Преддверие I - Елена Федина
– Это листы из книги Ольвина. Как они попали в мой карман?
– Тебе лучше знать.
Я и так понимал, что Нолли не имела к этому ни малейшего отношения. Так же, как и я. И Изольда. Тогда кто же?!
– Может быть, ты нашла их где-нибудь и положила мне в карман?
– С какой стати?
– Не знаю… но должно же быть хоть какое-то объяснение!
Ольвин отмывал на кухне пол и кипятил чайник.
– Хочешь, кое-что покажу? – спросил я невесело.
Он положил тряпку в ведро и вытер руки.
– Ну? Что там у тебя?
Я протянул ему свою находку:
– Узнаёшь?
Ольвин тихо свистнул.
– Да это никак остатки моей книжки?
– Посмотри, кто-то вырвал эти листы и прячет их в моей куртке. Наверно, здесь написано что-то важное.
– Здесь написано про Долину Двух лун, – сказал он со странным спокойствием, – это как раз то, что мне было нужно.
– И не только тебе, как выяснилось!
– Да, непонятно…
– Послушай, чтобы вырвать то, что нужно, надо сначала прочесть. Кто-то владеет древнехарейским не хуже тебя. И книгу он выкрал не ради денег, а ради её содержания. Мне эта история всё меньше нравится, Ольвин.
– Не горячись. Мне кажется, всё гораздо проще, чем ты воображаешь. Чай будешь?
– Какой там чай!
– Я тебе всё-таки налью…
Я уже достаточно накрутился в дворцовых интригах и нутром чувствовал здесь какую-то подлость. Не горячиться я не мог, мне хотелось схватить Ольвина за плечи и трясти, пока в его спокойных и насмешливых глазах не загорится тревога. Впрочем, уже тогда изменить ничего было нельзя.
Мы начали с того, что внимательно прочитали вырванные листы. Там говорилось, что в долине с непонятной периодичностью появляется вторая луна. Это богиня сновидений Куркутта. Раньше в этой долине жили белые тигры, но она забрала их к себе на небо. Дальше подробно описывалось, как найти храм Куркутты. Сделать это можно было только в ночь двоелуния.
– Я хотел отвезти туда Изольду, – сказал Ольвин, – может, вторая луна помогла бы её вылечить?
– Ты понимаешь, что кому-то тоже захотелось попасть в храм Куркутты? Нужно обязательно понять зачем. Подумай, Ольвин, напряги свою память!
Он молчал и водил чайной ложкой по скатерти. Мне показалось, что он просто не хочет мне об этом говорить.
– А может, дело не в храме? – спросил я, теряя терпение. – А в том, что валяется там на земле рядом с храмом?
– Что? – Он сразу встрепенулся и уставился на меня.
– Ты когда-нибудь слышал про такие маленькие хрустальные шарики? Бросаешь его в бокал с вином, и вино превращается в красную пену. Это очень приятно, даже слишком…
– Это удовольствие для аристократов.
– Да, но в Долине Двух лун это удовольствие валяется под ногами.
– Ты говоришь так уверенно, как будто сам это видел.
Отступать уже не хотелось. Я ответил, чётко выговаривая каждое слово и глядя ему прямо в глаза:
– Да. Я сам это видел.
Дождь снова царапал по стеклу, трещали дрова в камине, а в остальном было тихо, как на краю вселенной. И также неуютно. Я сказал слишком много.
Ольвин уже через силу выдавил из себя улыбку:
– Мартин, если не секрет, как ты туда попал?
– Другим путём.
– Это… она тебя провела?
Он говорил, конечно, о белой тигрице. Он знал её, и очень хорошо! Вот теперь у него появилась тревога в глазах! Теперь, когда речь зашла о ней.
– Она там живёт, – сказал я, – это земля её предков.
– А ты тут при чём?
– Я любил её, – признался я с неожиданной для себя самого лёгкостью, – может, и сейчас люблю… но ты, по-моему, тоже?
Ольвин усмехнулся:
– Не волнуйся, я тебе не соперник. Я даже рад, что ты её любишь. Сейчас так много желающих распороть ей живот!
– Она правда растерзала вашу мать?
– Да, но я её ни в чём не виню. Она заступилась за меня. Мать била меня палкой. Думала, что никто не увидит… Она повалила её на землю и перекусила горло.
– Теперь понятно, почему ты её так выгораживаешь.
– Понятно?
Он тоже сказал слишком много. Мы смотрели друг на друга как заговорщики.
– Ну и родители тебе достались, Ольвин!
– Да бог с ними. У меня есть сестра, которая меня любит и которая…
– Что?
– Послушай, а если это она?
– Что «она»?
– Если это она спрятала книгу, чтобы я не убивал над ней своё время?
– А зачем она вырвала листы?
– Как зачем? Здесь же написано самое главное и для неё, и для меня: как пройти к храму Куркутты! Она нарочно положила их в такое место, где их легко найти.
– Хорошо, но из этого следует, что она прочитала твою книгу.
– У неё было достаточно времени на это. Вспомни, как часто она оставалась одна в доме.
– По-твоему, она понимает по-древнехарейски?
– Почему бы нет? Ведь она моя сестра! Возможно, пряча книгу, она об этом даже не подозревала.
– Я с вами с ума сойду!
Ольвин смотрел на меня и улыбался. Ему всё было ясно.
– Вот видишь, всё гораздо проще, Мартин.
С полчаса, пока мы пили чай, я радовался вместе с ним, но скоро понял, что тревога не оставляет меня.
Ольвин резал сыр, я смотрел на него и старался понять, что мне так во всём этом не нравится. И кажется, понял.
– Нож какой-то тупой, – заметил Ольвин, – надо утром поточить.
– Вот именно, – сказал я.
– Что «именно»?
– Нож тупой.
Ольвин даже побледнел. Никогда не видел, чтобы люди так стремительно бледнели. У него даже испарина выступила на лбу.
– А это – тот самый?
– Да.
Он приложил нож к запястью и, не примеряясь, резко полоснул им по венам, но только содрал кожу.
– Ты что, с ума сошёл!
– Да… это не бритва. Еле капает.
Его кровь, нарисовав на руке дорожку, капала на блюдце. Он как загипнотизированный смотрел на это, пока я не сунул ему полотенце.
– У вас есть враги, Ольвин?
– Как будто нет.
– Но кто-то же хотел убить твою сестру. Надеюсь, на этот раз ты не скажешь, что всё было гораздо проще?
– Не знаю, – сказал он хмуро.
– А ещё мне не нравится, что пропажа книги совпадает со внезапным интересом Оорла к Долине Двух лун.
– Книга пропала уже после пожара.
– Всё равно не нравится!
* * *
Уходя, я поцеловал Нолли в висок и сказал, чтоб она не скучала. Она ответила, что будет вместе с Марианной подшивать занавеску. Глаза у неё были голубые и жалобные, смотреть в них я не стал.
Мы встретились с Изольдой возле