К черту на кулички - Анастасия Итрухина

–И первое задание в рамках этого… партнёрства? – спросила она.

Йердан позволил себе едва заметный, острый как бритва, намёк на улыбку.

– Устроить Таргалину изжогу от нервного срыва. У него завтра важная встреча с потенциальным инвестором из гильдии промышленников. Инвестор, конечно же, будет под нашим контролем. А ты будешь там. Как ассистентка инвестора. Нам нужно разозлить его, чтобы он начал ошибаться. Ведь он так был уверен, что тебя никто не возьмёт на работу.

Медленно, с достоинством, Астария протянула руку к перу, лежавшему рядом с контрактом. Чешуя на её руке блеснула в тусклом свете.

–Он хотел, чтобы я сломалась и вернулась. Я вернусь. Но совсем не такой, как он ожидает.

– Кровью. – улыбнулся Йердан, – Контракт с демоном подписывается кровью.

Она подняла на него удивленный взгляд, что-то для себя решила, но все де уколола металлическим кончиком пера палец и подписала. Йердан следом поставил свою подпись. С лёгким шипением, будто чернила испарялись от соприкосновения с его кровью в них, подпись Йердана скрепила договор.

Поздним утром следующего дня (он в принципе часто засиживался допоздна и поэтому на работу приходил далеко ближе к полудню) Йердан переступил порог бюро, настроенный на холодный, методичный разбор деталей предстоящей операции. Вместо этого его нос, чуткий к магическим и не очень субстанциям, задёргался от странного, сладковато-пряного запаха, витающего в пропахшем пылью и старым пергаментом воздухе. Астария стояла у стелажа с умным видом расставляя папки по алфавиту.

– Доброе утро! – радостно поприветствовала его драконица.

– Утро добрым не бывает. – буркнул он и снова принюхался.

Он замер, пытаясь опознать аромат. Ладан? Сандал? Что-то ещё какой-то странный аромат… аромат благословенных трав? Да откуда взяться в офисе полу демона таким ароматам? По спине пробежала лёгкая, почти незаметная щекотка. Он проигнорировал её, скинул плащ и направился к своему столу.

Щекотка усилилась, перейдя в откровенный, навязчивый зуд между лопаток. Йердан потерся спиной о косяк двери, как медведь о дерево, что было крайне несвойственно его от природы безупречной сдержанности. Зуд не проходил. Он переполз на предплечья, потом за уши.

Именно тогда его взгляд упал на источник странного запаха. В старой, обгоревшей склянке, которую он использовал для хранения перьев, теперь тлела тонкая палочка, испуская струйку благоуханного дыма. А рядом, за вторым столом, который он ещё вчера притащил для Астарии, стояла ещё одна горящая палочка благовоний.

Зуд в ушах достиг апогея. Йердан чихнул. Не сдержанно, громко, резко, вздрогнув всем телом.

Астария тоже вздрогнула и подняла на него взгляд.

—На здоровье, — буркнула она, возвращаясь к бумагам.

— Что… — Йердан попытался говорить, но его нос снова защекотало. Он чихнул ещё дважды, уже отчаянно, вытирая слезящиеся глаза. — Что это?

Он ткнул пальцем в сторону дымящихся предметов, голос звучал приглушённо из-за заложенного носа.

— Палочки, — невозмутимо ответила Астария, не отрываясь от чтения. — Благовония. На удачу и ясность мысли. Купила на рынке у монашки-травницы. Говорят, освящённые в храме Солнечного Пламени.

Йердан замер. Зуд по всему телу сменился ощущением, будто по коже ползают тысячи мурашек, смешанных с лёгким жжением.

—Ты… что? — выдавил он.

— Ну да, — она наконец отложила бумаги и посмотрела на него с лёгким недоумением. — Здесь пахнет старым гоблинским носком, завалявшимся под столом. Решила атмосферу улучшить. И дела подправить.

— Астария, — голос Йердана приобрёл опасную, шипящую нотку. Он почесал шею, где начала появляться мелкая красная сыпь. — Я демон. Наполовину, но демон.

— И что? — она нахмурилась. — У тебя что, на удачу аллергия?

— Не на удачу! — он почти выкрикнул, чихнув снова. — На святое! На религиозную атрибутику! Освящённые в храме благовония — это, по сути, концентрированная, дымящаяся молитва! Это как… как насыпать перца в глаза обычному человеку!

На его лбу выступила испарина. Красные пятна расползались по шее.

Астария уставилась на него, потом на палочки, потом снова на него. Медленно, очень медленно, в её глазах начало проступать понимание, а в уголках губ — дрожь, которую она отчаянно пыталась сдержать.

—Серьёзно? — спросила она, голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — То есть, я… я нечаянно… отравила своего нового босса… церковным благовонием?

— Это не смешно! — прошипел Йердан, потирая покрасневшие веки. — Меня начинает пузырями обносить!

— Пузырями? — она прикусила губу, но плечи уже предательски вздрагивали. — Прямо… как от крапивы?

— Хуже! — он вскочил и, стараясь двигаться с достоинством, которое сложно сохранять, когда чешешь за ухом и чихаешь, бросился к маленькому окну, распахивая его настежь. — Выбрось это! Немедленно! Вон! Вместе с этой проклятой склянкой!

Астария, наконец, не выдержала. Тихий смех перерос в откровенный, раскатистый хохот. Она села за свой стол и упала лицом на кипу бумаг, трясясь.

—Ох… Ох, чёрт… Прости… — она выдавила сквозь смех, — но это… это слишком… Ты, такой весь серьёзный, сильный и таинственный… а от ладанки… как котёнок, которого искупали!

Йердан, стоя у окна задрав голову и ловя глотки свежего воздуха, бросил на неё убийственный взгляд, который, впрочем, терял всю свою силу из-за покрасневшего носа и слезящихся глаз.

—Я не котёнок! Я могу расторгнуть контракт с тобой. И оставить тебя с твоими благовониями и без гроша.

— Да перестань, — отмахнулась она, утирая слезы веселья. — Сейчас, сейчас. — Она взяла блюдце и склянку и отнесла наружу и вытряхнула палочки в переулок. — Успокойся. Выветрится.

Йердан сделал ещё несколько глубоких вдохов. Зуд начал понемногу стихать, но красные пятна никуда не делись.

—Никакой религиозной атрибутики, — сказал он хрипло, но уже более спокойно. — Никаких освящённых предметов, благословений, святой воды, реликвий, амулетов с молитвами… Понимаешь? Даже если они о-очень красивые или пахнут хорошо. Для меня они опасны.

Астария, наконец придя в себя, кивнула, но в её глазах всё ещё танцевали весёлые искорки.

—Принято. Значит, интерьер будем улучшать ароматом… чего? Проклятой смолы? Перегоревшей магии? Протухшего зелья?

— Обычной пылью и старым пергаментом — идеально. Я привык к этим ароматам и менять ничего не планирую. — проворчал Йердан, возвращаясь к своему столу и с опаской поглядывая по сторонам, не осталось ли где дымка. — И не смей рассказывать об этом никому. Ни слова.

— Кому я расскажу? — развела она руками. Но хитрая улыбка не сходила