Чужое железо - Александр Фрост

Крайнов Виктор Леонидович дал показания в тот же день, полностью, добровольно, и показал места в Заречном парке, за родником, где стройка так и стояла брошенной с прошлой осени.

Обеих нашли двадцать второго августа.

Официально: убийство двух лиц и покушение на убийство двух лиц, совершённые лицом, находящимся в состоянии, требующем экспертной оценки. Назначили стационарную экспертизу.

Личности потерпевших устанавливались и не установились.

Рябинина Ольга Ильинична, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, паспорт выдан Заозёрским ОВД, архив уничтожен пожаром две тысячи третьего года; родственники не установлены; дактилоскопические учёты совпадений не дали.

Дорофеева Зинаида Львовна — то же самое.

Хвощин Аркадий Матвеевич — то же самое.

Троих похоронили в дальнем секторе Северного кладбища, в конце сентября, за счёт городского бюджета.

Пришли шестеро: Астахов, Радченко, Лида Ковач, Никодимыч, Пал Палыч с еловым лапником и Пашка, стоявший чуть в стороне.

Шмелёв приехать не смог — он был ещё на больничном и передал через Радченко деньги на оградку.

Кислицына не было. Он уехал восьмого сентября.

Вещи Крайнова разбирали в сентябре, после экспертизы, и восьмую строку списка расшифровали только тогда — по оригиналу тетради, найденной в съёмной комнате на Литейной, где он прожил с июля.

Тетрадь была в клетку, восемнадцать листов. На первой странице, печатными буквами, шёл список из восьми строк.

Семь были такими, как их прочитала Лида.

Восьмая была написана позже, другой ручкой, и Астахов прочитал её, стоя у стола в кабинете двести шесть, при свете настольной лампы, в половине девятого вечера.

«8. Старая Слобода, Тополиная 12. Дом закрыт. Тут не живут, но приходят. Проверить осенью».

Ниже, под списком, той же ручкой была приписка, ради которой Крайнов, судя по всему, и завёл эту тетрадь:

«Адреса с 1 по 7 мне дали. Восьмой нашёл сам».