— и мне показалось, или он усмехнулся.На этот раз связь первым отключил он.— Гусь, выдвигайся на бронемашинах со своей группой. Доедите до Ленинградской, там встретишь и проведешь. Если все нормально. Нет, сразу мне в гарнитуру. Она же добьет до туда? — Добьет, — сказал боец и тут же пошел выполнять приказ. Вот так бы и дальше. А я посмотрел на Андрея.— Не понравился?— Пока не знаю. Вроде бы нормальный этот Лыньков. Но тут же нормальных нет вообще.— Мне тоже показалось, что степень долбанутости у него не в красной отметке.А еще… Всего девять боевых. Я думал, что тут чуть ли не взвод приедет, да и группа Гуся — вот и преимущество, получается. А так даже не паритет. У меня всяко больше и людей и, как я рассчитывал, авторитета.***Колонну Комитета наш беспилотник увидел минут через сорок.Три машины. Впереди потрепанный микроавтобус, за ним грузовик, замыкал еще один грузовик с тентом. Двигались медленно, объезжая завалы, и первое время ничего необычного оператор не замечал.Потом он вдруг замолчал.— Что?— Командир…Мне уже не понравился его голос.— Говори, — потребовал я.— У них хвост.— Какой хвост? — появилось напряжение. Что? Опять воевать? Уже думал объявлять всеобщую тревогу.— Молчуны. Много.Я почувствовал, как сон окончательно испарился.— Тьфу ты, — я чуть было не плюнул. Но… нельзя недооценивать опасность. Вон, комитетчики сделали глупость. Не хочу по их стопам.— Сколько? — спросил я.— Хрен его знает. Полсотни точно. Нет… больше. Семьдесят. Сто может быть. Они растянулись.— Далеко?— Последние метров шестьсот-семьсот от машин. Передние ближе. Идут небыстро, собирают со всей округи.Я тут же предупредил Гуся, который был на подходе к комитетчикам. Взял рацию.— Лыньков, ты что, специально собираешь всех тварей? — А тебе разведка не нужна этих мест? Сейчас ускоримся…— Ты рискуешь людьми? — негодующе спросил я— Нет… мне пришлось добитые машины брать. Камаз почти и не едет, пыхтит только. И топливо залил дряное. Хоть бы доехать, как перехожу на скорость, трясет руль. Шрузы клинит. Я выругался.— А разговору-то было… На вертолете летали… — сказал я, но понял, что такие замечания не совсем уместные. — Извини. Если что, могу отправить следом Камаз.— Ага? Под восторженные вопли зомбаков остановимся и будем перегружаться. Доеду…Ну что ж… притянет он сюда нелюдей. — Тревога! — рявкнул я так, что Андрей, бывший рядом вздрогнул. — На северном направлении молчуны! Больше сотни! Боевые группы на позиции! Бьем привычно, с окон. Уже можно светиться. Беспилотникам — разведка, ударным приготовиться!Сам тоже спустился на десятый этаж с крыши, чтобы присоединиться к веселью. Через минуту я уже снова держал рацию.— Лыньков! Мы сейчас патроны жечь будем… Надеюсь ты и те, кого ты везешь, этого стоят.— Я компенсирую…— Нет, Лыня, нет… Все, что ты везешь — это уже общины. А не хочешь так, так езжай дальше.— И дальше жизнь есть, Корзун. Но не нужно так… Все понял… это… спасибо.— Ну и ты не серчай. Давай двигай к нам. Гусь уже заходит тебе в хвост с другой дороги. Не тормозить! Идете прямо к нам! Перед домом не останавливаетесь, пока не дам команду! Если машина встанет — людей пересаживать, машину бросать!— Принял!Ночь… не самое дело для сражений с молчунами. Но были уже хоть у кого-то НПВ.— Зажигай! — приказал я. И тут же трассером Витек поджег с одного выстрела, будучи на балконе со своим карамультуком огонь. Мы выкладывали доски, обливали их бензином, бумагу туда. Нет освещения улиц, вот так и решили справляться, если незваные гости пожалуют. Оставался вопрос: кто из них — молчуны или комитетчики — более незваные. Скоро узнаем.
Они появились между домами какой-то грязной, рваной массой. Не строем, не толпой в человеческом понимании — скорее потоком, который то растягивался, то собирался плотнее. Некоторые молчуны бежали почти нормально, другие дергались, припадали на одну ногу, кто-то передвигался на четвереньках с такой скоростью, что от одного взгляда становилось неуютно. — Раньше были какие-то… почище. Сейчас вообще отвратительные, — сказала Настя, наблюдая на процессией.А потом, то ли в подтверждении своих слов, то ли доконал токсикоз, отправилась в ванную тошнить.Я провел ее взглядом. Молчуны… не позволяют они, твари, нам проявлять человеческое. Сейчас я должен быть рядом с женой, но я тут… на балконе и всматриваюсь в прибор ночного видения вдаль, высматривая, насколько велика процессия, следующая за беженцами-комитетчиками. — Тра-та-та! — начал работать с пулемета, выставленного в люке бронированной машины лично Гусь. — Сука, — тихо сказал Седой рядом со мной. — Вот ведь привезли подарочек.— Зато без цветов. Встречаем дорогих гостей так, как и положено в этом мире — оружием, — ответил я.— Хлеб соль еще им… хотели нас подмять же, а сами обхезали штаны…— Ну будет тебе, Седой, бурчать по-стариковски, — усмехнулся я. Он посмотрел на меня как могут смотреть отцы на детей.— Командир, тебе поспать надо, — сказал старик. — Я уже поспал, — ответил я.— Значит, еще. Мешки уже под глазами такие, что хоть картошку туда насыпай.— Картошка… закончится она скоро у нас. Нужно в деревни идти соседние, на дачи и на огороды частного сектора, — сказал я и чуть было не сплюнул с досады. — А мы все тут волошкаемся… — Волошкаемся… слово-то какое подобрал, — усмехнулся Седой.Тут же в наш полушутливый разговор вклинился Витек. — Могу работать, — сообшил он.— Давай, — позволил я.— Бах! — прозвучала его винтовка с соседнего балкона. — Минус один, — сообщил он. Первая машина показалась на прямом участке дороги.Микроавтобус шел слишком быстро для дороги, усеянной машинами, неубранными трупами молчунов. Его мотало, один раз правые колеса буквально подпрыгнули на обломках бордюра, и я уже приготовился увидеть, как машина ляжет на бок. Водитель удержал.За автобусом шел грузовик.Третий отставал.— Двери в подъезд приоткрыть! Быть готовым принимать людей, или тут же закрыться, — приказал я. Металл пополз в сторону. Мы наварили такую дверь, что и сотне молчунов не под силам было бы хоть на миллиметр ее погнуть. Мощная, на трех замках и еще и засове. Открывать ее — минута, не меньше. Так что нужно быть готовыми.— Не стрелять по передним! Ждем! — Тра-та-та, — раздалась рядом со мной автоматная очередь.— Леха, твою налево, я что сказал? — выкрикнул я.— Командир… палец сорвался. В прицеле держал жирного такого молчуна…— Жирного… он менее шустрый. Ты спортиков