Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Первый подпер спину Арины, задрал ее левую руку вверх, давая доступ к ране. Еще и принялся уговаривать чуть-чуть потерпеть. Хороший он, наверное.

Укол. Противная дрожь — лекарство было холодным. Потом Арину принялись шить. Стежок за стежком…

Наконец, врач выпрямился и не скрывая отвращения скомандовал:

— Тащите свою красавицу обратно в ту лужу, где подобрали. И вроде люди, приличные же, а такой падалью интересуетесь…

Боров хмыкнул, а первый устало возмутился:

— Заткнись, а? А то твои услуги прекратят оплачивать.

— Да я вас тогда! — вскинулся врач, стаскивая с себя перчатки. Вот идиот же!

Первый сухо, без угрозы в голосе констатировал:

— Ты тогда по этапу пойдешь на Колыму за сокрытие преступлений. Поговори мне еще!

Врач пожевал губу, проглотил ругательства и только сказал:

— Катитесь! Швы снимать через пять дней. Рану обрабатывать. Ко мне эту падаль больше не тащить.

— Береги себя, — посоветовал первый, помогая Арине достать из рюкзака другую водолазку. Он был настолько добр, что еще и куртку подал, и рюкзак затянул, надевая его Арине на плечи.

Второй только смотрел на неё бегающими глазками, а потом неожиданно предложил, когда Арина уже дохромала до крыльца:

— Может, пойдешь ко мне? Перекантуешься, помоешься, то-сё…

Это «сё» Арина уже не снесла — ударила по-настоящему. Боров булькнул и осел на ступеньках.

— Эфирница? — только и спросил первый, рассматривая борова и тыкая его ногой.

— Что-то вроде того…

Может, и зря показала свой дар, но не руки же марать о борова.

— Нужно где-то перекантоваться? — серьезно предложил мужик.

Она задумалась. Этот вроде ничего был, но она будет валяться в отключке… Лучше она сама найдет щель и забьется в нее, чем поверит даже этому мужику.

— Нет… Но спасибо… Сколько я должна?

Голова летела вместе с кружащимся миром. Уходить надо быстрее.

— Нисколько. Прокоп платит этому хмырю, так что не бери в голову.

Сама не зная зачем, Арина уточнила:

— А Прокоп?

— Глава охотничьей гильдии. Его забегаловка вон там стоит. — Мужик на всякий случай ткнул пальцем. — От него не убудет. Заходи, если что.

Арина кивнула. Так это не преступники. Это охотники на разломных тварей!

— Спасибо…

Тот кивнул и куда-то пошел, бросая борова на ступеньках амбулатории.

Арина воспользовалась передышкой антидота. Дохромала до мусорного бака, выбросила окровавленное белье и водолазку, потом осмотрелась — перед глазами уже вновь побежали противные мушки. Пора бы озадачиться спасительной щелью.

Дома. Склады. Узкие улочки. Под теплотрассу она не полезет — спасибо, второй раз подставляться под удар она не будет. Рядом шумела близкая речка. Под мостом должно быть хорошее место, если его не присмотрел кто-то из местных. Жаль, что убраться обратно в лес, где безопасно и спокойно, она не успеет. Значит, мост.

Арина из последних сил спустилась по крутому берегу, забилась под мост, выбирая место повыше и посуше. Тут не было снега, земля смерзлась и была как каменная. Воняло людьми и мусором, как всегда. Впрочем, выбирать было особо не из чего. Арина набросила защитный контур, укуталась в военное одеяло, которое прошло с ней не одну сотню верст, прижала к себе рюкзак — всю её собственность сейчас… И отключилась.

Универсальный антидот принялся во всю работать, поднимая температуру тела.

Его разбудила сиамка, которой он так и не дал имени. Соседи Герцель кличку кошки не знали — он спрашивал. Тело старушки продолжало лежать в судмедэкспертизе, никто из родственников так не объявился. Придется хоронить Герцель за счет города. Следствие пока буксовало, не найдя даже ответ на очевидный вопрос: что делала старушка в заброшке, когда её место работы и дом находились совсем в другой стороне.

Сиамка за три дня после смерти хозяйки уже обжилась в квартире Игната, отвоевала право спать на его подушке даже у Зои и возложила на себя обязанности ответственной за раздачу еды. Вот и сейчас она громко мурлыкала Игнату в ухо, лапами перебирала его длинные волосы, запутывая их, и время от времени проходилась шершавым слюнявым языком по краю ушной раковины, царапая при этом клыками, словно намекая, что и прокусить вызывающе длинный кончик может.

Игнат приоткрыл глаза. Часы на стене показывали 5:56. Сиамка не дождалась всего четыре минуты. Остальная его банда преданно сидела у кровати и ждала. Еды ли, кровавой развязки ли, непонятно. Прибивать сиамку Игнат не стал. Он прогнал наглую кошку на пол, откуда тут же донеслось жалобное мяуканье, и все же сел в кровати, протирая глаза. Зои сегодня не было. Она еще вчера уехала в какую-то деревню за очередной жертвой домашнего насилия. Зоя была хозяйкой кризисного центра для женщин, который создала в память о своей матери, погибшей от руки отца. Центр существовал на деньги благотворителей, и Зоя выкручивалась, как могла, то дежуря в нем по ночам, то сама разъезжая по деревням, когда ей сообщали о нуждающихся в помощи. Игнат треть своего жалованья отдавал центру, а вот городские власти его игнорировали, занимаясь отписками: в городе есть дом трудолюбия, в губернском центре есть работный дом. Этого более чем достаточно, считали они, отказываясь понимать, что у дома трудолюбия и кризисного центра совсем разные задачи.

Первым делом Игнат потянулся за валявшимся на прикроватной тумбочке умтелом, проверяя сообщения — удивительное дело, за ночь ни разу не побеспокоили звонками. Значит, в городе и у Разлома все тихо.

Он просмотрел все сообщения. От Зои ничего не было. Звонить было еще рано, так что оставалось стиснуть зубы и верить, что с ней все в порядке. Игнат предлагал выделить ей в поездки патрульного, которого бы сам оплачивал, но она отказывалась, аргументируя это тем, что при виде полиции ее подопечные пугались и отказывались разговаривать. К счастью, таких вот выездов было относительно мало, но нервы они мотали знатно. Почти никто не верит, что браки между инорасными изначально обречены на проблемы. Девки, выходящие за дроу, мечтают о матриархате, но они не думают, что к этому прилагается полная беспринципность супруга. Выходящие замуж за гномов редко думают об их педантичности и к тому, во что это выливается в быту. Про эльфов можно вообще не уточнять. Хорошо, что высших сюда силком не затащишь — тлетворное влияние Разлома пагубно для них. Просто марать свои хрупкие эльфийские