Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

не в конец обезумели и дипломатии найдется место в этом мире. Хотя бы и под прицелом.За танками появился бронетранспортер, а потом два тяжелых тягача, каждый из которых тащил за собой гаубицу. Уже за ними двигался грузовик, тот самый КамАЗ, который пришлось отдать по договору, и несколько легковых машин.Я даже присвистнул.— А неплохо ребята уходят.— Очень неплохо, — согласился Андрей. — Если бы они всем этим вчера развернулись…— Не развернулись бы. Танкам в городе тоже больно бывает. Сожгли бы нахрен. Вон, Комитет как рисовался, понты все бросал, на вертолетах летал. А толку? — сказал я и поймал на себе взгляд Гуся. — И не смотри на меня так. Пролюбили все. А могли бы и город подмять под себя.— Кто же знал, что тут, на промзоне…— Здалась она вам. Я же понимаю, что это был урок мне, мол пришли большие дяди с длинными, до колена, харизмами, всем ша… подчиниться. Вот оно и вышло. — Командир, — обиженно и протяжно сказал Гусь и замолчал.Ну как ребенок обиделся. Хотел еще что-то добавить, но заработала рация. А она была только на согласованной частоте, чтобы иметь возможность связаться с ремонтниками, ну и с комитетчиками, которых я спасал такими вот обменами. К слову, не особо и выгодными на первый взгляд.— Корзун, Как слышите? Мы вышли. Сюрпризов не будет? И это… там птичка от наших союзников. Не сбивай ее. Начнется… — Ты меня не пугай, пуганный. Пусть отзовет дрон. Я уже запускаю ударники…Молчание… Ответ пришел не сразу.— Слышу тебя, сосед. Любуешься? Теперь только ты и смотришь. Но разозлил ты дядек… — Любуюсь. Особенно двумя танками. — Я же предлагал один поменять.— Десять беспилотников за танк? Ты меня за идиота держишь?В динамике коротко хохотнули.— Сейчас уже пятнадцать попросил бы.— Иди спокойно. И не думайте меня трогать…Несколько секунд мой собеседник молчал.— Ты, Капитан, умеешь напутствовать в дорогу.— Как могу.— Иди на хрен.— Счастливого пути.— И ты иди на хрен.Связь оборвалась.Я усмехнулся. Странно, но после всех угроз и вчерашней крови этот короткий обмен взаимными пожеланиями показался мне едва ли не самым честным нашим разговором. Мы друг друга ненавидели, не доверяли ни на копейку, при удобном случае наверняка попытались бы обмануть, но прямо сейчас обоим было выгоднее разойтись в разные стороны. Для нынешнего мира это уже почти дружба.Колонна продолжила движение. Танки шли впереди и сзади, бронетранспортер держался между грузовиками, тягачи с гаубицами тяжело переваливались через разбитый асфальт. Я смотрел на них и одновременно слушал доклады оператора: никаких попыток развернуть орудия, никакого подозрительного движения, никаких новых беспилотников.Через двадцать минут «ремонтники», немного еще повоевав на последок и убив не менее пяти десятков молчунов, словно бы в отместку нам сделали этого, с ожесточением, ушли достаточно далеко.— Сопровождать еще пять километров, — приказал я. — Потом возвращай птицу. И в гости к ним не лезь. Договор есть договор.— Принял.Мне почему-то стало легче. Не потому, что исчез враг. Врагов вокруг нас меньше точно не становилось. Просто одна конкретная проблема, которая еще вчера могла закончиться взаимным истреблением двух групп выживших, наконец убиралась подальше от моего дома.Зато сразу появилась следующая.Рация ожила, когда я уже собирался спускаться.— Капитан… Капитан, ответьте. Говорит Лыньков. Капитан Лыньков.Я остановился.Голос был знакомым. Усталый, немного хриплый, но поставленный — так говорят люди, привыкшие командовать и рассчитывающие, что после первых двух слов остальные заткнутся и начнут слушать.— Корзун на связи.— Александр, это та община у чертях на куличках в конце города?— Он самый. А станешь чертями крыть, связь оборву, — в полушутливой форме сказал яКороткая пауза.— Мне стану… Ситуация не та. Да ты знаешь. С тобой Гусь и Крацов? Мне сказали, что вы согласились нас принять. Твои договоренности, или моих пацанов? Я посмотрел на Гуся. Его пацанов? А я тут Троянского коня не тащу к себе в дом?— Это я. Но… вопрос подчинения…— Да какой нахрен вопрос? У меня бабы и дети, раненые бойцы…— Нас могут слушать. Эту частоту знают, — оборвал я Лынькова. Лыня? Так его прозвать, что ли.— Дай Гуся… командир… или президент… диктатор… — Командира достаточно. Но если тебе хочется, можешь называть меня мой белый господин.— Людей привезу, дам тебе в морду за такое, сам уйду… Я усмехнулся. Правильная реакция. Было бы слишком подозрительно, если он сейчас на все соглашался. Хоть телкой назови, только прими. Правильные мужчины всегда правильные.Гусь взял рацию. — Третью давай, — коротко, без приветствия сказал, или даже приказал Лыньков.Тот подкрутил, молча передал мне. Было видно, что Гусь в растерянности. Это как и с Кравой — вопрос выбора стороны. Надеюсь, что не случится выбирать. Но знать, с кем будешь, нужно. Там его боевой товарищ, командир, насколько близкий? Вопрос.— Этот канал шифрованный. Везу аппаратуру тоже. У меня сорок семь человек. Девять бойцов, еще семь трехсотых, если считать и меня. Ранение в ногу и по касательной бочину порвало. Остальные женщины и дети. Нам разрешили взять три машины. Остальное приказали оставить. Загрузил, что мог. Большей части по военке.— Кто приказал?Лыньков усмехнулся.— Те, кто сейчас считает себя хозяевами нашей бывшей территории. Нам дали три машины, наши машины, и коридор. Видимо, очень хотят, чтобы мы побыстрее убрались.— А техника?— Остается у них, — сказал он так, как признается ребенок, что разбил мамину любимую вазу.Вот тут я окончательно проснулся.— Какая именно?— Немного оружия. Тяжелое не утащили бы все равно. Мы забрали людей, оружие, лекарства и то, без чего совсем нельзя.Я медленно улыбнулся.— Хорошо.— Что хорошо?— Ничего, Лыньков. Мысли вслух.Если «ремонтники» действительно ушли так, как обещали, они тоже физически не могли утащить с собой всю базу. Даже те машины, которые я видел, имели предел грузоподъемности, а армейское хозяйство — это такая удивительная штука, где полезный хлам имеет свойство занимать гектары. Получалось, что после нескольких дней войны мы вместо выжженной земли получили сразу два места, которые можно было обобрать до бетонных стен. Главное теперь — успеть раньше остальных желающих.— Двигайтесь к нам, — сказал я. — Маршрут вам Гусь передал?— Да. Знаем мы… — Не отклоняйтесь. Перед въездом остановитесь. Оружие не прячьте, но в руках не держите. Я не хочу, чтобы какой-нибудь нервный идиот с вашей или нашей стороны начал новую войну.— Мои люди дисциплинированы.— Все так говорят.— Так пусть Гусь меня и встретит… — Я сам решу, Лыньков, кто и как встречать будет.— Ну я же говорю, тиран…