Мертвая тишина. Том 2 - Денис Старый

способны укреплять любую общину? Значит дела совсем плохи и резервного плана у комитетчиков нет.Как бы я ни относился к комитету, я вижу в нём людей достойных — те, кто не паникуют и держатся линии, чётко и спокойно отрабатывая, сражаясь с явными врагами остатков человечества. Не сектанты, не рабовладельцы… скорее всего… Тогда нужно помогать, а свое тщеславие заткнуть.Я взял рацию и, вопреки тому, что некий великий полководец всё ещё не желал моей помощи, всё же нажал на кнопку, и голос просочился через динамик как холодный шорох стали:— Корзун на связи. Предлагаю уход твоим бойцам, можем прикрывать. Если есть гранатомёты или миномёты, расхреначь часть забора возле моих бойцов — они в проёме не оставят ни одного нелюдя. А потом через него могут пробиться и твои люди.Я выпалил это скороговоркой, чтобы у соседа по радиопереговору не возникла возможность прервать меня резким словом. Но закончив речь, меня не стали посылать к чёртовой матери. Это уже прогресс. Великий Полководец, пусть и безмолвно, должен понять, какую задницу он загнал своих людей, и что без экстренных мер ничего не получится.— Отведи своих людей… Не думаешь же ты, что нас так можно… Есть козыри. Три вертушки на подлёте. Они с пулемётами будут работать. Чтобы не мешать делу… Пускай твои отойдут ко мне, ближе к станции переливания крови, к штабной машине, — последовал ответ командир комитета.— По богатому воюют! — радостно усмехнулся Седой — он явно переживал за пацанов, которые сейчас готовились умирать на промзоне. Улыбка Седого была ярким факелом надежды в этом холодном, стальном мире, где каждый выстрел мог стать последним.Не оставалось только пожать плечами. Вертолёты действительно были у Комитета, хотя Кравцов уверял, что летающим оставался лишь тот, на котором он прилетел, и который затем почти достал молчуны. Скрыл, значит, от меня информацию. Разборы полетов будут, но после.Скоро две пристрелочные мины отправились в путь — навстречу гаражам, где толпились молчуны. Не по нужному ли складу, который, судя по всему был наполнен таким оружием, которое придавало бы своему обладателю серьезные аргументы в деле выяснения, кто именно хозяин в городе.Кто знает, где сейчас держатся беспилотники? Скорее всего в одном длинном здании, не похожем на остальные — протяжённое, уходящее явно под землю. Вскоре низкое, свинцовое небо разорвал тяжелый, пульсирующий рокот винтокрылых машин. Из-за кромки леса вынырнули два бронированных хищника — Ми-8, чьи хищные силуэты внушали трепет, а следом за ними, словно юркая стрекоза, вился совсем небольшой геликоптер, в тесной кабине которого помещался лишь пилот да стрелок, намертво вцепившийся в гашетку пулемёта.Эта смертоносная троица, работая удивительно слаженно и спаянно, словно единый механизм, начала описывать сужающиеся круги над кипящим котлом промзоны. Вниз обрушился шквал свинца — трассеры расчертили сумерки пунктирными линиями из бортовых стволов. А порой сверху, словно черные капли дождя, летели ручные оборонительные гранаты «эфки», вспахивая асфальт слепящими вспышками.Я шумно, с заметным облегчением выдохнул. У осаждённых внизу пацанов вдруг появился реальный шанс. Плотный огонь с вертушек начал безжалостно отсекать напирающие волны молчунов. Тварей буквально перемалывало свинцом, сбивая напор, и ребята, наконец, смогли немного выдохнуть и остаться справляться с меньшим числом врагов.Захрипела рация: — Мы будем отходить! — голос командира комитетчиков звучал напряженно. — Винтокрылым я передал, что вы свои, чтобы случайно по вам не отработали. Нужно было время, чтобы они приноровились. Сейчас всё в норме. Минами ударю по забору, не получится — гранатометами добью. Готовьтесь поддержать огнём выходящих!Было очевидно: он явно переступал через свою командирскую гордыню. Это сквозило в интонации, в том, как нехотя этот человек, по сути, просил о помощи, но всё же — просьба прозвучала.А это значило лишь одно: когда мы будем решать вопрос о будущем нашей общины, у меня на столе будут лежать весомые аргументы и железобетонные козыри. Потому, отбросив любые сомнения, я отдавал приказы. Но мои ребята и так уже изготовились, чтобы свинцом насытить каждое пространство, где только будет пробит забор. Жалко, конечно, драгоценного боеприпаса, но, надеюсь, наши будущие спасенные союзники десяток-другой цинков патронов нам потом выделят.— Ба-бах! Ба-бах! — земля содрогнулась. Прилетели две пристрелочные минометные мины. Они разорвались совсем рядом с глухим ограждением, взметнув фонтаны грязного грунта, но на толстых бетонных плитах оставили лишь закопченные вмятины.Зато следующие мины легли точно в цель, ударив под основание забора. А следом два гранатометных выстрела, совершенных весьма искусно и с ювелирной точностью практически в одну точку, разломали одну секцию бетона в щебень. Вторую плиту перекосило и наклонило так, что теперь на неё можно было запрыгнуть, и серьезной преграды она больше не представляла.Из образовавшегося пролома, словно гной из раны, наружу тут же вывалилось около двух десятков молчунов. Похоже, у той Альфы, что управляет этими тварями, просто не хватало ментальной усидчивости, чтобы держать под абсолютным контролем каждого своего миньона. Одержимые жаждой, они слепо побежали прямо в сторону выходящих на позицию машин моей общины.Наши злые парни, до этого остававшиеся не у дел — словно младшие мальчишки, которых старшие долго не брали играть в серьезный футбол, — стали наконец показывать, на что они способны. Особенно выделялась группа Черных. Сразу была видна выучка профессионалов. Пулемёт на их турели работал короткими, жалящими очередями. Стрелок с позывным Лис бил настолько точно и экономно, что окончательно упокаивал нелюдей куда эффективнее, чем Кравцов. Тот, поддавшись адреналину, поливал пролом непрерывным потоком огня, впустую растратив целую коробку дефицитных патронов.Сквозь грохот прорезался голос в рации: — Внимание, «Гусь», начинайте выходить. Винтокрылым — отсеките тварей у них на пути, а потом старайтесь не подпускать других. Если кто заденет своих — лично пристрелю! Внимательно будьте!Я стоял за укрытием и поймал себя на мысли, что глупо улыбаюсь. Всё складывалось как нельзя лучше. Да, безумно жалко тех парней, которые сейчас погибли внутри. Комитет бездарно положил здесь практически половину всего своего личного состава, который сюда привёл, наверняка изначально рассчитывая на лёгкую прогулку. А может, у этого хваленого Комитета Спасения не так уж и много реальных бойцов, чтобы иметь под рукой хотя бы один полнокровный батальон для подобных задач.Но сражение переломилось. И сейчас можно отойти, осмыслить, а вертолетам доработать, чтобы входить на промку было не опаснее, чем в подъезд любого дома. Если подумать логически, отбросив эмоции, то даже в крупной воинской части из числа живых, не обращённых и не растерзанных в первые дни катастрофы, должно было оставаться ну никак не больше двух рот боеспособных солдат и офицеров. Им ведь