За царством теней – рассвет - Мари Ви

Она проверила: действительно – мертв. Жалко только, не она его убила. Но это ничего, у нее оставались те, кто еще заслуживал ее кары.

Во всем свои плюсы. Теперь она была кошкой и связана с ними нерушимо: они ее слушались, они ее любили. Потому что Бастет одарила ее Сехемом, когда вернула из мертвых. Обидно, конечно, не быть по-настоящему живой, но, возможно, все не так уж плохо. По крайней мере, Шани больше не чувствует боли.

Крики, слезы, этот горящий неугасимый факел над ее головой…

Шани сморгнула обрывочные воспоминания. К ее собственному сожалению, она помнила все очень хорошо, до деталей, но возвращаться к этому она не спешила. Да и зачем? Прошлое осталось в ее жизни. Теперь она мертва и служит своей богине.

След убитого жреца привел ее к врачу. Запахи она теперь различать умела: благодаря дару своей богини, обоняние у нее теперь тоже как у кошки. И она различила много: лжежреца, что был среди тех четырнадцати, меджая, который так и не смог противостоять десяткам разъяренных кошек, когда они набросились на него в нечестивом храме.

И Беса. Он был здесь. На секунду Шани захотелось убить и его… но он не был причастен к тому, что с ней случилось. У нее не так много времени.

А сколько у нее времени?

Шани помнила, как открыла глаза после смерти. Она была уверена, что попала на Суд Мертвых. Как самонадеянно, но она верила. Сидела там, во тьме времен, ждала. Вот сейчас ее должен встретить сам Анубис, чтобы сопроводить к Осирису. Но вместо бога с песьей головой появилась она, ее теперь новая мать, подарившая вторую жизнь.

По возвращении ей и правда стало легче. Хотя после смерти боль и видения преследовали ее. Но сейчас – ничего. Как будто ее Ка и Ба схоронились где-то очень далеко, позволив ей жить без ужасных потрясений.

Для чего богиня вернула ее в мир живых, если не для мести?

Врач был здесь. «Был» – ключевое. Больше его здесь нет. Шани исходила весь дом, все помещения, дворик. Он ушел спешно, покинул это место. Сбежал. Врач догадался, что она придет за ним. А Шани его помнила. Да, он делал мало, больше стоял в стороне и наблюдал. Но иногда именно его наставления…

Нельзя! Ни допускать, ни вспоминать – забыть.

Шани снова сморгнула, выпрямившись в полный рост, став снова похожей на человека. Ее бы воля, и она осталась кошкой навсегда. Она нашла то место, зашла в дом, в котором искала свою цель. Но там никого не оказалось, повсюду лишь ощущался стойкий запах перца. Сначала она не поняла, для чего это, пока не потеряла след своей жертвы.

До тех пор, пока не заметила, как приблизился кто-то еще.

Кошки заметили. Зашипели, забегали, разбежались в разные стороны, затаившись во всех уголках помещения. Собирались напасть, если потребуется. Если Шани так пожелает. Кошки были так милостивы к ней. Одну из них она держала на руках и гладила по шерстке. Та была ей благодарна и ласково мурчала.

Шани обернулась – перед ней вновь стоял этот Бес. Со вторым своим приспешником, или кто он? Ее это не интересовало. Но… она не могла не признать, что Бес выглядел внушительно. Крепкое тело, прямой взгляд. Решительность, с которой он пошел за ней, немного пугала. Но Шани уже мертва, чтобы бояться смерти вновь. В следующий раз ее примет в свои объятия сама богиня. По крайней мере, на это Шани очень надеялась.

– А тебя нетрудно найти, – снова слишком смело, самоуверенно заявил этот Бес.

Почти грубо, если бы не его врожденное обаяние. Шани видела теперь по-другому, не просто случайного человека, клинок Анубиса, как он и представился. Их еще называли шуитами, тенями. Именно Шуит затмевал и Ка, и Ба – все, вместе взятое, что принадлежало его душе. Он был иным, но Шани удивляло другое: он вторгался в ее мир так, будто его пригласили. И она не была против.

Почти.

– А тебя трудно отвадить, – заявила она в ответ.

Кошка на ее руках зашипела.

– Прости, Миут, обстоятельства, – Бес пожал мускулистыми плечами.

Он выглядел таким расслабленным, но только в этот момент Шани заметила, что он держал руку на рукояти своего хопеша. Готов и к миру, и к войне, забавно, почти как она теперь.

– Ты здесь был, – решила использовать эту возможность Шани. – Где врач, что жил здесь?

Бес медленно огляделся, будто Шани до этого не изучила дом вдоль и поперек, не проверила каждый закуток и даже спрятавшуюся за корзины тень.

– Мы приходили к нему, чтобы подлечить горе-меджая, помнишь? Того самого, которого наказали твои кошки.

– Они не мои, – строго поправила Шани, кошка на ее руках мурлыкнула. – Кошки никому не принадлежат, кроме своей богини.

– Спутать было не так уж и трудно, – наглел на каждом шагу Бес, Шани это не понравилось. – Так вот, о враче: как я уже упоминал ранее, тот жрец, чей труп мы нашли, он ведь пошел именно сюда. Почему? Я тут кое-что выяснил: врачей поблизости нашлось целых трое. И все жили ближе, чем этот. Однако жрец направился именно сюда. Он ведь тоже был представителем тех лжежрецов, которых ты теперь караешь. От имени своей богини, конечно же.

Добавив последнее, Бес даже игриво склонил голову, будто не хотел оскорбить. Но вся проблема в том, что, подарив Шани новую жизнь, Бастет не рассказала, зачем послала ее обратно в мир живых. Шани решила мстить, она собиралась карать всех, пока у нее есть такая возможность.

Но Бастет ей этого не велела.

– Но он сбежал, – продолжал тем временем Бес. Шани не делилась своими эмоциями, не выдавала сомнений на своем лице, она продолжала стоять и размеренно гладить кошку на своих руках. Та сидела спокойно, словно чувствовала, что Шани это сейчас необходимо. – И здесь повсюду запах перца. Неприятный, не люблю его. Однако он отбивает след у собак. Предположу, раз ты здесь, но не спешишь уходить, значит, тебе не найти, куда отправился врач дальше, я прав?

– Тебе доставляет удовольствием быть правым? – прищурила свои кошачьи глаза, подведенные черной краской из охры и галенита, Шани.

– О, вовсе нет, Миут, я не для того все это говорю, – ухмыльнулся Бес. – Мне нужна твоя помощь. Взамен