни.

Вороны щёлкали клювами, а капли чая стекали по их перьям. Они явно были не рады.

– Не верю я ни в какие приметы, – парень бросил мокрый шарф на скамью между ними. Он поднял руки и ласково погладил клювы. – Я верю в себя, – он ухмыльнулся, как будто это была шутка. – А ты не трясись. Они добрые.

Мика перевела дух и села поудобнее. Разве вороны бывают добрыми? Одна из птиц вдруг расправила крыло, так что длинные перья задели крышу повозки, а потом уютно устроилась на плече у мальчика – и Мика слегка успокоилась.

Если тётушке Хелен и удалось чему-то её научить – это вежливости. И Мика, хотя и нерешительно, протянула руку.

– Привет. Моя семья держит чайную лавку, и я собираюсь когда-нибудь стать лучшей в мире чайной ведьмой. А сейчас, – она сделала глубокий вдох, – я еду учиться в Академию Маргариты. Рада познакомиться, – она покосилась на шарф и добавила: – И прости за испорченный шарф.

Мальчик недоверчиво фыркнул и покачал головой, но всё же пожал ей руку.

– Персиваль, – сказал он. – Моя семья не держит лавок. Не хочу хвастаться, – и он подмигнул с таким видом, будто как раз собирался сделать именно это, – но рецепт нашего семейного чая обладает большой силой. Один глоток – и ты выучишь любой язык. Даже птичий, – вороны дружно взъерошили перья. – А иногда мне даже и чай пить не нужно. Эти парни отлично меня понимают.

Мика ахнула. Неужели чай может быть таким сильным, что его даже не надо пить? Никогда не слышала о таком!

– Невероятно! – выдохнула она, краснея от восторга.

Ей сразу захотелось так много узнать, о стольком расспросить! Разве вороны вообще пьют чай? А если пьют, значит ли это, что они содержат свои чайные, укрытые в кронах деревьев? И сколько времени должно пройти, чтобы она, не нарушая приличий, могла бы попросить Персиваля приготовить для неё свой семейный чай?

– Можешь мне поверить – это скорее проклятие, чем преимущество, – он закатил было глаза, но посмотрел на шарф и застыл. – Ты это видела? – он тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. – В общем, все только и делают, что просят меня приготовить им мой чай, и в школе покоя нет от всех этих ведьм, которые не способны усвоить даже семейный рецепт, но при этом воображают, будто могут стать великими колдуньями.

– Ведьмы, которые не способны усвоить даже семейный рецепт? – переспросила Мика, чувствуя, как краснеют уши.

– Вообще-то, я считаю, что любая ведьма может стать великой, – пробормотала она. – По-моему, любой человек может стать кем угодно, если к этому лежит его сердце. По крайней мере, я слышала такую поговорку.

Тут рикша снова остановился так резко, что багаж посыпался с полок на середину прохода.

– Хмм, мне никогда это не приходило в голову, – Персиваль задумался. А потом лизнул запястье. – Так или иначе, в Академии Маргариты всё будет по-другому.

– Ты тоже едешь в Академию Маргариты? – Мика широко распахнула глаза.

С одной стороны, было приятно иметь там хотя бы одного знакомого. Но с другой стороны, это только усиливало тревогу. Получалось, что у всех кругом имелся фамильный рецепт чая, который был сильнее, чем у неё, и это являлось вопиющей несправедливостью. Как ни крути, но лучшей ученицей в классе могла быть только одна ведьма.

Дождь за окнами тем временем немного ослабел. То ли это гроза обессилела, то ли их рикша.

– Ты совсем не волнуешься? – Мика открыла окно, позволяя прохладному воздуху овеять покрывшуюся испариной кожу. Пальцы невольно потянулись к кончику косы.

Но Персиваль улыбнулся, демонстрируя необычно острые резцы.

– С чего бы? Я не жалел времени на подготовку к вступительному экзамену! Если ты успела подготовиться, то бояться нечего. Хотя, конечно, меня немного смущает их директор – она явно стала ещё строже с тех пор, как пропала её дочь.

Пропала дочь? Мика озабоченно нахмурилась. Она даже представить себе не могла, что бы почувствовала, если бы пропал кто-то из её близких. И тут сердце ёкнуло в груди – до