Луна в тумане - Генри Лайон Олди

Вот и сейчас Кома-ину втихомолку доедала лесную крысу, но бросила пиршество ради того, чтобы встретить меня, как подобает.

— Тихо, тихо! — прикрикнул Иссэн на неукротимую стражницу. — Свои!

«Какие ещё свои? — возмутилась Кома-ину. — Чужие!»

И добавила, если я не понял:

«Разорву!»

Настоятеля я нашёл в открытой беседке с видом на вершину Красной горы. Там, в беседке, он и выслушал мой рассказ со всем вниманием.

— Передвигается прыжками? — удивился он, отложив рукопись, которую читал до моего прихода. — Выставив руки вперёд?

— Да, именно так. По крайней мере, так его описали пострадавшие.

— Лицом похож на мертвеца?

— Да.

— Когтистые пальцы? Халат, шапка с «ушами» и гребнем?

Старый настоятель крайне редко что-либо переспрашивал.

— Да, всё так.

— Полагаете, это некий ёкай[8]?

— Уверен, что нет. Злоумышленник пытается выдать себя за нечисть, желая запугать свои жертвы. Грим или маска, непривычная одежда, странные движения…

— Чем вы тогда объясняете упадок сил у жертв?

И, прежде чем я ответил, Иссэн махнул рукой:

— Не слушайте меня, Рэйден-сан. Я дряхлею и теряю остроту ума. Ночь, попрыгунчик, нападение, угрозы… После такого испуга кто угодно будет валяться в постели, испытывая слабость, и пить целебные отвары. А на таких, как вы с Широно, никто прыгать не станет.

— Вам известно, кого хочет изобразить злодей?

Если я буду знать, что это за попрыгунчик — возможно, мне удастся выяснить, кто им прикидывается. Преступник определённо знает, кого изображает. Вряд ли среди перекупщиков риса сыщется много знатоков потустороннего!

— Прыгает, вытянув руки… — задумчиво пробормотал Иссэн.

И замолчал.

Взгляд настоятеля был устремлён на горы, тающие в закатной дымке, поза дышала спокойствием. Но я буквально ощущал, как в глубинах своей поистине необъятной памяти он просматривает бесчисленные свитки с записями — один за другим.

Я даже шелест бумаги услышал, клянусь!

— Увы, — разочаровал меня старик. — Мне ничего не известно о подобном существе. Никогда о нём не слышал, и не могу припомнить записей, где бы оно упоминалось.

— Благодарю, Иссэн-сан! Выходит, это чистая импровизация.

— Завтра я собирался посетить пару книжных лавок. Их владельцы — завзятые коллекционеры, иногда они добывают настоящие раритеты. Возможно, они смогут что-нибудь раскопать. Но на вашем месте я бы на это не рассчитывал. Увы, Рэйден-сан, мы знаем ответы далеко не на все вопросы. Иногда мне хочется, вопреки здравому смыслу, обрести чудесную возможность… Вам известен такой бог, как Дзюродзин?

— Разумеется, — ответил я с нескрываемой обидой. — Кому он не известен? Бог мудрости и счастья, покровитель учёных и учеников. Яйцеголовый Дзюродзин с тыквой-горлянкой на поясе, большой любитель выпить за чужой счёт. А что?

— Тогда, надеюсь, — настоятель хитро прищурился, — вам известна и сказка про обращение к Дзюродзину? Когда человек, ищущий ответа, протягивает перед собой чашу, доверху наполненную саке…

— …протягивает, — подхватил я, — и возглашает: «Почтенный Дзюродзин, хочешь выпить?» И тогда Дзюродзин смеётся, хлопает себя по голове, вытянутой от великой мудрости, и делится со щедрым человеком частицей своего знания.

— Вот-вот!

Старик аж зажмурился от удовольствия:

— Представляете, как было бы здорово? «Эй, Дзюродзин, хочешь выпить?» И мы получаем ответ на любой вопрос.

Не смущаясь бытовой вульгарностью жеста, неприличной для монаха, Иссэн пошевелил в воздухе пальцами, — так, словно в одной руке он держал дарственную чашу, а другой барабанил по её краешку, привлекая внимание пьяницы Дзюродзина.

Глаза его вспыхнули по-молодому и сразу погасли.

— Не смейтесь надо мной, Рэйден-сан, — закончил он. — Даже старому человеку дозволено мечтать. Эй, Дзюродзин! Вот я и говорю: увы, это всего лишь мечта.

Когда я уходил, меня провожал яростный лай.

* * *

Утром список перекупщиков был у меня на столе. Шесть листов, аккуратно заполненных столбцами мелких иероглифов: имена, адреса, объёмы товара за предыдущий год. Да вечности не хватит, чтобы всех их обойти и опросить!

«Дракон, решая проблему, всегда находит самый краткий путь, — всплыло в памяти давнее наставление святого Иссэна. — Самый краткий и самый неожиданный. Это всё потому, что дракон лентяй и не желает долго трудиться.»

Что ж, придётся стать драконом.

Я ждал его в кабинете.

Исиба-старший вошёл суровый, сосредоточенный, больше похожий на самурая перед решающей схваткой, нежели на обычного посетителя управы Карпа-и-Дракона. Ещё с порога он выхватил из-за пояса веер, словно меч, указал на меня обвиняющим жестом и произнёс:

— Я удивлён.

— Чем именно?

— Ваш слуга, — веер переместился, указывая на Широно, — в прошлый раз записывал наш разговор…

— Помощник, — поправил я. — Не слуга.

— Хорошо, пусть помощник. Сегодня он просто сидит в углу, и при нём нет никаких письменных принадлежностей. Из этого я делаю вывод, что вы не собираетесь записывать эту беседу.

— Не собираюсь, — кивнул я.

— Это не допрос?

— Нет, не допрос.

Веер вернулся на прежнее место за поясом.

— Вот вам и первая причина моего удивления, — Исиба-старший достал из рукава футляр с очками и вскоре уже смотрел на меня сквозь выпуклые линзы. — Есть и вторая. Вы могли прийти ко мне в контору, так?

— Не мог, — сказал я.

— Правильно, в конторе есть свидетели. Вы могли прийти ко мне домой, тем более что адрес вам известен. Скажем, вечером, а?

— Не мог, — сказал я.

И указал Исибе место напротив себя.

— Дома мы смогли бы уединиться, чтобы говорить без свидетелей, — он сел и расправил складки одежды так тщательно, словно это было важнейшее занятие в мире. — Но вы не захотели, чтобы кто-нибудь увидел, как вы приходите ко мне во второй раз. Это кое о чём говорит, правда?

— Допустим. Что ещё?

— Вы через посыльного пригласили меня в управу. Обычное дело: дознаватель приглашает заявителя, чтобы получить дополнительные сведения или уведомить, что заявление отклонено.

— Или заявлению дали ход, — добавил я.

— Это вряд ли. Зачем сообщать об этом заявителю, если пока ещё нет конкретных результатов? Лишняя морока, пустая трата времени! Итак, следи кто