Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

Нужно было срочно продумать новую тактику. Не просто использовать эти гранаты как импровизированную сигнализацию на растяжках для временной остановки «молчунов», но и превратить их в полноценное орудие массового истребления врага. Жаль только, что две сотни штук — это внушительная цифра лишь на словах. В масштабах этого лабиринта это был жалкий мизер. Как, впрочем, и весь наш запас патронов.

Когда боевые группы стянулись на «Точку один» — в просторный холл перед входом в радиологический центр, заставленный рядами кресел и кожаных диванчиков, — я собрал командиров. Рядовые бойцы тем временем в изнеможении валились с ног. Они падали даже не на диваны, а прямо на спасительно прохладный пол, жадно глотая воду из фляг и поливая грязные, разгоряченные лица, пытаясь прийти в себя после невероятно тяжелой рубки.

— Все понимают расклад? — начал я этот импровизированный военный совет, оглядывая хмурые лица. — Если мы продолжим зачищать радиационный корпус в таком же темпе и теми же методами, то максимум на третий день у нас не останется ни единого патрона. Мы станем мишенями. Делать то же самое при помощи арбалетов и клинков можно, но в узких коридорах это сопряжено с колоссальным, неоправданным риском.

— Да понятно уже. В лоб мы тут ляжем, — глухо высказался Андрей.

Да. И судя по всему, мы начали есть слона. Может по кусочкам все же?

Андрей был тем самым мужиком, которого мы не так давно спасли, чудом сняв с креста, где его чуть было не распяли безумцы. Я поставил его, после некоторых метаний, заместителем командира в свою, первую штурмовую группу, где находился и я, и Седой. Наблюдая за боем, я сделал четкий вывод: Седой, как оперативный полевой командир, эту ношу явно не вытягивал. Как боец старик был на удивление хорош, несмотря на то, что не блистал физической подготовкой — страха не ведал, лупил по площадям из своей двустволки, выкашивая спрессованных в коридорах тварей целыми пачками. Настоящий берсерк. Но вот видеть общую картину боя, контролировать фланги и расход боекомплекта он не умел. В отличие от Андрея. Я внимательно присматривался к спасенному. Хладнокровный, мыслящий — на мой взгляд, после получения должного опыта именно он мог бы стать весьма толковым командующим основной боевой единицы нашей общины.Я обвел тяжелым взглядом измотанных командиров, сидящих прямо на бетонном полу.— У кого какие мысли о том, почему здесь осталось так много молчунов? Мы и не предполагали такое сопротивление, — задал я вопрос, мучивший меня с самого начала штурма. — Почему в этой клинике многие не умерли той злосчастной ночью, когда случился Апокалипсис? Заметьте одну деталь: при таком чудовищном количестве молчунов, мы встречаем на этажах на удивление мало растерзанных тел. Выходит, что выживших, которых могли бы сожрать, изначально было не так много. Основная масса здешних обитателей не погибла, а именно мутировала, пополнив армию этих тварей. Почему?Люди нехотя заговорили, хрипло перебрасываясь версиями. Посыпались самые различные, порой фантастические предположения. Кто-то резонно заметил, что палаты в элитной больнице часто кварцуются, и, возможно, убивающий фактор — будь то какие-то неизвестные микробы в воздухе или вирус — был частично нейтрализован жестким ультрафиолетом. Поэтому мгновенных смертей здесь почти не случилось. Вся эта огромная, не поддающаяся исчислению масса кровожадных «молчунов», которая оказалась заперта внутри гигантского здания и почему-то даже не стремилась вырваться наружу, — это, скорее всего, результат комплексного воздействия инфекции, помноженного на специфические медицинские препараты в их крови.Высказывались и более прозаичные мнения. Раз глобальная катастрофа накрыла мир примерно в двенадцать часов ночи, плюс-минус пара часов, то в клинике многие могли просто бодрствовать. Это дома, в уютной тишине квартир, люди мирно спали и тихо умирали во сне. А здесь, на больничных койках, уснуть куда сложнее: стресс перед операциями, боли, да и просто храпящий в двухместной палате сосед. Плюс дежурный медперсонал, который уж в полночь точно был обязан совершать обходы и находиться на постах. Вот и выходило: те, кто встретил Конец Света в сознании, не умерли, а обратились в этих чудовищных, быстрых монстров.— Ну, в чем-то ты определенно прав, командир, — тяжело подумав, глухо произнес Штурм, вытирая перепачканное гарью лицо. — Мертвецы тут тоже должны были остаться. Мне кажется, нам нужно сменить вектор и проверить подвальные уровни. Там, по логике вещей, должен находиться морг. Склады, изолированные помещения. Да и мало ли… Вдруг в герметичных подсобках внизу есть спасенные?На него тут же скрестились тяжелые, полные нескрываемого недоверия взгляды других командиров. В воздухе отчетливо запахло агрессией. Я уже неоднократно слышал в кулуарах шепотки старых бойцов о том, что нужно при первой же возможности пустить в расход всех этих пришлых «волковцев». Бывшие бандиты встречались нашими общинниками не просто с глухим осуждением, но и с жестким, демонстративным бойкотом.До этого момента я активно в эти внутренние разборки не вмешивался, пустив ситуацию на самотек. Но сейчас мое мнение стало твердым. Именно после сегодняшней мясорубки отношение к ним обязано измениться. Группа Штурма, состоящая в основном из бывших «волковцев» (хотя там были и наши парни — тот же Борец изначально возглавлял эту ячейку, пока я не перекинул его обратно в штурмовую пару к Рыцарю), доказала свою преданность кровью. В этом жестоком сражении штурмовцы только что потеряли двух своих бойцов. Причем парни легли героически: они насмерть встали на лестничном пролете, не дав волне тварей прорваться со второго этажа на первый. Они заплатили за это собственными жизнями, но выиграли нам драгоценные секунды, позволив перегруппироваться и наглухо заблокировать проходные двери. За один этот подвиг их нужно было не просто окончательно принять в общину, но и оказывать всяческое воинское уважение.Я поднял руку, обрывая готовый вспыхнуть конфликт:— Отставить взгляды. Штурм дело говорит. Пожалуй, мы прямо сейчас меняем тактику. Мы больше не будем тупо биться лбом о стены и сосредоточимся не на тотальной зачистке всего здания этаж за этажом. Найдите на стенах планы эвакуации. Мы аккуратно спустимся в подвал. Там располагаются технические узлы, морг и, что важнее всего, складские помещения. К тому же, в подземельях вряд ли находилось много людей в момент катастрофы, а значит, и «молчунам» там взяться неоткуда. Может, действительно найдем кого-то из выживших, забаррикадировавшихся внизу. Это стало бы для нас огромным подспорьем.Я обвел взглядом притихших людей, вбивая в них главную мысль:— Запомните раз и навсегда: глобальная задача нашей общины