Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

Я выдержал непродолжительную паузу, принимая окончательное решение.

— Уходим! — скомандовал я, и личным примером, увлекая остальных за собой, лихо запрыгнул в кузов КАМАЗа. В темноте тента я едва не разбил лицо о холодную минометную трубу, принайтованную в углу.

Мы быстро разобрали из кузова тяжелое снаряжение, цинки с патронами и рюкзаки. План сформировался сам собой. Пока враг ослеплен, пока они не подняли в небо следующий беспилотник, нам нужно раствориться. Мы оставим КАМАЗ здесь, у складских помещений медцентра. Пусть ремонтники думают, что мы закрепились в больнице, пусть тратят свои снаряды на пустые бетонные коробки. А мы тем временем, пользуясь слепой зоной, тропами уйдем домой. В нашу высотку. Как раз тут, за стеной, начинается небольшое болотце, или озерцо. Вокруг его рыбацкие тропы. Там лес небольшой, метров пятьсот-шестьсот и все… наш микрорайон.

Спрыгнув на асфальт с тяжелым рюкзаком за плечами, я посмотрел на серые, угрюмые небеса. В голове, сквозь адреналиновый гул и запах сгоревшего пороха, вдруг пробилась совершенно мирная, щемящая мысль.

Когда же всё это кончится? Когда мы сможем перестать прятаться по подворотням, как загнанные звери? Когда начнем исследовать те брошенные огороды в частном секторе, что окружают наш микрорайон? Когда займемся хозяйством, посадим картошку, наладим быт?

Найдется ли в этом сошедшем с ума, бушующем животными страстями мире хоть немного времени для того, чтобы просто оглянуться вокруг? Перестать выживать ради «сегодня» и, наконец, начать жить ради «завтра»… Ответа не было.

Был только приглушенный гул очередной выпущенной по нам, точнее по медцентру, гаубичного снаряда.

В какой-то момент закрепленная на разгрузке рация вновь захрипела едким статическим шипением, но я посчитал, что пока отвечать не стоит. Слишком рано вступать в диалог с нашими оппонентами. Или скорее все же промариновать нужно наших закадычных соседей. Посмотреть, как они будут действовать при том, что мы уже им изрядно оттоптали пятки, превратив их в кровавое месиво.А еще мне был жизненно необходим такой весомый аргумент, использовав который, мы бы в один миг превратились из загоняемой дичи в безжалостных охотников, от решения которых только и зависело бы, будут ли наши абоненты жить. Хотя, признаться честно, я сильно сомневался, что с этими людьми нам вообще по пути.Впрочем, голод — не тетка. В нашей новой реальности случалось и так, что даже те, кто раньше работал на наших прямых врагов, вдруг оказывались весьма полезными союзниками. Но все же рассчитывать на это вслепую я бы не стал. Как мне кажется, недавняя история со Штурмом и другими бывшими «волковцами» — это скорее счастливое исключение, подтверждающее правило.Уже был отправлен с одним бойцом на крышу того дома, откуда я наблюдал за боем комитетчиков, Андрей. Вот он и сообщит, если что, вдруг решаться ремонтники на авантюру. Мы достаточно быстро, след в след, миновали небольшой подлесок. Я машинально отметил про себя, что прямо внутри него, на самом берегу озера, раскинулась очень классная, современная спортивная площадка. Тут было и мини-футбольное поле с каким-то сверхмодным, идеально сохранившимся зеленым газоном, и ряды уличных тренажеров, и толстые канаты, сиротливо свисающие с высоких перекладин. Самое то место, чтобы в будущем тренировать наш молодняк, да и просто поддерживать хорошую физическую форму для бойцов ударных групп нашей общины.— А для кого это всё было построено, если территория наглухо огорожена? — тихо спросил я у шедшего в паре шагов от меня Штурма.Его группа тоже уже стянулась к нам, оставив на позиции у промзоны только двух наблюдателей. Они затаились в грамотно замаскированной лежке, чтобы непрерывно контролировать вход и выход с нашего склада, и в случае малейшей опасности могли мгновенно нас предупредить. Держать «птичку» в небе постоянно, в рабочем состоянии, мы, увы, не могли из-за батарей. Да это было и не нужно — незачем лишний раз показывать врагам нашу постоянную, острую заинтересованность Промышленной зоной. Не будут же они настолько феерическими дураками, чтобы не просчитать очевидное: мы там либо нашли что-то критически важное, вроде тех же беспилотников, либо активно это ищем. Поймут — и тут же решатся на очередную вооруженную вылазку. А с учетом их недавнего горького опыта, они уже не совершат тех фатальных ошибок, что допустили ранее. И тогда нам придется устраивать настоящую кровавую бойню за склад с дронами.Штурм, который был здесь местным — ну, или почти местным, так как до всего этого жил как раз за военной частью и ТЭЦ, в одной из высоток так называемого «Каскада озер», — ответил мне далеко не сразу. Лицо его как-то разом помрачнело, а взгляд стал тяжелым.— Это хоспис… — глухо произнес он. — Тут детишки умирали. Ну, а чтобы, наверное, хоть как-то очистить свою замаранную совесть, всякие здоровые и богатые дядьки с тетками отваливали немало денег. Вроде как для того, чтобы дети умирали в комфортных условиях. Они даже зачем-то отгрохали вот эту элитную спортивную площадку, будто бы здесь находились не доживающие свои последние дни малыши, а располагалась база олимпийского резерва.— Нужно будет потом аккуратно проверить, что там внутри, — бросил я, оценивая темный фасад здания.— Командир, я тебе не говорил до этого… — Штурм замялся, нервно перехватив оружие. — Но мне показалось, что там кто-то или что-то мелькнуло в окне. Какое-то время стояло там, в тени, и пристально смотрело в мою сторону. Я вполне мог дать случайный блик своей оптикой, что и привлекло внимание. А если… Но ведь много времени прошло. Ну или молчуны… Но оно смотрело, я чувствовал.— А «если» означает, что это точно не «молчуны», которые ни черта видеть не могут, и которым на твои отблески вообще до искореженной задницы! — закончил я его мысль.Штурм почему-то даже излишне радостно подхватил саму идею о том, что внутри запертого здания может оставаться кто-то из живых людей, а не слепых тварей. Что-то когда он говорил про хоспис для детей, который действительно тут был, граничил с медцентром, озером и выходил воротами на главную в микрорайоне дорогу… Так вот слишком эмоционально Штурм говорил. Такая эмпатия у человека, проливающего кровь каждый день? Причем ведь и человеческую. Странно.Наконец мы вышли к своему микрорайону. В лесу как-то чувствовали себя даже защищеннее, как-то. Крона деревьев словно бы спасала. А тут… Передвигаться приходилось рваным темпом, мелкими перебежками. Мы ныряли под спасительные козырьки подъездов и бетонные навесы, замирали в тенях, чтобы другие бойцы смогли