Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый
Но из-за нашей спины, откуда-то из вентиляционных шахт на потолке, вдруг посыпалась штукатурка. Послышался скрежет когтей по металлу. Они обходили нас. Они были везде.
— Седой, потолок! — крикнул Витек, выхватывая из кобуры пистолет.
Старик вскинул дробовик.
— Бах! — еще один выстрел от Седого.
Молчунов стало меньше, другие не успевали прибежать к нам. Так что получало отстреливать их и отходить. А после так и закрыть одну из дверей, преградив путь молчунам. Сейчас отдышимся… И снова в бой.
Четыре часа работы. Это очень много. И благо, что в медицинском центра отличная шумоизоляция, ну и сам он чуть в стороне. Не набежало много молчунов с улицы. Но и на за стенами зданий начали появляться нелюди.
Но все же первый административный этаж элитного медицинского центра был нами взят. Цена — две жизни. Двое парней из группы Штурма остались лежать в коридорах. Они шли в самом авангарде, бросаясь под удары словно штрафники в Великую Отечественную. Мужики яростно желали доказать, что пришли в общину не для того, чтобы отсиживаться за чужими спинами или творить прежние бесчинства, как это было у Волка. Они искренне стремились смыть свои прошлые прегрешения честной боевой кровью, и они это сделали.
Именно их отчаянный, самоубийственный рывок, непрерывная стрельба навскидку и безжалостные рукопашные схватки с засевшими в кабинетах «молчунами» позволили нам зачистить большую часть этажа. Эти твари, бывшие когда-то врачами и медперсоналом, бросались на нас в изодранных белых халатах, давно превратившихся в бурые от грязи и засохшей крови лохмотья.
Отвоевав пространство, мы сразу же бросились блокировать коридорные двери. Часть из них наглухо забаррикадировали столами и тяжелыми тумбами, оставив себе лишь узкие проходы, чтобы иметь возможность в любой момент быстро отворить створки и возобновить бой. Но сейчас нам физически была необходима передышка. Воздух в легких горел.
— Твою же… налево, — хрипло простучал зубами запыхавшийся Седой, сползая по стене. Пожилой мужик явно не выдерживал таких запредельных физических нагрузок.
И дело было даже не в челночном беге: нам приходилось то с боем отступать под натиском тварей, то, сжигая немыслимое количество драгоценных патронов, вновь с кровью прорываться вперед. Пару раз в тесноте даже грохнули гранаты.
Один взрыв, когда мы пытались сжечь выскочившую стаю молчунов, чуть было не спровоцировал масштабный пожар во всем огромном здании медцентра — пламя тогда чудом удалось сбить. Но больше всего Седого, как и всех нас, выматывало колоссальное нервное напряжение. Оно не отступало ни на секунду, вытягивая из людей всю внутреннюю волевую энергию до последней капли.
— Ни хрена себе замес… — нервно сглотнув, подал голос Витёк.
В этом узком лабиринте он прикрывал группу как мог. Его стихия — снайперское, дистанционное поражение противника — здесь, казалось бы, не играла никакой роли. Но парень не стушевался. Находясь в основном за нашими спинами, он умудрялся выхватывать в постоянной свалке тел крошечные бреши и посылать пули по идеальной траектории. За одну только эту операцию он ювелирно уложил никак не меньше десятка молчунов, ни разу не зацепив своих.
Я перевел тяжелый взгляд на Рыцаря и Борца. Оба с ног до головы были покрыты липкой жижей из чужой крови и слизи. Борец тяжело дышал, и на его предплечье отчетливо багровела свежая, рваная царапина. Она сразу же приковала к себе мое внимание, заставив сердце тревожно сжаться. Мы ведь до сих пор точно не знали главного правила этой новой реальности: если эти нелюди кусают или царапают человека, гарантированно ли инфекция превращает его в такого же монстра, перетаскивая на другую сторону этой безумной войны?
Эти два штурмовика всю дорогу шли впереди. Они мастерски выгадывали малейшее расширение пространства — перекрестки галерей, просторные холлы или площадки возле лифтов, — чтобы там устроить настоящую рукопашную бойню с нелюдями. И это получалось у них просто на загляденье: клинки Рыцаря мелькали со страшной скоростью. Учитывая то, сколько драгоценного свинца они экономили для общины, впору было признать этих двух бесшабашных рубак нашими главными героями и начать тренировать остальных воинов строго по их кровавому образцу.
Обычно эти двое не упускали случая похвалиться перед остальными, в красках расписывая, сколько голов они проломили тварям. Но сейчас они молчали. Едва мы вышли в главный холл административного этажа, они тяжело рухнули на небольшие, обитые мягкой кожей диванчики. Еще совсем недавно на этих диванах вальяжно ожидали своей очереди в регистратуру состоятельные клиенты элитного медицинского центра.
Клиника была дорогой: помимо сложного обследования и лечения, здесь предоставлялась масса платных услуг — от всевозможных медицинских массажей до модных обертываний, кедровых бочек и прочей спа-мишуры, которая теперь, в залитом кровью мире, казалась нелепой насмешкой прошлого.
Я перевел тяжелый взгляд на Рыцаря. Здоровяк со свистом втягивал в себя спертый воздух и закатывал глаза, балансируя на грани обморока. Казалось, он прямо сейчас рухнет на залитый слизью кафель и провалится в летаргический сон. Глядя на его трясущиеся руки, сжимающие окровавленное оружие, я окончательно и предельно ясно осознал: мы не вывезем. Не только сегодня, но и за ближайшие несколько дней нам ни за что не зачистить весь этот огромный медицинский центр. У нас просто не хватит человеческого ресурса.
— Все отходим на «Точку один»! — резко скомандовал я, прорезая голосом тяжелую тишину, прерываемую лишь хрипами уставших людей. — Останавливаемся на расчищенных рубежах. Захлопываем все глухие двери, намертво баррикадируем проходы тяжелой мебелью! На всех потенциальных направлениях прорыва ставим растяжки. Живее, парни!
Пока бойцы суетливо, но слаженно выполняли приказ, я прокручивал в голове детали недавней стычки. Удивительное дело, но эти твари, «молчуны», крайне специфически реагировали на светошумовые гранаты. Наблюдая за их агонией после взрывов, я пришел к стойкому убеждению: окажись в нашем распоряжении мощное акустическое оружие — те самые экспериментальные «звуковые пушки», о которых я краем уха слышал еще в конце девяностых, — мы могли бы буквально вычищать этих нелюдей из любых дыр, куда бы они ни залезли.
Полицейские светошумовые заряды напрочь стопорили и дезориентировали стаю. Твари, попавшие в эпицентр ослепительной вспышки и оглушающего хлопка, впадали в неконтролируемое безумие. Они начинали с остервенением биться головами о бетонные стены или бросаться на толстое стекло окон, зачастую пробивая себе черепа и таким образом убивая сами себя эффективнее, чем это делали наши пули.
И на первый взгляд, подобных спецбоеприпасов у нас оставалось приличное количество. Чуть больше двух сотен штук — щедрый трофей, взятый с трупов банды «волковцев»,