За царством теней – рассвет - Мари Ви

Поскольку Шани уже знала Беса, она услышала в его словах угрозу. Но жрец Маа совсем не воспринимал ее. Шани помнила, чем занимался жрец Маа в храме Бастет, читал послания богов по снам и звездам. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как он разгадывает очередное послание.

– Ты же знаешь: всему свое время, – мягко напомнил жрец. – Или ты уже забыл, к чему привело твое нетерпение в прошлый раз?

Сефу ухмыльнулся, попытавшись закрыть лицо ладонью, другие шуиты тоже стали отводить взгляды и пробовали скрыть улыбки. Один только Бес, кажется, немного смутился и бегло глянул на Шани, как будто не хотел, чтобы она узнала. Ей стало интересно.

– Подумаешь! – нервно хохотнул Бес. – Прошлое в прошлом! Как тут дела?

Бес намеренно стал заглядывать в храм, чтобы отвлечь внимание присутствующих. Жрец Маа лишь мягко улыбался.

– Все в порядке, – заверил он. – Ждали только вас. С вопросами.

Из храма появился семдет – обычный помощник, не имевший отношения к ритуалам, но помогавший в работе. Он вынес воду и безошибочно протянул ее меджаю, как будто его предупредили. Меджай все еще ощущал нечто странное от помощи Шани, как будто вовсе не испытывал жажды, и стал пить не слишком быстро. Однако стоило первым каплям коснуться его горла, как он набросился на воду и выпил все. Чуть не задохнулся от внезапно нахлынувшей жажды. Усталость навалилась на него, будто божественная сила, которой по какой-то причине Шани наделила его, закончилась. Он вкусил воду из мира живых, теперь все снова вернулось на свои места.

– Заходи в храм, меджай, – пригласил жрец. – Омойся, вознеси молитвы, потом поешь и поспи. А нам нужно обсудить многое.

Меджай хотел возразить, но покачнулся, будто его подкосила усталость. Семдет подставил ему плечо и увел в храм. Жрец же повел их другим путем, не через главный вход. Шани нашла это печальным, будто ей было запрещено заходить с главного входа. И снова жрец словно угадал ее мысли.

– Прежде чем мы отправимся в храм Анубиса, я покажу вам сад, вид там просто завораживает, – сообщил он.

Шани слабо улыбнулась и приободрилась. Сефу решил поговорить со жрецом Маа, и они ушли чуть вперед, беседуя о делах в храме. За ними шли Шани и Бес, чуть поодаль шагали и другие шуиты. Но они им не мешали. Шани решила спросить:

– Так куда же привело тебя твое нетерпение в прошлый раз?

Бес тут же снова стал вести себя странно, будто его сильно смущало, что Шани запомнила то, что он хотел бы скрыть. Он скосил на нее взгляд, нервно посмеялся, но потом признался:

– Однажды, когда я только прибыл в храм после того, как стал клинком, здесь меня обучали всему жрецы. Но я не очень-то люблю долгую подготовку, поэтому… кхм… когда мне это все надоело, я потребовал отправить меня на дело. Как оказалось, в тот момент все жрецы куда-то делись. Вот я и нашел первого попавшегося, налетел на него и давай требовать, – Бес снова нервно посмеялся. – Кто же знал, что все жрецы ушли готовиться к прибытию Шеди, Главного жреца Та-Кемет?

Шани заулыбалась и представила себе эту картину.

– Значит, ты буквально накричал на Шеди, – подытожила она.

– Я этим не горжусь! – заявил в свою защиту Бес. – Но ведь нетерпение тоже может пригодиться, знаешь ли. Вот на тебя напал злой дух, ты же не будешь ждать, когда он тебя… – Бес осекся, – кого-нибудь прикончит. Надо действовать.

Шани улыбалась, находя рассуждения Беса немного наивными. Часть правды в них была, но Бес создавал впечатление открытого и прямого человека… шуита. Они все уже не были людьми.

Как и обещал жрец Маа, он привел их к великолепному саду, где росли величавые сикоморы, укрывая все вокруг от безжалостных лучей. Длинные извилистые дорожки петляли между деревьев, теряясь в хитросплетениях теней раскидистых ветвей. Шани невольно улыбнулась, испытав облегчение от того, что ее не прогнали из чужого храма. Здесь и правда было очень красиво.

Такое спокойное место, пустыня вокруг, Шани замерла под сикомором и была готова поклясться, что услышала тонкие звуки систра, музыкального инструмента, на котором нередко играли в храме Бастет. Впервые Шани не спешила, никуда не торопилась, даже не была против, что Бес находится так близко.

Она поняла уже, что встреча с посланником богов – это не простое совпадение: она была частью какого-то ритуала, который должна была пройти. Очищение. Она почувствовала это после того, как выплакала свое горе перед домом жизни в Меннефере. И сейчас… ей стало легче.

– Они забрали меня из храма, – неожиданно решила довериться она Бесу. Он все еще находился рядом, вглядывался в даль пустыни, но слушал внимательно, не шелохнулся, боясь спугнуть. – Я помню, что собиралась домой, уходила… а потом чернота. Очнулась я в том храме, на столе. Они… проводили какой-то ритуал. Я такого не знаю. Но… для этого им нужен был мертвый. Погребенный по правилам. Только они забыли меня убить, когда начали бальзамирование.

В этот раз Бес медленно повернул голову к ней, в его глазах было столько печали, сожаления, но Шани вдруг поняла, что ей стало легче. Она выговорилась, разделила свою долю с тем, кто был к ней близок. Бес ведь тоже прошел через многое. Он ее понимал.

– Мне бы хотелось оказаться там в тот момент, – признался Бес, стиснув зубы с такой силой, что те скрипнули. Шани заметила, что он с силой сжал кулаки. – Но теперь мне остается только найти их всех и уничтожить.

– Это не твоя схватка, – заметила Шани с легкостью, которой и сама от себя не ожидала.

Бес все понял, разжал зубы, расслабил кулаки.

– Позволь мне хотя бы помочь тебе, – предложил он.

Шани сердито нахмурилась.

– Я думала, ты этим и занимался, – будто надулась она.

А потом рассмеялась. Бес тоже слабо улыбнулся, не зная, стоит ли в такой ситуации улыбаться. Но ее смех был заразителен, он осмелел. Она видела, что нравится ему, помнила взгляд милого Ои, который любил ее когда-то в далеком прошлом. Возможно, сейчас ей это тоже нравилось.

Но она предпочитала думать о другом. О своем месте в этом мире, об окончательной свободе, которую она получит, когда все закончится.

А все когда-нибудь обязательно закончится.

Ему было приятно, что Миут доверила свое прошлое, рассказала о своих темных мгновениях, поделилась сокровенным. Он чувствовал невольно зарождающуюся связь, которая так или иначе