За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Я потерял все. Из-за нее, – злость растерзала остатки его души, Бес внезапно обессилел и рухнул коленями в песок. – Я так мечтал вернуться домой.

Пусть Бес никогда не позволял себе слабости, но сейчас, сидя перед посланником богов, он чувствовал, что поменялся ролями с самим собой. Он снова был ребенком, которого без причины забрали из семьи. Неф прикоснулся своей ладошкой к его щеке и нежно погладил, успокаивая. Бес ссутулился, опуская взгляд. Становилось трудно дышать. Но ведь он шуит и совсем не дышит. Зачем ему дышать?

– Спроси еще раз, – позволил Неф.

Бес поднял голову и заглянул в золотые глаза.

– Что нам делать с проклятой душой? – задал он вопрос по делу.

– Ты знаешь, – ответил мальчик.

– Отправиться в Дуат и спрашивать богов, – и правда ответил сам Бес. – Потом на Хеб-седе помешать проклятой душе занять тело фараона. Справиться с врагом. Это ведь Сет?

– Разрушение всегда живет в сердцах всех живых существ.

– Значит, это он? – Бес пытался понять, но прошлое наваливалось на него, словно обрушившаяся скала. – Он отравил и проклял всех жрецов? Заставил их так поступить с Миут?

– Все имеет свое начало, – продолжал говорить загадками посланник богов.

Бес на миг разозлился, желая вытрясти все ответы разом, но потом сдался и передумал. Чего он этим добьется?

– Ты ведь не посланник Анубиса. А мне запрещено ступать в чужие храмы.

– Мы сейчас не в храме. И я не посланник богов.

– Что? – Бес не понял, но Неф сжал руку Беса и потянул за собой. Шуит подчинился и пошел за мальчиком, как будто тот был сильнее. – Может, это ты проклятая душа? – Это был глупый вопрос, Бес уже знал, что ошибается. – Тогда, возможно, мне стоит тебя убить?

Мальчик хихикнул, а потом побежал. Бес покорно следовал за ним. Пустыня вокруг не менялась, но звезды закрутились так быстро, их рисунки сменяли друг друга на небе столь стремительно, что у Беса закружилась голова и в конце концов он не выдержал и упал на песок. Ожидая увидеть звезды, Бес неожиданно увидел иное – ладью Ра. День.

Приподнявшись на локтях, Бес огляделся. И вздрогнул, когда узнал свою улицу. Свой родной дом. Воспоминание, он это понимал, но все равно поднялся на ноги, побежал, словно мальчишка, к себе домой.

По телу пронеслись воспоминания. Запахи фруктов, прохладная тень сикомора, звонкий детский смех, его брат и сестра, безобидные игры. Прохладная вода, которой он напивался после игр, объятия матери. На глазах проступили слезы, Бес бежал так быстро, он жаждал только одного – вернуться домой. В мир, где не было печалей, где его любили, ждали, где все были добры к нему.

Но чем ближе он становился, тем сильнее удалялись его детские воспоминания. Пока совсем не исчезли. Бес решил, что это все злая шутка, но вместо дома появились улицы. Он был там, он вспомнил. Мальчиком шести лет. Тот самый день…

Он вдруг увидел то, о чем забыл. Ребенком он бегал по улицам, играя со своими братом и сестрой, когда внезапно натолкнулся на иное. То, что разрушило его мир. Сражение. В тот день он впервые встретил шуитов. Они сражались. Их было двое. И Бес не поверил своим глазам.

Одного он совершенно точно не знал. Темный, словно ночь, страшный, словно все чудовища мира. Возможно, так казалось от того, что маленький Бес никогда не встречал таких, как шуиты?

Второй. Бес, к собственному удивлению, узнал в нем Сефу. Это поразило Беса, ведь он не помнил этого. Почему? Как он мог встретиться с клинками Анубиса уже так давно?

Шуит, которого Бес не знал, сражался со злыми духами. Неожиданно что-то знакомое показалось во всех этих движениях, Бес узнавал себя. Как? Это странно. Когда Бес примкнул к шуитам, он был взрослым, а значит, прошло не меньше пятнадцати лет, прежде чем он встретился с Сефу вновь. Почему он его не вспомнил?

И снова сражение. Снова Бес узнавал себя в том незнакомом шуите, ту беспощадность, резкость, властность. Воин не жалел никого вокруг, впрочем, как и сам Бес сейчас. Разрушались дома, улицу завалило обломками, повезло еще, что никого из живых поблизости не оказалось. Бес отчетливо вспомнил меджая с его нравоучениями…

Но в следующий миг Бес сосредоточил внимание на самом себе шестилетнем. Шуит неожиданно оказался прямо перед ребенком. Заглянул маленькому Бесу прямо в глаза. А потом…

– Твоя Ка подойдет, – заявил неожиданно шуит.

– Нет! – закричал Сефу, пытаясь помешать.

Но шуит уже вцепился в маленького Беса и потянул то, что трогать не должен был ни при каких обстоятельствах. Ребенок закричал от боли, но потом потерял сознание. Теперь Бес видел то, чего уже не запомнил. Сефу. Он оказался рядом, попытавшись оборвать связь – не вышло. Шуит смотрел зло и жаждал поглотить все. И тогда Сефу вскрикнул, а затем рассек хопешем воздух и отсек руку, которой шуит держал Беса. Мальчик упал на землю, рука отпустила и откатилась, шуит взревел то ли от боли, то ли от ярости, бросился на Сефу.

Но тот уже наглухо замкнул в себе все чувства. Он стал сражаться не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то что противник потерял руку, сражался он не менее ожесточенно.

– Как ты смеешь мне мешать? – рассекал воздух раз за разом шуит, пытаясь убить Сефу.

Бес с удивлением наблюдал за этой схваткой.

– Как ты посмел наброситься на ребенка?! – вскричал в ответ Сефу, вложив в следующий удар небывалую ярость, Бес никогда его таким не видел. – Эта сила дарована нам, чтобы мы защищали таких, как этот ребенок! А не пользовались ими!

Шуита отбросило в сторону, он ударился в ближайшее здание, и по стене разбежались трещины. Он сполз на землю и закашлялся от налетевшего песка, но пришел в себя довольно быстро и уже через пару мгновений поднимался на ноги.

– А мне наплевать, – и правда сплюнул шуит. – Это что? Нечто живое? Я заслужил свое право! Быть тем, кто живет вечно.

Сефу смотрел на шуита и качал головой, будто не веря своим глазам.

– Анубис дал тебе эту силу, но ты не прошел испытания, – с досадой заметил Сефу. – Мне жаль.

– Ты не смеешь указывать мне, что делать!..

Это были последние слова шуита. Затем Сефу пронесся разрушающим ветром и уничтожил противника до основания. Темное разрушенное нутро шуита – давно ли он был таким или стал после того, как истратил все свое сердце? – просто обратилось черным пеплом и унеслось с ветром.

Сефу рухнул на одно колено,