За царством теней – рассвет - Мари Ви

Ритуал проводился снова. Теперь Шани могла за ним наблюдать. Она не узнавала в нем ни одного из тех, которые проводила регулярно в храме Бастет, пока была живой, но, насколько Шани поняла, это был не погребальный ритуал или любой другой, о которых знали все живущие. Дело было в другом, в магических заклинаниях, проклятиях. Если бы Шани кто-нибудь спросил, что именно с ней сотворили, вспомнилась вода и кружащие вокруг нее крокодилы.

Заклинания читали долго. Мерно горел огонь в чашах, но становился будто тусклее. Словно что-то забирало свет. Шани только сейчас поняла, что милостью Анубиса она может находиться в его храме. Но не ее кошки. Ни одной не было поблизости. Она здесь чужая.

Пламя горело мерно, но вдруг заискрилось, затрещало, заворчало, напугало даже тех, кто служил в храме очень давно. Меджай тоже напрягся, во все глаза наблюдая за странным необъяснимым ритуалом. Шани заметила, как капелька пота скатилась по его лицу. Он был заворожен текстом, тем, что витало в воздухе.

Он – всего лишь человек. Ей это даже нравилось. Как он и обещал, он дарил это чувство в ответ, приземлял ее, заставлял вспоминать, как это – быть частью реки, что несет тебя к берегам Иалу.

Чаши превратились в костры, пламя взметнулось в воздух и вспыхнуло синим. Искры вырвались по одной, словно падающие звезды, только наоборот: взметнулись в небо. Шани поспешила наружу, наблюдала. Меджай завороженно шагал за ней следом. Все казалось объяснимым. Пока Шани внезапно не натолкнулась на собаку. Та ждала снаружи, Шани невольно отступила, обнажила клыки и зашипела. Собака, черная, как ночь, сердито тявкнула.

– Не злись, маленькая миу, я здесь не для того, чтобы тебя обидеть, – в этом ворчании Шани безошибочно расслышала слова.

Замерла, глядя в черные глаза странного пса. Она поняла. Посланник богов. Анубиса. Синяя звезда, что зависла над храмом, результат трудов жрецов храма, медленно опустилась ниже, нырнула в пса. А потом вспыхнула мириадами звезд. Шани только теперь поняла, что на улице царила ночь.

Пес развернулся и в один прыжок долетел до неба. Оно загорелось, замерцали ярко звезды, да так, что ослепили. Пес теперь скакал по небосводу. Указывал путь.

Шани поняла, сорвалась с места и побежала. Пока бежала, она то становилась кошкой, то вновь обретала человеческие черты. Но путь из звезд ронял свет на пески, через которые она мчалась.

– Миут, подожди! – бросил ей вдогонку меджай, пытаясь догнать.

Бессмысленно. Шани вдруг подумала, что оставаться привязанной к людям теперь, когда она стала чем-то намного большим, чем все, чем она была до этого, просто глупо. Она хотела бы вернуться, но назад дороги нет. Все закончилось. Все в ее мирской жизни. Но теперь перед ней другая жизнь.

Споткнувшись, она вдруг рухнула на песок и прокатилась по нему кубарем. Меджай стих, видимо, отстал. Шани же наглоталась песка и принялась откашливаться. Неожиданно она обнаружила, что ударилась сильно, как будто… под ней оказался камень. Шани недолго потирала ушибленное место.

Но потом случилось странное: скрипнул какой-то механизм, пески зашевелились, а из-под земли открылась дверь. Прямо перед ней! Она не ошиблась, она действительно споткнулась о камень. Но ведь вокруг только пустыня…

Звезды по-прежнему светили слишком ярко, Шани увидела того, кто выбрался наружу, и обомлела. Врач, которого она потеряла, когда он сбежал, сбивая ее со следа. Он и сам побледнел, завидев ее, задрожал, понимая.

Шани зарычала, словно кошка, напряглась всем телом, зашипела, медленно обнажила удлинившиеся клыки. Звезды вспыхнули над головой ярче, по округе эхом прокатился громкий лай.

– Нет! Не тронь! – теперь споткнулся врач, упал в пески, разбил колено, ударившись больно о камни.

Шани замерла в стойке перед прыжком, ее глаза затмила ярость, она задержалась на месте, прокручивая в голове воспоминания. Он склонился над ней. Беспомощность, его беспощадность. Приказы, которые он спокойно отдавал.

Не врач.

Ее добыча.

Он решил, что утонул навсегда. Так и было в какой-то мере, но внезапно в груди слабо забилось сердце. Миут. Сефу был прав: он уже стал верным псом, так легко выбрав себе хозяйку. В какой-то момент можно было решить, что это глупо и в этом нет смысла. Однако именно мысли о ней сейчас разбудили его, вырвали из забытья. А он бы здесь так и остался, если бы не желание увидеть ее снова.

Улыбка на ее лице. Она сбегала от него с первым солнечным ветром, мерцала, словно сладостный утренний луч Ра, сгорала искрой на затухающем небе. Она звала его беззвучно, она вела его к спасению.

Миут.

Бес открыл глаза и пошевелился. Далось это ему с трудом, ведь он был окружен песками со всех сторон. Но не было еще задания, с которым он бы не справился. Если задуматься: что здесь невозможного? Когда-нибудь его могли позвать. При обычных обстоятельствах. Разве только… его сгубила магия. Темная, злая, неправильная. Как он мог поверить, что те молчаливые псы и есть посланники Анубиса? Как мог так ошибиться?

Укол пришелся прямо в сердце, обида, осознание. Даже в день, когда его жизнь почти оборвалась, Анубис не явился к нему сам, прислал псов. Поэтому. Не то чтобы Бес жаждал личного присутствия своего бога. Он не роптал, был благодарен за каждую крупицу силы, которой одарил его Анубис. Но вот она, причина.

Бес почему-то задумался: а встретила ли Миут свою богиню лично? Явилась ли та сама? Или тоже прислала кошек? Могло оказаться и так, и иначе. Надо обязательно расспросить ее.

Эта мысль укрепила уверенность Беса. Он не дышал, но ему и не требовалось. Напрягся всем телом, призывая в себе силу, что даровал ему Анубис. Зыбучие пески. Подумаешь! Он в пасти злых духов побывал, а тут всего лишь какие-то пески. Он прожил среди них целую жизнь, продолжал идти сквозь них теперь, когда стал шуитом. Испытание? Даже не временная трудность.

Он попытался пошевелиться, но пески держали крепко, засасывали все глубже. Что же. Бес призвал всю свою силу, пескам вдруг стало тесно. Неуютно. Они наконец-то зашевелились, стали пропускать его, расступаться. Так бывает? Для Беса нет ничего невозможного. На самом деле, и без него в этом мире нет ничего невозможного. Стоит только захотеть…

Песок продолжал отступать, Бес давил на него, начал шевелиться чуть больше. Вот уже и руками смог пошевелить, пальцы раздвинули вездесущие песчинки, высвободили еще немного места. Теперь