За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Значит, ты меня обманул? – подытожила она.

Бес улыбнулся, будто его умилил ее тон, голос, слова… Он вел себя странно, и Шани отказывалась понимать почему.

– Вовсе нет, Миут, если бы я хотел тебя обмануть, я бы воспользовался другим способом, нежели открыть перед тобой свой Сехем, буквально дар богов. Теперь ты вольна причинить мне боль.

Он продолжал заигрывать с ней, но Шани лишь фыркнула и отвернулась. Кошки все еще окружали ее, вились на крышах, бегали вокруг по переулкам, она смотрела на них и ждала их реакции. Как будто не ее эмоции отражались в их поведении.

Почему Бастет доверила это ей?

– Здесь недалеко, – заключил Бес. – Мы должны…

Он прервался на полуслове, Шани стало интересно почему. Она обернулась.

Их прервали неожиданно. Можно даже сказать – резко. Но кого бы не привлекло появление на улице жреца Маа – толкователя знамений и снов? Он приближался стремительно, не заботясь о леопардовой шкуре, которая чуть съехала набок, не думал о том, что на его пути возникают люди. К удивлению шуитов, его сопровождали сау, двое мужчин из охраны храма. Возможно, они пошли за ним, когда он подорвался бежать, а в последнем сомнений не было. Жрец Маа был словно одержим.

Шуиты сразу же узнали жреца из храма Анубиса. Изредка им приходилось общаться с ним, когда он толковал послания богов. Но он почти никогда не приходил к ним сам. Всегда шуитов призывали. Что он здесь делает? Торопится, будто всю ночь бежал. Поэтому он сейчас здесь? До храма Анубиса ехать недолго, но это драгоценное время, поэтому Бес выбрал разыскать Миут для помощи в его деле.

Только поэтому? Бес предпочел сосредоточиться на главном: как и другие клинки, склонил голову перед Маа, когда тот окончательно приблизился. Сау, верные охранники, заняли места чуть поодаль, огляделись. Было на что посмотреть.

Как и остальные жрецы, Маа тоже был гладко выбрит, немного запылился в дороге, но он и не в храм входил нечистым.

– Верные воины Анубиса, – едва отдышавшись, заговорил Маа. – У меня для вас послание от нашего бога!

Все шуиты мгновенно подняли головы. Они служили Анубису уже много лет, общались с ним через жрецов храма, получали указания из знамений и снов, толковали их и понимали, хотя шуитам редко они снились. Оттого и важность их появления.

Однако время всегда было терпеливым спутником жрецов. Им нужно было действовать размеренно и не спеша, ритуалы должны были проводиться исправно и точно. В таких вещах нет места суете.

На несколько мгновений шуиты растерялись, но потом склонились перед Маа, выражая уважение посланию, которое он должен был передать. Маа продолжал делать тяжелые, глубокие вдохи, его покрасневшая кожа была влажной от пота.

– Наш… бог явился ко мне вчера ночью, – поделился с благоговением Маа. – Я видел его. Он пришел в мир живых.

Это удивило всех, включая меджаев, которые точно так же продолжали присутствовать на месте преступления. Бес замечал, что Атсу так и порывается что-то спросить, но предотвратил это одним суровым взглядом, брошенным в сторону меджая. Тот и сам догадался, что пока не время вмешиваться.

Обычно боги являлись в снах, редко их можно было встретить в мире живых, ведь их удел совсем в других реальностях. Если Анубис явился Маа таким образом, произошло нечто очень важное.

– Ваше задание: с Суда Мертвых сбежала душа. Вы должны разыскать проклятую душу, – объявил Маа почти торжественно. – То, что передал мне Анубис: она будет стремиться найти себе вместилище, ища среди живых и нечестивых.

Бес, впрочем, как и все остальные, немедленно повернул голову в сторону тела, что все еще продолжало лежать на своем месте.

– Это все? – уточнил Бес, поскольку Маа молчал уже некоторое время и даже восстановил дыхание.

– Да, – подтвердил Маа. А потом добавил: – Для вас.

Бес сначала не понял, но, выпрямившись и поблагодарив Анубиса за благосклонность и поручение, обернулся и заметил, что толкователь снов и знамений смотрит теперь на Миут.

– У меня послание и для тебя, жрица храма Бастет, – заявил он. Та выглядела не менее удивленной, чем все остальные. С каких пор послание от Бастет передает Маа из храма Анубиса? Бес заинтересовался историей Миут еще больше. – Их должно быть пятнадцать.

Лицо Миут побледнело, она вздрогнула почти незаметно, кошки вокруг выдали ее волнение мяуканьем, шипением и беспорядочными прыжками с крыш и обратно. Миут волновалась. Кто бы не стал?

– Почему ты? – задала справедливый вопрос Миут, на который и Бес хотел получить ответ.

– Потому что она просит, чтобы ты пошла с ними, – кивнул на Беса и остальных шуитов жрец Маа.

Бес не смог сдержать улыбки. Миут ему слишком нравилась, чтобы ее отпускать. Но чем он мог ее задержать? Просьба богов подходила. Бес был рад, Миут – не очень. Она вздохнула так по-человечески, как будто теперь ей нужно было дышать. Она могла обратиться кошкой, она больше не живая.

Как и он.

Снова перед глазами чужие улицы, рука, сжимающая его маленькую ладошку. Бес сморгнул навязчивое воспоминание. Он не хотел, чтобы оно к нему возвращалось. Ни сейчас, ни потом. Но – пятнадцать. Маа назвал число. Разве это не список ее жертв?

– Богиня любит тебя, – продолжал Маа, – я видел ее в виде кошки этой ночью. Да, она посетила храм Анубиса тоже. Она просила за тебя. Защищала.

– Ты знаешь почему? – настороженно спросила Миут, оберегая свое прошлое.

Бес ее понимал. Если бы кто-нибудь сейчас раскопал его прошлое, он бы разорвал всем глотки, лишь бы оно осталось в тайне. Даже Сефу не знал, откуда Бес пришел, как стал таким. А еще он не знал о договоре с Анубисом. Эти секреты Бес хранил при себе.

– Мне велено передать только то, что я озвучил, – кивнул Маа. – Верные воины Анубиса станут тебе защитой. Но ты должна справиться.

Миут недолго смотрела на Маа с недоверием. Потом коротко кивнула. Кошки отреагировали странно: замяукали и спешно разбежались в разные стороны. Миут стало не по себе, она впервые выдала эмоции. Вот чего она боялась – остаться одной.

– Не бойся, – вмешался Бес, привлекая к себе ее внимание. – Клянусь своим сердцем: я и мои воины защитим тебя, жрица храма Бастет.

Обещание, которое не вызвало возражений. Сердце – самое ценное, что было у людей, ведь без него не пройти процедуру взвешивания, без него не будет Суда Мертвых, без него умершего ждет лишь забвение.

Жрец Маа незаметно отступил и повернул