Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

место. Ты своими глазами увидел, как мы тут живем.— Да уж, увидел, — тяжело выдохнул он, опускаясь в глубокое, скрипучее кресло.Настя, только что пришедшая сама за толикой моего внимания — что меня немало удивило — повела себя как исключительно понятливая женщина. А может, уже и как полноправная походно-полевая жена. Она без лишних слов оставила нас одних в полумраке комнаты, быстро метнувшись на кухню. Буквально через пару минут она бесшумно вернулась, поставив перед нами две дымящиеся кружки с крепчайшим черным кофе. Этот напиток у нас по какой-то новой, суровой традиции — или скорее от безысходности — стало принято глушить именно по ночам, а не по утрам, чтобы мозги работали, когда вокруг сгущается тьма.Черных обхватил горячую кружку широкими, мозолистыми ладонями.— Мне только одно непонятно, — начал он, и тон его стал предельно серьезным, почти допрашивающим. — Если ты так стараешься вести дела по справедливости, если с людьми обходишься ровно, а порой, как со мной, даже слишком уж мягко по головке гладишь… Почему ты наотрез отказываешься идти под Комитет Спасения? В чем загвоздка? Они не дают твоей общине автономию?— Ну, во-первых, — я подался вперед, вглядываясь в его лицо, — я хочу своими глазами посмотреть на то, как именно они действуют в боевой обстановке. И уже завтра утром мы это отчетливо увидим. Когда они придут брать промзону.Я хотел было развить мысль, разложить по полочкам свое «во-вторых» и «в-третьих», но осекся. В тусклом свете лампы я заметил, как резко, словно от внезапной зубной боли, нахмурилось лицо старшего лейтенанта.Я замолчал, предоставляя собеседнику возможность самому объяснить такую острую реакцию. Черных был мужиком бывалым. Может, сорока ему еще и не стукнуло, но к этому рубежу он подобрался вплотную. Он идеально соответствовал своей фамилии: жесткие волосы черные как смоль, вот только на отросшей щетине уже явно проступала пепельная седина, да и виски густо поседели.При его суровом опыте и хватке, в таком возрасте он должен был носить на погонах как минимум капитанские звезды. А то и майорские, если не подполковничьи. Но нет, он оставался старлеем. И эта странная деталь была одним из тех вопросов, которые я твердо намеревался ему задать, если наш разговор все-таки свернет на откровенность «по душам».— Так почему ты замолчал? — сухо бросил он, заметив мою заминку. — Что там на промке может быть такого, о чем я не знаю, а ты в курсе? Оружие?С предельно тяжелым, изучающим видом мужик посмотрел мне прямо в глаза. Затем поднес кружку ко рту и сделал несколько больших глотков. Пил он кипяток так, словно это была ледяная вода — не ошпарился, даже не скривился, ни один мускул не дрогнул на его каменном лице.— Да, оружие там было, но совсем немного. Мы держали под контролем всего один склад, — ответил я, понизив голос. — Но самое главное, что там обнаружился целый склад беспилотников. А в довесок к ним — и новенькие системы РЭБ. Информация эта, конечно, жестко засекречена, но я уверен: Комитет своим бойцам многого не договаривает. Они скрывают, почему именно эту небольшую, потрепанную промышленную зону им так жизненно важно взять под свой контроль. А если они врут своим, значит, у меня есть огромные вопросы к доверию.Произнеся это, я невольно задумался. На самом деле мне, человеку, который напрочь выпал из реальности и понятия не имеет, что именно происходило в мире за последние более чем двадцать пять лет, было мучительно сложно осознать истинную боевую значимость этих беспилотных аппаратов. Сейчас о них не говорил только ленивый. Даже дети, крутившиеся в нашей общине, с блеском в глазах утверждали, что легко смогли бы управлять такими смертоносными «птичками». Просто потому, что в прошлой жизни они часами рубились в какие-то компьютерные симуляторы, где их этому, как оказалось, весьма успешно обучали.На мерцающем экране ноутбука я уже изучал ТТХ разных птиц. Благо, что один из уцелевших бензогенераторов был исключительно моим. Это была не просто блажь, это суровое право власти. У главы общины должно быть все самое надежное и лучшее, это непререкаемый символ статуса в нашем новом мире. Так вот, перебирая общую информационную базу, собранную с десятков чужих флешек и жестких дисков, я наткнулся на уцелевшие видеоролики недавних боевых действий. Я смотрел, как маленькие пластиковые птички сбрасывают смерть с небес или корректируют огонь, и холодел от осознания: беспилотники играют колоссальную роль. Имея в руках этот козырь, мы могли бы куда грамотнее и бескровнее взять под полный контроль весь наш микрорайон. А при расширении арсенала и увеличении числа бойцов — подмять под себя и немалую часть города.— Хотя, окажись я на месте этих комитетчиков, я бы тоже помалкивал об истинных причинах, зачем им так отчаянно нужно лезть в эту богом забытую промзону, — продолжил я, отодвигая пустую кружку. — Сам посуди. Если сравнить с теми капитальными базами, что стоят на Могилёвской улице или на Шилова, там полно гигантских промышленных объектов. Они куда более ценные, чем пара сотен ржавых гаражей и с десяток холодных складских ангаров, что есть на нашей промке. Ну и само предприятие… Что они там вообще выпускали до начала всего этого дерьма?— А вот это я тебе, как своему потенциальному заместителю, сейчас и объясню, — я подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Для меня самое главное сокровище, скрытое на этой промзоне — это кузнечная мастерская. Точнее, полноценный маленький металлообрабатывающий заводик, который там уцелел. Представь на секунду картину ближайшего будущего: скоро закончатся патроны. Они неизбежно закончатся! Чтобы полностью истребить молчунов хотя бы в границах нашего района, потребуется сжечь как бы не несколько миллионов патронов. Где их теперь достать? С неба они не упадут. А если добавить сюда постоянные кровавые стычки между выжившими людьми, в которых мы и сами регулярно участвуем… В очень скором времени мы все вернемся в Средневековье. Будем воевать при помощи арбалетов, луков, стальных стрел и холодного железа. Огнестрел останется только на самый крайний случай, последний аргумент королей. Мы будем пересчитывать каждый патрон, потому что скоро кусок свинца в медной оболочке станет самой ценной валютой в нашем проклятом мире.

ГЛАВА

— Да что тут еще думать? — признаться я уже начинал терять терпение.

Черных задумчиво потер подбородок, по которому с громким шорохом скребнула жесткая щетина.

— Хм… А мне определенно нравится твое стратегическое мышление, командир, — медленно, с