За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Ты ведь не думаешь, что я обвиняю в чем-то тебя? – Атсу встал рядом с ней совсем близко, на мгновение она почти ощутила тепло его тела и неожиданно поняла для себя, что давным-давно уже его не чувствовала. – Миут?

Она обернулась. Ветер снова взметнул ее непослушные волосы. Меджай находился очень близко, уставился в ее желтые глаза и задержал дыхание, разглядывая ее лицо.

– Ты считаешь его монстром? – спросила она меджая.

Он будто понял, примирился со многим, сдержал часть того возмущения, которое таилось у него в душе.

– Я считаю, что дело не в том, кем он может стать, а в том, что он о себе возомнил, обладая силой Анубиса, – осторожно поправил Атсу. – Он считает себя особенным, но ведь это совсем не так.

– Откуда ты знаешь?

– Серьезно? – глаза меджая округлились. – Ты его защищаешь?

– А почему ты так его обвиняешь?

– Потому что он!.. – осекся Атсу, словно смутился, отвел взгляд. Подумал недолго, успокоился. Пески снова взметнул ветер, нашел лазейку между ними, вмешался, вклинился, разделил их ненадолго полупрозрачной пеленой. – Я знал таких, как Бес. Среди людей, но все же. Я ведь неспроста стал капитаном. До меня ими были другие. Они были обычными людьми, мы дружили, вместе ходили в дозор, патрулировали ночные улицы Меннефера. Но потом все изменилось. Власть меняет людей, а это ведь только должность. Как изменился шуит, получив свою силу?

– Это другие величины, – постаралась оправдать Беса Шани.

– Нет, не другие, – Атсу взглянул в глаза Шани с вызовом, а она позволила себе отметить, что у него было красивое лицо. Могла ли она об этом думать? В ее-то положении. Снова вспомнился Ои, и она почти пожалела, что все закончилось. – Он что-то большее, куда опаснее, ведь своими выходками он разрушил вечный дом! Миут! Ты хоть понимаешь, что его желание разрушать растет?

– Он не хочет уничтожать, он защищает людей.

– Да? – росчерк беспощадной улыбки скользнул по лицу меджая. – Ты будешь рассуждать так же, если он убьет кого-нибудь из людей? Случайно, без злого умысла, просто делая свое дело.

– Но этого не случилось, – Шани не знала, почему меджай настолько сильно настроен против Беса.

– Пока, – Атсу не унимался. – Пойми, Миут, я знаю, что делает с людьми власть. А он был человеком.

– Ты говоришь так, будто знаешь наверняка.

– Конечно, знаю! Врага надо изучить!

– С чего ты взял, что Бес тебе враг? Он ведь помогал все это время, расправлялся с призраками.

Теперь улыбка на лице меджая стала грустной.

– Ты так защищаешь его, как будто точно знаешь, кто он такой. А он ведь позволил твоему врагу уйти.

Шани отвернулась, не могла больше выносить столь проникновенного взгляда.

– Я тоже сделала… недопустимое.

– Разве? – голос меджая звучал ровно, в нем не было осуждения, и Шани невольно закусила губу. – Разве плохо желать наказать всех тех, кто поступил с тобой неправильно?

– Что ты знаешь о том, как они со мной поступили? – ее голос дрогнул.

– Я не стану расспрашивать, – начал Атсу, и Шани почти полегчало. Она бы не вынесла этого признания. – Но ты идешь за ними не просто так. И жрец принес тебе весть, дал полное право и разрешение от самих богов разобраться с теми, кто причинил тебе вред. Не трудно догадаться, что по их вине ты сейчас та, кем являешься.

– К чему все это? – Шани чувствовала себя неловко.

– К тому, что у тебя гораздо больше причин уничтожать живых, но ты этого не делаешь.

Несмотря на то что они вдвоем стояли посреди пустыни, да и Шани уже давно не была человеком, ее прошиб легкий озноб от этих слов.

– Ты не знаешь, через что прошел Бес, – все еще защищала его она.

– Может быть, – меджай не стал спорить. – Но в моих силах и обязанностях защищать людей от зла, и я всегда вижу, что это за зло. Бес – часть этого зла.

В этот раз Шани посмотрела на меджая серьезно.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если он не остановится, а он не остановится, мне придется принять меры.

– Ты всего лишь меджай.

– Как плохо ты обо мне думаешь, Миут, – почти обиделся он.

– А что ты можешь? – ей стало волнительно и интересно.

– Я не настраиваю тебя против него, но просто подумай: что если бы это были твои близкие? Те, кто пострадал от его руки?

– Но ведь никто не пострадал.

– Ты в этом так уверена?

– Почему ты говоришь все это мне? – Шани снова отвернулась и сделала несколько шагов вперед, пытаясь отстраниться. – Я ничего не могу.

– С чего ты это взяла? – меджай снова приблизился. – Ты вернулась из Царства Мертвых, сама богиня Бастет одарила тебя силой, вернула в этот мир, чтобы ты свершила правосудие. Она позволила тебе нести волю Маат, богини справедливости и порядка. Почему ты не посчитала Беса?

Шани вдруг резко обернулась, ее переполнили чувства, о которых она и не подозревала. Если бы у нее было сердце…

– О чем ты говоришь? – ей было неприятно это слышать.

– Ты ведь насчитала четырнадцать врагов, так? – спокойно говорил меджай. – Откуда взялись пятнадцать?

– Очевидно же: это проклятая душа.

Но меджай уже качал головой, Шани снова стало холодно, будто в самую темную ночь она замерзала под звездами.

– Своих врагов ты покараешь, но ведь проклятая душа уже мертва, разве нет?

Шани вдруг задумалась над словами Атсу всерьез. Он ведь был прав: проклятая душа прошла дорогой на Суд Мертвых, а значит, она уже ступила в их мир. Разве можно убить то, что мертво? Все злые души не отправлялись в Дуат, поэтому они досаждали живым, поэтому с ними разбирались шуиты. И теперь, хоть и не совсем успешно, она тоже. Однако считалось ли это? Что именно нужно было сделать лично ей с проклятой душой?

– Что ты хочешь этим сказать? – сдалась Шани, не в силах найти правильные мысли.

– Я не говорю о том, что ты должна его убить, – заявил первым делом Атсу. – Но задумайся: с такой огромной силой в руках разве в один момент он не уничтожит все живое? Его сила растет. Я не знал его раньше, но видел, как он сражался с чудовищем из того бассейна, помнишь? Тогда разрушения были минимальными. В этот раз он уничтожил вечный дом. Что будет дальше?

– Что ты от меня хочешь? – окончательно уступила Шани.

– Не я, – меджай покачал головой. – Тебя