Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

— Зои… Скучал… — прошептал он в завиток коротких волос у виска.

— Игнис…

Она развернулась к нему, забрасывая на бок ногу и бесстыдно придвигаясь ближе.

Сиамка впервые за утро показала свой характер. Она стрелой промчалась с кухни, запрыгнула на Зою, прошлась когтями под её звонкие ругательства до Игната и нежно мурлыкнула. Голубые глаза сиамки победно смотрели ему прямо в лицо: «Хорошо я тебя защищаю, хозяин?»

— … что… это⁈ — наконец что-то осмысленное выдавила из себя Зоя, резко садясь и вытирая кровь из многочисленных царапин. Спала она, как и Игнат, без пижамы.

— Это… Это… — он растерялся.

Сиамка подбадривающе мурлыкнула, укладываясь на подушку и сбивая любовный настрой.

— … это новый жилец.

— Опять, Игнис? — простонала Зоя.

— Прости! Неловко вышло.

«До Синеярска 5 верст или 5,3 километра» — гласила надпись на дорожном щите. Арина прикинула — пара часов и придется решать, заходить в город или нет. Припасов пока хватало. Правда, мылась в бане она последний раз неделю назад, потом только умывалась на автозаправках, если не гоняли, конечно. Опять же одежда нуждалась в стирке… Дилемма.

Погода портилась. Небо затянуло снежными тучами. Поднялся ветер. Он гнал поземку вдоль дороги, бросал ледяную пыль в глаза, пытался пробраться под еще осеннюю куртку. Зима пришла для Арины внезапно, не дав подготовиться. Даже обидно. С Ариниными планами так всегда получалось. Славка над ней из-за этого постоянно смеялась. У неё такого никогда не бывало. Её планы действовали, как часы. Купить, что ли, в Синеярске зимнюю куртку? Дальше-то больших городов вплоть до Разлома не будет.

Мимо по «березовому»* тракту на юг за Разлом мчались грузолёты, чуть не сбивая с ног плотной воздушной волной, но Арина упорно шла по обочине. Только сильнее вжимала голову в теплый, длинный шарф, связанный еще на службе. Слева от тракта за зарослями прозрачных в ноябре березовых посадок мелькала река, сизая от холода. Справа возвышались крутые склоны холмов, вдоль которых в канавах текли ручейки под тонкой корочкой льда. Уходить с тракта просто некуда.

(«Березовый» тракт* — тут главная дорога между большими городами. Раньше вдоль главных трактов, например, «Катьки»-Екатерининского, в качестве повинности крестьяне были обязаны высаживать по пять берез с семьи и присматривать за тем, чтобы они росли.)

За спиной раздался пижонский музыкальный гудок, и очередной грузолёт медленно притормозил возле Арины, чуть покачиваясь на воздушной подушке. Плавные обводы выкрашенной в алое кабины, неоновая подсветка по краям полуприцепа, яркие, смешные картины на боках двух прицепов — целый автопоезд, сияющий не хуже рождественской ели. Всюду хром и вычурность — явно гномьей сборки грузолёт. Дверца со стороны Арины открылась вверх, и молодой гном, с щетиной на лице вместо солидной бороды, расцвел в улыбке:

— Барышня, в Синеярск? Хотите, подбросим до станции?

Само собой, в город с его узкими и наверняка разбитыми дорогами грузолёт не сунется — эти птички работали только на «березовых» трактах, где поддерживалось качественное дорожное покрытие.

— Vemu!* — поздоровалась Арина и улыбнулась как можно приветливее, рассмотрев и второго сидевшего за штурвалом гнома. Тот был бородат, суров и явно устал от долгой дороги. Над спальником висели две секиры, совсем не декоративные. Уж в таком Арина разбиралась. — Спасибо за предложение, но я дойду сама.

(*привет на кхуздуле.)

— Мы не кусаемся, барышня, честное подземное! — продолжил её уговаривать молодой гном.

Пожилой пробурчал:

— Совсем в дороге одичали — барышни нас боятся!

Арина качнула головой:

— Нет, что вы! Просто тут недалеко.

— Ну, как знаете… — молодой гном снова улыбнулся и внезапно продолжил увещевать: — А то подвинуться тут легко. Не смотрите, что Валин огромный, как медведь. Места хватит всем.

Арина с улыбкой пожелала доброго пути:

— Gamut meliku!

— И вам!

Гномы слаженно отсалютовали на прощание, дверца захлопнулась, и грузолёт быстро набрал скорость, обдав мощным воздушным потоком с примесью снега с дороги. Арина еле успела отвернуться, спасая глаза. Она помахала на прощание грузолёту, поправила лямки рюкзака, оттягивающего уставшие плечи, и вновь зашагала по дороге. Ей нужно решить, заходить в город или нет. За — баня и стирка. Против… Отсутствие документов. Её паспорт первый же городовой высмеет и порвет без сожаления.

Стемнело. Через полтора часа от тракта отделилась освещенная фонарями земская дорога на город, и наконец-то появилась узенькая полоска пешеходной дорожки. Идти легче не стало, но хоть грузолёты перестали носиться мимо. Местные предпочитали привычные четырехколесные внедорожники от простеньких «Урс» до дорогих «Индриков» и пафосных «Амб» с «Бабрами»*, обдававшими вонючими газами. Автобусные остановки все в примитивной наскальной живописи конца двадцатого века были пусты. Ветер игрался обрывками бумажных расписаний. Арина решила не ждать милости от городского транспорта, из которого её и выкинуть могли, и пошла дальше на сияющие в речной долине реки Ярки огни.

(*соответственно: медведь (лат), мамонт (устар.слав.), тигр с тунгусо-маньчж. и фарси)

Дорога вильнула вправо вдоль железной дороги, обнесенной высоким сетчатым забором, за которым вдалеке виднелись старые двух- и трехэтажные дома, сиявшие теплом окон. Люди отдыхали дома и готовились к ужину. Арина даже вывеску какой-то продуктовой лавки заметила. Откуда-то несло вкусным ароматом жареного на углях мяса. Голодная с утра Арина замерла. Еда с собой была, но… Пока найдется темный уголок, где можно притулиться, пока разведет костер, а тут уже готовая еда, причем аппетитно пахнущая. Живот свело от боли, которую Арина старательно продышала. Что ж, еще один повод зайти в город — надо в аптеке купить что-то от желудка.

Дорога еще пару километров не сворачивала в город — вплоть до вокзала, а тут в заборе призывно зияла дыра. Судя по дорожке, протоптанной в снегу, дырой часто пользовались местные. Арина присмотрелась: за забором шли два пустых сейчас железнодорожных пути, потом громада черных неосвещенных складов и затем яркий свет улицы за ними. Заманчиво.

— Там темно, страшно… — Вспомнилась Арине Славка, подружка по отряду гармонизации. Та вечно подначивала на приключения, убеждая, что ничего плохого с ними случиться не может. — Я всегда там хожу…

Делать крюк очень не хотелось. А еще этот дивный аромат мяса… А еще желание отдохнуть в бане и помыться, как можно скорее, а еще… Славка была права: никогда с ними ничего плохого не случалось. Кроме того случая… Хотя, конечно, одни они на приключения не ходили. Может, в этом все