Розовое поле - Филип Пулман

Деламар протянул через стол руку и передал собеседнику большой конверт. Пока Сандберг доставал его содержимое, деймон-хамелеон влез по рукаву к нему на плечо и стал принимать цвет его серебристо-серого костюма.

Фотограммы, сделанные через телеобъектив, были не лучшего качества, однако совершенно чётко запечатлели группу одетых в белое всадников, удалявшихся от места съемки в сопровождении трех пикапов. В их кузовах стояли и сидели люди, также одетое в белое, а на кузове последнего красовался известный всему миру логотип TP.

–Они были сделаны неподалёку, сразу после событий,—добавил Делмар.

–Это, безусловно, фальшивка,—сказал Сандберг.

–Давайте допустим, что нет. Как вы намерены их объяснять?

–Кто и где мог их видеть?

–За пределами этого здания—никто. Пока. Но вскоре они появятся в газетах всех стран, причастных к проводившимся в Ташбулаке исследованиям. И это окажет своё влияние на условия контракта, который мы с вами сегодня будем обсуждать.

–Могу вас заверить, что…— начал Сандберг, но Деламар прервал его резким, как свист лезвия, голосом:

–Как, повторяю, вы намерены ответить на обвинения в причастности компании «Тюрингия Поташ» к этому нападению?

–Полным игнорированием. Они не заслуживают внимания. Это всего лишь жалкая дилетантская попытка запятнать имя компании, известной во всём мире не только передовыми фармацевтическими исследованиями, принесшими безусловную пользу людям с различными заболеваниями, но и широкой благотворительностью.

–Вам и вашим коллегам следует обдумать это очень серьёзно ещё до начала нашей сегодняшней встречи. Свой бессмысленный корпоративный жаргон оставьте для манипулирования новостями; мне же подготовьте конкретный и детальный ответ. Я не желаю повторения подобных ситуаций, вам ясно?

–Полностью с вами согласен, господин президент. Именно так мы и поступим,—сказал Сандберг.

Ему было трудно встречаться с Деламаром взглядом. Никогда раньше не видел он настолько устрашающих глаз, хотя в остальном лицо президента имело неизменно мягкое и даже доброжелательное выражение. Тело его было крепким, хоть и слегка полноватым; осанка свидетельствовала о комфортной жизни и неутомительной работе; холёные руки были спокойно сложены на животе; слегка припудренные сединой тёмные волосы серебрились лишь на висках; темно-серый костюм из тонкой английской камвольной шерсти, белоснежная хлопковая рубашка, шелковый галстук с неброским узором—все это рисовало образ успешного бюрократа, воплощение власти и жизненного опыта. И лишь его глаза принадлежали, казалось, совершенно другому человеку—а может, вообще не человеку.

–К примеру, эти люди с гор,—продолжал Деламар. –Я хочу знать, кто ими командует, как вы с ними контактируете, и что вы будете делать, когда они начнут действовать самостоятельно.

–Что касается последнего вопроса: мы решительно от них избавимся. Это скопище сброда. Они заявляют, что у них коллективное руководство, но наиболее видного их деятеля зовут Зафар Саедов. Говорят, он из Азербайджана, но полной уверенности ни у кого нет. Также имеется женщина…

–Женщина? В руководстве?

–Нам не до конца ясна её роль, но она, безусловно, значительна. Её зовут Лейла Первани. До того, как примкнуть к этому движению, она занималась академической наукой в университете Александрии. Один из разделов экспериментальной теологии.

Деламар сделал пометку в блокноте.

–Как вы с ними контактируете?

–Это происходит через сеть ремесленников, торговцев, погонщиков верблюдов, причём один и тот же человек никогда не используется дважды. Они очень изобретательны и порой неожиданно дисциплинированы, но фундаментально, как я уже говорил, это скопище сброда.

Неожиданно дисциплинированы? Деламар полагал, что понятия «неожиданно» для человека в ранге Сандерса не должно существовать в принципе. Президент позволил своему мозгу начать развивать две небольших мысленных цепочки: одна касалась необходимости установить с «людьми с гор» собственные контакты, другая рассматривала варианты отстранения «Тюрингия поташ» от грядущего конфликта, когда придет время. Это просто не их масштаб: слишком ограниченные у них амбиции.

–Спасибо,—сказал он. С нетерпением жду встречи с вашими коллегами, где-то через час.

Деламар встал, протянув собеседнику руку с выражением почти доброжелательным. Сандберг пожал её и вышел с ощущением, что провёл разговор в высшей степени искусно.

* * *

Исполнив приказ сделать так, чтобы Хьюго Бимиш после ареста «исчез», полковник Шрайбер повторно отправился в Ле-Диаблере, чтобы испытать, как подействует взрыв на открытый там в воздухе проход. Сам он считал ошибкой избавляться от проводника, поскольку тот ещё мог быть полезен: но у них, в конце концов, остались его подробные записи, а полученные приказы полковник никогда не обсуждал.

Ему было сказано «уничтожить» проход, и первой его проблемой было понять, что Деламар под этим подразумевал. Если бы Шрайберу нужно было уничтожить материальный объект (скажем, деревянный ящик шириной в метр и высотой в два), он бы точно знал, сколько и какой взять взрывчатки: это определяется с помощью формул и таблиц в соответствующих пособиях и руководствах. Полковник изучал подрывное дело в военном училище и мог с большим искусством взорвать любой предмет: деревянный, металлический, монолитный, полый: взрыв, клубы дыма, и объект мгновенно превращается в груду обломков.

Но взрывать пустоту—совсем другое дело. Можно, конечно, устроить взрывы вокруг, со всех сторон; но где гарантия, что, когда дым рассеется, пустота не останется тем же, чем и была до этого—пустотой?

–Однако же, суть задачи,—сказала его деймон-дикобраз, когда они это обдумывали,—состоит не столько в том, чтобы полностью его уничтожить, сколько в том, чтобы сделать прохождение через него невозможным. Можно разжижить воздух внутри него, чтобы он сжался—это сработает, не так ли?

–Разжижить воздух?—усмехнулся полковник.

–Да ладно, ты же знаешь, о чём я. Теромобарический взрыв.

–Сложность в том, что проверить это мы можем на единственном объекте. Вот это да, реальная проблема.

Но были и другие проблемы. Например, где лучше производить взрыв: с этой стороны (вернее, в этом мире), или в другом? Не расширит ли взрыв проход вместо того, чтобы его закрыть? Что, если дым и звук взрыва привлекут внимание властей в том «другом мире»? Они ведь могут провести расследование и потребовать возмещения ущерба, если не хуже! А может, есть какой-то простой способ закрыть эту проклятую штуку, о котором он никогда не думал? Его деймон предложила аналогию с дикарём или древним человеком, который нашёл куртку на молнии, но носит её расстегнутой, поскольку про молнию никогда не слышал, а ряды металлических зубчиков считает просто украшением.

–В общем, что-то наподобие,—сказала она.

Полковник её вкуса к аналогиям не разделял. На то они и деймоны, в конце концов: редко от них услышишь что-нибудь путное. Теромобарический? В этом, пожалуй, что-то есть. Такой взрыв идёт в два этапа: вначале воздух наполняют особым туманом или газом, делая из него взрывчатую смесь, а затем поджигают. Именно такой взрыв устроила Лира с помощью