Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

рынок. Мы выжили, чтобы торговать своими людьми? Девочки по вызову для дорогих гостей, чтобы господа офицеры соизволили остаться?— А ты, Витя, что скажешь? — я проглотил еду и посмотрел на снайпера.— Мы же свои! — пацана снова прорвало. — Мы с тобой с самого начала кровь проливали! А они кто? Пришли на всё готовое, и ты им поляну накрываешь, баб лучших отдаешь! Блонда же наша!Я со звоном бросил ложку в пустую миску. Звук в тишине комнаты прозвучал как выстрел.— Ваша? Она вещь, что ли? — я подался вперед, упираясь тяжелым взглядом в Витька. — Слушай сюда, Ромео. Блонда — взрослая, расчетливая баба, которая прекрасно понимает, что в этом мире пушистых зайчиков давно сожрали. Ей нужен статус, защита и нормальный паек. Черных ей это даст, если станет моим замом. Я ей не приказывал ложиться под него, я дал ей вектор. И поверь, она свой шанс не упустит, потому что это её выживание.Я перевел взгляд на Настю.— А ты тут что? Профсоюз бабский создала? Настя! Какого хрена? — Но я… а если бы я была ею.— Ты — не она. У тебя даже так не получится. Ты скорее в боевой группе основу займешь. Настя потупила глаза. — Ей Богу, вожусь с вами, как с детьми. А за окном жесть твориться. Тут не до детского сада. И надо будет для общины, так я всех использовать буду. — И меня? — Настя испуганно спросила.— И тебя! — жестко сказал я. — Но явно ведь не в той роли, какую ты тут сама себе нафантазировала. Потом посмотрел на Витька.— А ты, молодой человек, не гениталиями своими думай, а головой. Тебе в этом мире жить и новую систему строить. А что до девок… присмотрись, вон, девчонки за тебя уже волосы друг другу рвут. Блонда — не твоя история.Я выдохнул, встал, направился на кухню, подошел к холодильнику. Взял холодную бутылку швепса и с наслаждением отпил. Хорошо быть все же главой общины. Тот же холодильник работающий, как и электричество в квартире, запитанное от генератора — это очень большие привилегии. Захватил холодного напитка и вернулся в гостиную.— А теперь о главном. Вы хоть понимаете, на какой волоске мы висим? Вы картошку эту с тушенкой видите? — я ткнул пальцем в миску, предлагая швепс Витьку. — У нас мяса свежего нет и не будет. Знаешь почему, Настя? Потому что у нас генераторов кот наплакал. Мы топливо экономим, чтобы периметр освещать и рации заряжать. У нас нет нормальной заморозки. Лето пройдет — мы на одних консервах и крупе взвоем, а потом от цинги или еще какой дряни дохнуть начнем.Я встал, подошел к окну, за которым сгущались сумерки.— А там, в медицинском центре, откуда мы их вытащили — электричество есть. Там мощнейшая автономная система, резервные линии, аккумуляторы, возможно, и солнечные панели на крыше, которые Черных со своими спецами уберег. У них операционные заработают, как только очистим от молчунов. Понимаете? Операционные! Это же цивилизация, это скрепа от прежнего мира. Это преимущество перед всеми в городе. Люди всегда болеют, огнестрельные раны, опять же… И мы их лечить будем. А потому и безопасность возрастет. Я обернулся к ним. Витёк опустил голову, переваривая информацию, а Настя слушала уже без прежней агрессии — вдумчиво, хмуря брови.— Если завтра на вылазке кому-то из вас оторвет ногу или прошьет легкое пулей, — жестко продолжил я, — вас будет штопать не Блонда своими наманикюренными пальчиками, и не наша уставшая школьная медсестра. Вас будут спасать хирурги, которых я сегодня привел. И защищать наш периметр будут не только сопливые пацаны вроде тебя, Витя, при всем к тебе уважении, а обстрелянные волкодавы из спецназа внутренних войск.В комнате повисла тяжелая, густая тишина. Было слышно только, как за окном ветер гуляет в пустых оконных проемах соседнего дома.— Если Черных со своими людьми уйдет в Комитет Спасения, — уже спокойнее сказал я, — мы через пару месяцев останемся ни с чем. А с ними мы получаем не просто людей. Мы получаем госпиталь, электричество, базу и шанс выжить, когда сюда придут те, кто посильнее. Я не торгую людьми, Настя. Я покупаю нам всем жизни. Любой ценой. И если для этого нужно устроить пир во время чумы и немного подтолкнуть Блонду в объятия офицера — я сделаю это, не моргнув глазом.Настя долго молчала. Она смотрела на меня, и я видел, как в ее глазах рушатся остатки наивных иллюзий старого мира, уступая место холодному, отрезвляющему прагматизму. Она закрыла глаза на секунду, тяжело вздохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый груз.— Господи… как же всё это грязно, — тихо произнесла она. Затем открыла глаза и прямо посмотрела на меня. — Но ты прав. И от этого еще тошнее. Но ты абсолютно прав, командир. Без них нам не вытянуть.Она повернулась к снайперу и положила руку ему на плечо.— Пойдем, Витя. Тебе на смену скоро. Командиру нужно побыть одному… ну или со мной. Но ты взрослый мальчик, понимать должен. Выкинь из головы дурь, Блонда сама знает, что делает. Нам нужно удержать этот центр.Витёк затравленно посмотрел на меня, потом на Настю, ссутулился и, не сказав ни слова, вышел за дверь. Настя задержалась на пороге на секунду, коротко кивнула мне — не с осуждением, а с каким-то горьким пониманием — и тихо прикрыла за собой дверь.Я остался один. Подошел к столу, доел холодную картошку, не чувствуя вкуса. Мой план работал. Настя всё поняла, бунт на корабле подавлен в зародыше.Теперь оставалось лишь дождаться стука в дверь. Через час-другой старший лейтенант Черных должен был прийти, пожать мне руку и произнести те самые слова, которые сделают нас всех немного сильнее в этом мертвом мире.— Так я тоже пойду? — с надеждой, что предложу остаться, сказала Настя.— Попозже буду твоим. Пока нужно час поспать. Час…— Спи, — все же недовольно скала Настя.***— Ну ты, командир, конечно, и хитрый жук! — усмехнулся Черных. Мы сидели за столом после скудного перекуса, скорее полдника, хотя за окном уже наступала ночь. И это за считанные минуты до начала нашего традиционного ночного совещания-плотного ужина. — Решил всё так обставить, чтобы я точно здесь корни бросил? И девица эта…— Блонда сама всё решила, — спокойно оборвал я его, скрестив руки на груди. — А я просто не вижу смысла, чтобы ты куда-то метался, искал другое