я думаю, если мало кто из них убежал из здания, они могут быть в убежище. Тут, судя по всему, оно есть. Вот и цель. Всем остальным — привал. Отдыхать прямо здесь, оружие из рук не выпускать. А командиры никуда не расходятся. Я иду следом за Штурмом, может придется с кем говорить. А вы все… садитесь в круг и решайте, как нам действовать завтра, когда в нашу промзону пожалуют «большие дяди» из Комитета на своих ревущих бронированных монстрах и начнут жестко показывать, кто в этом городе настоящий хозяин. Жду внятных предложений.Штурм принял приказ без лишних слов. Коротко кивнул, передернул затвор своего штурмового комплекса, проверяя ход рамы, и жестом приказал Летёхе и еще одному бойцу, угрюмому крепышу с позывным Клин, следовать за ним. Тройка теней бесшумно отделилась от отдыхающего отряда и растворилась в зеве лестничного пролета, ведущего на цокольный этаж. Туда, где, согласно плану здания, находилась оружейная комната местной службы безопасности.Группа пошла вниз, я на почтенном расстоянии, Настя рядом была. Все же лучшая лучница, да и… Хотел я, чтобы она побыла рядом, пусть в такой, для нас не самой опасной операции. Все же идет по чищенному.Спуск вниз был похож на погружение в преисподнюю. Густые, почти осязаемые сумерки прорезались лишь истеричным миганием уцелевших ламп дневного света. Воздух здесь стал тяжелым, липким. К запахам карболки и медикаментов примешивался густой, сладковато-железный смрад гниющей крови, пороховой гари и паленого пластика. Под тяжелыми армейскими ботинками хрустели стреляные гильзы и осколки кафеля.— Был бой! — сказал тихо я, заметив в тусклом свете не только гильзы, но и…Это был человек. В разгрузке, с автоматом, новёхоньким, которых я и не видел. С коллиматорным прицелом, выглядящем футуристично. Но я только начал осваивать оружие современности. В любом случае, у нас плюс один ствол. Это зачет в карму. Длинный коридор, ведущий к заветной гермодвери бункера, оказался заблокирован. Это был не просто завал — это был настоящий курган из истерзанных человеческих тел, жуткий памятник отчаянной и безнадежной последней линии обороны. Санитары в разорванных белых халатах, охрана в залитом кровью камуфляже, какие-то люди в гражданском — все они сплелись в единый чудовищный клубок плоти прямо перед стальной дверью.Я оставался у лестницы на верх. И если что началось бы, то…— Тра-та-та! — в узких проходах звук работающего автомата резал по барабанным перепонкам.А после к этому звуку примешались и другие. В сумраке, а работали тут лампы через одну, было видно, как из-за поворота выскочили сразу пять… нет, шесть молчунов.— Ба-бах! — отработала двустволка.Тишина… и сразу и не понять от чего: то ли потому, что заложило уши, то ли все закончилось.Штурм резко вскинул сжатый кулак. Группа мгновенно замерла, стволы взяли сектор на прицел. Но больше никто не появлялся. Командир группы послал двоих проверить, если кто за углом коридора. Но молчуны после таких звуков точно бы обнаружились. Все же больше никого.Штурм брезгливо отшвырнул ботинком тело и подошел вплотную к цели.Толстая стальная гермодверь, выкрашенная в казенный серый цвет, была намертво заклинена. Очевидно, кто-то из оборонявшихся в последний момент подорвал здесь гранату или самодельный заряд, пытаясь отрезать путь зараженным. Мощный взрыв выгнул массивный металл дугой, сорвал верхние петли и оставил лишь кривую, зияющую мраком щель шириной сантиметров в пятнадцать.— Тук-тук-тук-та-та-тук! — отстучал Штурм прикладом сигнал SОS.Неожиданно и для нашей радости, послышался ответ. — Болгарку нужно нести! — сказал Штурм. Я посмотрел только на Настю. И она, явно желая хоть чем-то быть полезной, рванула по лестнице. Конечно кое-какой инструмент мы брали с собой. Даже сварочный аппарат был в машине. Мало ли… Еще полчаса полчаса понадобилось для того, чтобы открыть дверь. И…— Ты ствол опустил бы! — сказал Штурм, когда дверь удалось чуть приоткрыть и оттуда показался не человек, а автомат, наставленный на командира группы.— Кто такие? — спросил требовательный голос.Это уже моя работа… Так что я пошел знакомится с новыми людьми. В узкий проем протиснулись скоро люди, собой заслоняя тех, кто явно был живым внутри. Так банку тушенки или упаковку антибиотиков не защищают. Это были выжившие охранники медцентра. В тяжелом кевларе, обвешанные патронташами, они были полны решимости даже с нами устроить бойню. Недоверие — это один из главных принципов современного мира. Понимаю. Будем стирать границы. Люди нам нужны.
Время двигалось к полудню. Больше никаких действий в медицинском центре мы не проводили. Оставалось освоить то, что получили. И понять, какие люди нам достались после освобождения их из плена бункера. И нам ли? Хотелось бы, чтобы спасенные медицинские работники, как и охрана стратегического объекта стали моими. Но тут нельзя принуждать. Да и не наш это метод. А вот убеждать — безусловно.Лидер среди спасенных определился сразу. Нет, их было двое: командир охраны и врач, мужчина, строгий. Но второй отдал лидерство военному. Мало того, и право решать, что и куда. Все спасенные умели быть благодарными и отдавали свои судьбы на откуп тем, кто их спас. Удивительно, что истерик не было. Никто не стал кричать и требовать связи с родными, не напрягали вопросами о том, что произошло. Видимо, взаперти проведя много времени, люди свыклись, смогли сложить дважды два и понять, пусть и приблизительно, что произошло. А еще…— Чему удивлены вы? — спрашивал меня тот врач, один из претендующих на лидерство среди освобожденных. — Мы смирились. Смыслы рвать на себе волосы. Вот только мне показалось, что он словно бы оправдывается. — Организуйте людей, чтобы помогли переехать и перевезти все, что тут у вас… — сказал я, не желая уходить с ним в дискуссию. Меня ждал разговор, а может и череда переговоров с другим, с тем военным, который сейчас уже вышел из бункера и, Фома такой неверующий, проверял, надежно ли мы забаррикадировали проходы между чистой зоной и занятым молчунами пространством. Впрочем, это только доказывало, что он профессионал.Бункер был рассчитан явно на большее число людей. Убежище могло вместить до трех сотен человек. И молодец главный врач центра, который держал укрытие в порядке. Тут были консервы, автономное питание, постельное белье. И даже, что меня отдельно удивило, глаза. Это выход камер наблюдения на мониторы внутри. Не все камеры оставались рабочими, видимо просчет имел место быть. Но некоторые внешние, как и часть внутренних еще имели питание от автономного генератора. Отличное место, на самом деле. Центр нужно дочищать и тут жить. Однозначно. — Я не буду