За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Я хочу узнать о тебе все, – говорил он ей в те далекие, потерянные в прошлом дни.

Он хотел создать с ней семью. Как давно это было…

Но она все увиливала и упиралась, не отказывала, ведь ей нравилось его внимание, но и не соглашалась, потому что знала: его интерес угаснет, как только он добьется своего.

Как и Бес теперь. Разница только в оттенках: жизнь и «после смерти» совершенно не сочетались. Хотя она не могла не признать, что Бес ей нравился. Самую капельку. Возможно, ей точно так же нравилось его внимание к ней. Жаль только, это дорога с тупиком. За ней уже не будет ничего…

Она не заметила, как уснула. Ей приснилось, будто Бес нашел ее, взял на руки и нес. Правда, странно нес, словно она была неподъемной. Ей все время казалось, что она вот-вот упадет.

А потом она проснулась. От красивого тоненького голоска. Заурчала, потому что все еще была кошкой, а кто-то гладил ее по шерстке. Так ласково, с любовью, будто безусловной, совсем не требующей ничего взамен.

– Маленькая миу[8] заблудилась, – различила она теперь слова, открыла глаза и взглянула наверх.

Она не ошиблась, ее действительно кто-то подобрал, принес в пыльное, полутемное помещение. Но, заглянув в лицо своему спасителю, Шани тут же прищурилась. За его спиной светило солнце, Шани не могла разглядеть, поэтому пошевелилась – теперь она смогла это сделать – и выбралась из рук… мальчика. Совсем еще ребенок, ручки маленькие, оттого и едва удержали ее даже кошкой.

Оказавшись на свободе – как и все кошки, она не любила любые ограничения, даже если они спасали ей жизнь или она выбирала их сама, – Шани села напротив мальчика и медленно обратилась в человека. Черная шерстка превратилась в одежду, волосы до плеч пригладились, словно шерстинка к шерстинке, кошачьи уши на голове задвигались.

Золотой песок вспыхнул мгновенно, она различила только улыбку на лице своего спасителя.

– Маленькая миу стала большой, – рассмеялся он.

– Ты спас меня, – Шани ему тоже улыбнулась. – Благодарю тебя, маленький меджай.

Мальчик приободрился и с гордостью представился:

– Неф[9].

Шани все еще не решалась назвать свое прошлое имя.

– Маленький спаситель кошек, – заметила она, чтобы ответить хоть что-то.

– Ты не простая кошка, миу, – забавно, что он называл ее так. Ведь миу, как и миут, означало «кошка». – Я увидел тебя издалека.

Шани смотрела на мальчика недолго, не понимая сказанного, но потом улыбка медленно сползла с ее лица, она протянула ладонь и поводила ею у глаз мальчика. Он был слеп.

– Как ты меня увидел? – спросила она.

Неф тихо рассмеялся, будто эхо пробежало по помещению, ветер ворвался вместе с песком. Неф поднялся на ноги, оказавшись не намного выше ее сидящей, и Шани невольно вспомнила, как видела Беса в тех далеких воспоминаниях о его детстве. Неф не был на него похож, но возраст тот же.

Мальчик потянулся к ней своей маленькой ручкой, коснулся лба… словно круг по воде пустил. Все, что ее окружало, тут же изменилось, померкло, обрело иные оттенки. Почти как было с Бесом, когда они искали след Аха. Только по-другому. Она разглядела мальчика: он не был человеком.

– Посланник богов, – прошептала она, желая склониться перед ним.

Но Неф ей не позволил, протянул ей свою ладонь. Шани помедлила, но потом вложила свою и поднялась. Посланник богов спас ее снова. Как странно, ведь ей грозила смерть. Нельзя умереть дважды. Или можно? Умирала ли она, лежа там, на раскаленном песке, ожидая спасения?

Прошло мгновение, но, когда они вышли на улицу, уже наступила ясная звездная ночь. Прохладный ветер пронесся по Меннеферу, словно захватывая его территории. Все в Та-Кемет принадлежало солнцу Ра, пескам и ветру, как бы ни хотелось верить в живительную силу Нила.

Неф сжал своей маленькой ладошкой Шани, уверенно повел за собой. Она не сопротивлялась, знала: посланники богов священны. Пусть они всегда казались ей лишь вымыслом. Она знала только кошек, которых всегда было много возле храма Бастет. И всегда считала, что других не бывает.

Мальчик был слепым. Но разве это не уравнивает шансы ночью? Тихо, спокойно, только отдельные отзвуки доносились до нее. Человеческие голоса – жизнь. Собачий лай – Анубис. Кошачье мяуканье – Бастет. Казалось, ее мир сузился до этих трех составляющих, словно больше ничего и не осталось.

– Если идти быстро-быстро, всегда можно достигнуть цели, – заговорил Неф голосом, совсем не похожим на голос ребенка, коим он виделся Шани. Вроде дитя, а вроде нет: – Но тогда можно не заметить того, что окружает тебя на пути.

Шани погрустнела.

– Мой путь в мире живых уже пройден, – заметила она.

– Ты пошла другой дорогой, маленькая миу, – ничуть не удивился этому ответу Неф. Он продолжал сжимать ее руку своей прохладной ладошкой и уверенно вел за собой. – Но ты торопишься.

– Разве? – сначала ей захотелось защититься, но что-то притягательное было в этом посланнике богов, полном солнца. Шани видела его словно насквозь, и изнутри он переливался светом. Был ли это Сехем? Скорее всего. Возможно, он и был Сехемом, чистой силой богов. Как она. Только она была тенью, почти шуит, как Бес, а кем был Неф? Единственным, кто мог ответить ей на вопросы. Но она задавала их осторожно. – То, что со мной случилось… – она внимательно смотрела на Нефа, наблюдала. Он не обернулся, но слушал внимательно, это Шани знала. – Почему богиня пожалела меня?

И снова тишина. Неф словно знал, что она еще не все сказала. Шани осмелела еще чуть-чуть.

– А может, это… мое наказание? – предположила она.

– Наказать может только Суд Мертвых, – весело объявил Неф, повернул к Шани голову, и на миг она его узнала. Нет, не из прошлой жизни – она вдруг поняла, чей он посланник. Но в следующий миг все исчезло, будто следы на песке, занесенные ветром. – Ты на него не пришла.

Белесые глаза без зрачков казались жуткими, но Шани чувствовала на себе его взгляд. Даже сквозь темноту. Такой пронзительный, смотрящий в самую суть. Бывает ли таким взгляд незрячего? Неф не был обычным слепцом…

– Я не смогла, – опомнившись, ответила Шани. – Я не смогу…

– Поэтому, маленькая миу, – Неф сжал ее руку чуть крепче, будто поддерживая.

И Шани не смогла сдержать слез. Все подавляемые до этого чувства вдруг прорвались и обрушились на нее. Она шла и плакала, выплескивая все накопившееся. Они словно поменялись ролями: Неф был старшим, а она – маленькой девочкой, которой хотелось лишь одного. Поддержки.

– Богиня любит тебя очень сильно, маленькая миу, –