Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Александров представил Арину вышедшей откуда-то из-за угла гномке, наверное, канцеляристке, потому что она уверенно заняла место за стойкой. В его голосе не было ни грана насмешки или обиды.

— Доброе утро, Эмилия Соломоновна! Это Арина Семеновна Снежина — её Игнат Нилдинович пригласил как временного сотрудника.

Арина удивилась — этого ей Релонлей не говорил. Еще поди и жалование платить будет? Или положит себе в карман. Скорее всего последнее. Договор же он не предлагал на подпись. Хорошо устроился, однако.

Канцеляристка ласково улыбнулась, рассматривая Арину:

— Как же, как же! Шеф предупреждал…

Эмилия Соломоновна, судя по росту, чистокровная гномка, выглядела чуть старше Релонлея, только это ни о чем не говорило: ей могло быть как сорок лет, так и глубоко за сотню. Одевалась она кокетливо, но все же в рамках форменной одежды: её белоснежная блузка была щедро украшена кружевом и воланами, а вот жилет с брошкой из рубинов и длинная юбка были строгими. От канцеляристки, вопреки ожиданиям, пахло свежей сдобой и пирожками — Арина думала, что будут какие-то фривольные духи. Забавно, как она ошибалась, когда не пользовалась даром.

— Vemu, — поздоровалась Арина, расплываясь в улыбке.

Эмилия Соломоновна была теплой приветливой и уютной, какой-то домашней. Нет, не как бабушка — до такого возраста ей еще было очень далеко, скорее, как какая-то милая родная тетушка, пусть и гномка. Захотелось даже прикоснуться даром и чуть-чуть погреться. И самой, конечно же, погреть.

Шенк, отиравшийся возле Арины, тоже что-то буркнул — скорее всего приветствие на гоблинском. Этот язык она не знала.

— Vemu!.. Какая милая девочка, Вигго Гаррьевич! — Гномка улыбнулась в ответ и с намеком сказала: — Обратите внимание, Вигго, а то вы вечно ошибаетесь в барышнях…

Тот густо позеленел на скулах и окончательно поскучнел — у него даже морщинка между бровей появилась. Он проигнорировал советы канцеляристки и спросил:

— Эмилия Соломоновна, приглашенные уже собрались?

Гоблин, явно ведомый ароматными запахами, тянувшимися откуда-то со стороны гномки, попытался незаметно пролезть за стойку в поисках съестного и тут же получил линейкой по лбу от бдительной Эмилии Соломоновны, взвыв:

— У-у-уй! За што⁈ Чё не так? — Он искренне не понимал.

Та пригрозила:

— Шенк! Я же Игнату Нилдиновичу пожалуюсь!

Гоблин, дернув обиженно плечом, отошел в сторону и пожаловался:

— Да чё такова… У меня, быть может, моральная травма…

Арина бросила взгляд на Александрова — тот старательно давился словами. Гномка продолжала неистовствовать, размахивая своим «оружием» — линейкой:

— И твоя травма станет еще больше, если полезешь к моим пирожкам! Это не для тебя!

Эмилия Соломоновна посмотрела на Вигго, который снова напомнил все тем же отрешенным голосом:

— Дроу пришли?

Она протянула ему листок с написанными от руки фамилиями.

— Держите! Все пришли — сидят и ждут в актовом зале. Не хватает только Игната Нилдиновича. Он опаздывает.

— Начальство задерживается, а не опаздывает, — сухо поправил её Александров.

Канцеляристка как-то странно поверх очков посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Арину, спрашивая:

— Какая муха его с утра укусила? Вигго Гаррьевич, вы приболели?

Тот предупреждающе кашлянул, но Шенку это было как слону дробина. Он легко сдал Арину:

— Нас не любят. Лан я. Я ростом не вышел для сексуального метро, но чем Вигго не угодил?

Александров, поражая Арину выдержкой, стоически заметил:

— Шенк, я тебе потом объясню про метросексуалов. И рост там ни при чем.

Эмилия Соломоновна сурово, поверх очков посмотрела на Арину и холодно заметила, словно та её разочаровала в чём-то:

— Нехорошая девочка… Вигго — замечательный парень, между прочим… А хари…

— Ни слова про харизму! — оборвал её тот и замотал головой.

Теперь Эмилия Соломоновна, кроме Арины, обиделась еще и на него:

— Как хотите. — Она со стуком положила на стойку линейку. — Тогда, Вигго Гаррьевич, простите, что еще больше испорчу настроение, но тут Ядвига Феллимовна хо…

Парень побелел и посмотрел на Шенка, прямо-таки стремительно сдавая позиции:

— Я тебя научу, как быть метросексуалом даже с твоим ростом, только срочно отведи госпожу Снежину в актовый зал. — Он все же посмотрел на Арину и нарушил свой странный бойкот: — По коридору направо и до упора — уткнетесь в дверь. Шенк! Живо! Метросексуальность к лицу всем, даже гоблинам.

Тот ожил, лихо козырнул, прикладывая руку к пустой голове и схватил Арину за руку.

— Пойдё-о-ом! Быстрее…

Тайна метросексуалов была отчаянно притягательной для него. Или он тоже боялся таинственную Ядвигу Феллимовну?

Арина мстительно сказала, глядя на Александрова и не сдвигаясь с места — не Шенку её тащить за собой:

— Эссекс.

— Чё? — оторопел от нового слова Шенк и прекратил свои тщетные попытки увести её отсюда. Её руку он при этом не отпустил. Арина буквально кожей чувствовала, как возможные взламывающие заклинания переползают на нее по приказу Релонлея.

Александров исподлобья посмотрел на Арину и объяснил для Шенка:

— Графство в Великобритании.

Та добавила:

— Авиасекстант!

Гоблин почесал затылок и задумчиво уставился на начальство, ожидая подсказки. На его лице боролись любопытство и долг. Эмилия Соломоновна перебирала бумаги на стойке, как-то загадочно поглядывая на Александрова.

Тот скривился:

— Повторяетесь, госпожа Снежина. И радиосекстант тоже мимо. Шенк, отпусти руку госпожи Снежиной, а то узнаешь еще много интересного и всё не о сексе.

Арина уже из азарта предложила новое слово:

— Скуссекс.

Шенк, отпуская её руку, как-то боязливо уточнил, уже предчувствуя подвох:

— А это чё?

— Английский спаниель, — опять пояснил Александров, по-прежнему сохраняя выдержку — его удалось напугать лишь неведомой Ядвигой. Он, словно протягивая руку дружбы, мягко сказал: — Арина Семеновна, я же не шутил на самом деле… Идите быстрее — это в ваших интересах.

Эмилия Соломоновна снова посмотрела на него и на Арину поверх очков и неожиданно сама подозвала гоблина, протягивая ему из-за стойки большой круглый пирог:

— Шенк… Держи! Заслужил! И продолжай в том же духе. Знаешь, сколько в мире интересных слов?..

Тот закивал, сразу же вгрызаясь в пирог.

— Фкуфно… Пасиб… Жнаю… Буду жнать…

Эмилия Соломоновна умилилась аппетиту гоблина, а потом скомандовала Александрову, сверлившему Арину своим взглядом:

— Вигго Гаррьевич, вы бы сами отвели девочку, а то мало ли…

Она еще и бровями поиграла, о чем-то предупреждая. Орк печально дернул длинным ухом и внезапно послушно