Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

И как же важно разум сохранять. Всегда, но не сейчас, не с этой женщиной.

* * *

Ночью я спал… вот так, в качестве эксперимента, частью, два часа, спал. Главное — ночью. Иммунитет у меня, как я и догадывался. Но проверить, нужно было. Мало ли, еще и вакцину можно будет изобрести. Вот где-то же есть биолог, который это сможет сделать? Не мог Бог полностью человечество оставить без шансов к выживанию.

Никаких изменений в своем организме после сна не ощутил. Дал себя проверить нашей начмеду, Ирине Максимовне.

— Понятно, почему все молодые бабы мечтают от тебя залететь, начальник, — задумчиво говорила дама и в теле и в годах. — Может и мне забацаешь ребенка? Явно же с иммунитетом родится.

Я чуть было не поперхнулся. Выглядела она мужловато, похожа и повадками и даже внешне на известную в прошлом актрису Фаину Раневскую. И курила тоже, как и та дама, казалось, что всегда. Но, судя по всему, медицину знала и интуитивно чувствовала.

— Да не пугайся ты… но смотри, когда Наске ребенка заделаешь, да все пройдет хорошо, спариваться придется со всеми, — и сказала она это с таким серьезным видом, словно бы так и думала.

Проблема… действительно, другие люди, когда пробовали, еще в сон не уходили, но уже начинались преобразования. Именно ночью. Днем все вроде бы нормально. Хотя одного, мужика, которому таки и не придумали занятия, занимающегося фотосьемкой и бывший фотографом в газете, начало скручивать и чуть было он не преобразился в нелюдя.

И такие «опасные» у нас есть. Как и служба из подростков, двух парней и девчонки, правда и еще двух взрослых мужиков, которым так же не нашлось места в нужных профессиях. И задачей этой службы всегда находится рядом с особо опасными и склонными. Ну и остальные не должны оставаться без внимания.

Утро принесло мне решительность и уверенность в решениях. Нужно было ставить точку с нашими соседями. Я тут думаю, идти или нет под Комитет, а сами мы? Слабому ничего и не остается, как искать сильного. Так что важно показать, что свои проблемы мы сами решаем. И в преступной близости от нашего дома не может быть еще кто-то. Тем более те, с кем мы еще и воюем.

Так что скоро я подъехал к тем коттеджам, что занимали волковцы, но которых явно уже с избытком для этой сильно поредевшей банды.

— Зачем ты прибыл? — хмуро спросил меня Мент. Тот самый бывший участковый, который когда-то сбежал из нашей общины, избежал суровой расправы, а теперь, видимо, не встретив на новом месте серьезной конкуренции, выбился в главные у наших беспокойных соседей. И, по совместительству, пока еще врагов.

Я пристально на него посмотрел. Усмехнулся. Сила на моей стороне. У него явно не все гладко в общине. Они и вовсе только два раза уходили, но мы открывали предупредительный огонь с наблюдательного пункта, с крыши ближайшей к ним высотки. По нам пробовали стрелять. И тогда или молчуны оживлялись и тогда проблем прибавлялось. Или же тревожная наша группа подходила. И все замирало.

Они могли бы с нами сцепиться и там еще бабушка надвое сказала бы, за кем преимущество. Но ясно одно — там теперь нет единоначалия. И если оппозиция к Менту адекватная, то мне нужны все люди.

— Мне надо, чтобы все желающие присоединиться ко мне — те, кто не запятнал себя в преступлениях против человечности, — перешли на мою сторону. А остальные, взяв в руки ровно по одному стволу на брата, ушли прочь из этих мест. Ушли и больше никогда сюда не возвращались, — сказал я.

Я говорил ровно, стараясь казаться максимально решительным. При этом я отчетливо понимал: если мои оппоненты вдруг просекут, что я в какой-то степени блефую, то война с бывшими «волковцами» — а ныне, получается, «ментовскими» — без большой крови точно не обойдется.

Огнестрел у них имелся, и в избытке. Видимо, оружейка в местном районном отделе милиции оказалась далеко не такой пустой, как можно было ожидать. Впрочем, мне уже понарассказывали, какое напряженное время было ровно до начала Катаклизма. Надвигалась война, так что немудрено, что по всем ведомствам, в том числе и по линии МВД, проводились внеплановые ревизии и экстренные пополнения оружейных складов.

Но мой блеф опирался на веский аргумент. Только сегодня утром у меня состоялся серьезный разговор с представителями Комитета спасения. Мы вместе с ними на броне прокатились к небольшой промзоне, или скорее к локации многих складов и мастерских. Вернее даже, по ее окраинам, и я во всех подробностях рассказал им про Альфу.

Про ту самую жуткую тварь, которая, как я был абсолютно уверен, даже если сейчас и харкает кровью после нашей стычки, как Альфа получил в свое нутро пять, или больше пуль, всё равно выживет. Эта нелюдь невероятно живуча и еще может попортить нам немало крови.

Так что товарищи — надеюсь, их так и не придется называть господами — прибыли к нашей базе во всеоружии. Грохот тяжелой техники в микрорайоне: три БТРа, два бронированных «Тигра» при поддержке патрулирующей беспилотной авиации. Такое эффектное шоу просто не могло пройти мимо глаз и ушей наших конкурентов. Куда тут Менту деваться?

— Но если моего условия не будет выполнено, — с нажимом продолжил я, глядя менту прямо в глаза, — то уже к вечеру я вернусь сюда со всеми теми силами, которые ты, я уверен, не так давно лично наблюдал. Хочешь, чтобы я прямо сегодня всех вас здесь покрошил?

Мы встретились на относительно нейтральной территории — в разграбленном полумраке торгового зала одного из сетевых супермаркетов. И хотя на улицах микрорайона сейчас попадались лишь редкие, казалось бы, окончательно потерявшиеся «молчуны», я не тешил себя опасными иллюзиями. Мы еще не выбили всех этих тварей с нашего района. Так что пересекаться для переговоров лучше было в закрытых помещениях с толстыми стенами, да еще и выставив по периметру бойцов охранения.

На пыльных металлических стеллажах вокруг нас всё ещё валялись нетронутые пачки чая, кофе, яркие пакеты чипсов и сухариков. Эту легкую, но объемную дрянь ни мы, ни наши конкуренты почти не брали. Места в рюкзаке занимает много, сытости не дает, а каждый выход к магазину — это смертельный риск.