За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Это объясняет спешку, – сложив руки перед собой, задумался Бес.

– Верно! – поддержал меджай; он был рад, потому что это были его предположения. – Смотрите, это стол для пеленания тела… он расположен немного неверно. Но…

– Если посланница богини Бастет пришла сюда, дабы осуществить месть, очевидно, что она развеяла чары, какими бы они здесь ни были, – заключил Сефу. – Поэтому мы и смогли разглядеть это место. Возможно, жрецы, которые теперь мертвы, защищали этот храм, дабы его никто не обнаружил. Но теперь все закончилось, все мертвы.

– Значит… жрец сбежал, но не избежал своей участи, – заключил Бес. – Но убила его уже не Миут.

– Может быть, здесь должен был произойти ритуал пеленания? – предположил Сефу, обходя стол. – Но появилась посланница Бастет, и все пошло иначе. Но кто бы ни планировал ритуал, он терял силы и время. Ему нужно было завершить все сегодня ночью.

– Может быть, следы ведут не от тела, а к нему? – поделился предположением Бес.

Как будто в подтверждение его слов, в нечестивый храм вошел еще один шуит. Тот, что вел их по следу. И заявил:

– Я нашел еще следы.

Теперь, когда нечестивый храм был обнаружен, Атсу велел второму меджаю позвать других стражей города и разобраться здесь со всем. Сам же Атсу, с ранами от кошачьих когтей, направился вместе с шуитами дальше по следу.

Ему повезло: как ни странно, след привел их в дом врача. Что несказанно удивляло всех до тех пор, пока разбуженный лекарь не осмотрел Атсу.

– А, тоже пострадали от кошачьих когтей, – отметил врач. Шуиты переглянулись, Атсу растерялся. – Заходите.

Пригласив меджая, врач взялся обрабатывать раны Атсу, тем временем шуиты решили прояснить ситуацию.

– Что ты имел в виду, когда сказал «тоже»? – спросил Бес.

– Так это… еще вечером ко мне зашел странный мужчина. Будто бы жрец, но я его не узнал. Он тоже был истерзан кошачьими когтями. Но больше всего меня поразила другая его рана.

– Что за рана?

Врач заколебался.

– Как будто… как будто кто-то собирался извлекать его органы перед ритуалом погребения, – сам сомневаясь в собственных предположениях, осторожно озвучил свой версию врач. – Но это невозможно, ведь мужчина был жив и вполне бодр. Не считая кошачьих царапин.

Это объясняло кровь, след от которой привел шуитов сюда. Но теперь становилось ясно, почему следы становились все менее заметными по мере удаления от тела.

Раны Атсу были обработаны. Он поторапливал лекаря, но шуиты все равно ушли первыми. По дороге обратно Бес и Сефу обсудили то, что узнали.

– Значит, жреца убили где-то недалеко от места, где мы обнаружили тело, и сразу же взялись проводить ритуал пеленания, – подвел итог Сефу. – Однако его духовное тело Саху не было сформировано по всем правилам. Только зачатки. Это объясняет, почему след был таким слабым.

– Но это не объясняет спешки, – заметил Бес. – Если жрец мог идти на своих двоих, зачем нужно было умерщвлять его посреди улицы?

– Возможно, посланница Бастет? – предположил Сефу. – Может быть, она преследовала жреца? А убийца понял, что ему не уйти, и поспешил с ритуалом, чтобы собрать хоть что-то.

– Чистый дух, – закивал Бес. – Но ведь Миут сразу сказала о лжежрецах и нечестивом храме, значит, уже сталкивалась с подобным ранее. Не нужно было ее отпускать.

Сефу многозначительно фыркнул, будто напомнив, как была настроена посланница Бастет и что стало с Атсу, например. Но Беса это не останавливало, он искал повод для новой встречи.

Вскоре шуиты вернулись к месту преступления. К тому моменту тело уже собирались переносить, но Бес успел, разорвав бинт, изучить повреждения. Несмотря на зверский способ надругательства над телом умершего и пренебрежение всеми ритуалами, Бес безошибочно определил следы когтей. Такие же царапины, какие оставила ему Миут.

Помимо этого, он нашел и рану, которую описал врач. Действительно, было похоже, будто кто-то приступил к процессу мумификации, однако стадия была буквально начальной. Эта рана вряд ли могла беспокоить жертву больше, чем все следы от многочисленных когтей.

– Значит, Миут, – ни к кому конкретно не обращаясь, подтвердил Бес свои предположения.

Но рядом, как всегда, оказался Сефу и присел неподалеку.

– Кошка знает свое дело, раз ее послала Бастет, – справедливо заметил он. – Однако ритуал явно совершала не она.

– Верно. Она погребать этих лжежрецов не собиралась.

Вдруг что-то полыхнуло. Так неожиданно, будто взошло солнце. Но – нет. Позднее выяснилось, что нечестивый храм, в котором шуиты были недавно, горел. Он находился достаточно далеко от места, где обнаружили тело, но пламя полыхало так яростно, что его можно было увидеть из любой точки Меннефера.

Все тела и предметы ритуалов выгорели, будто стены были выложены из папируса. Зато на рассвете, когда нечестивый храм догорел, Бес смог подойти ближе и изучить все. Что за ритуалы проводили здесь, если сама Бастет призвала свою посланницу в мир живых, чтобы разобраться со лжежрецами?

– Нужно просить помощи у Бастет, – заметил Сефу.

– Да, вот только я не могу, – напомнил Бес, и Сефу промолчал.

Когда Бес отдавал свою жизнь и заключал договор с Анубисом, тот закрепил за собой единственное право: обращаться он мог только к Анубису. Обращение к кому-нибудь еще будет считаться предательством, и Бес мгновенно будет умерщвлен.

Остальные шуиты заключали не такие сделки, но им тоже не следовало обращаться к другим богам, кроме своего покровителя.

– Тогда нам нужно в храм Анубиса, – заключил Сефу. – Расскажем о том, что здесь стряслось, попросим жрецов проследить за Ахом мертвеца.

Вариант был единственно верным, но до храма еще следовало добраться, а след к тому времени уже сильно истончится, а возможно, и вовсе исчезнет.

– Нам нужна Миут, – заключил Бес. Сефу вопросительно вскинул брови. – Она посланница Бастет. Ты видел ее Сехем, он ни с чем не сравним. Даже в нас теплятся Ка и Ба. Но она…

– Умирала, – подытожил Сефу и понимающе закивал, возможно, даже посочувствовал. Он всегда казался Бесу мягкотелым. – Как ты собираешься ее искать? Кошки непокорны.

Бес ухмыльнулся.

– Раз все они связаны, а это очевидно по тем кошкам, что ее окружали, найдем одну – найдем и Миут.

– Опасно для такой убийцы, – Сефу будто бы осудил, но лишь наполовину.

– Она ведь права, знаешь, – лишь пожал плечами Бес. – На ее месте я бы поступил так же. Если бы меня послал Анубис.

Сефу вздохнул и покачал головой.

– Значит, ищем кошек, – подытожил он.

– Они приведут нас к цели, – ухмыльнулся Бес.

Он назвал ее Миут. Как неосторожно. Клинок Анубиса. Как он назвал себя. Как